Чтение онлайн

Ричард упёр руки в бока:

– С нашего этажа?

Мужчина потупился. Я украдкой взглянула на Бэйна – и застыла, поймав его пристальный взгляд. Брови сдвинулись, когда я заметила что–то в его глазах. Он что–то пытался сказать?

– С обоих этажей, сэр. Психиатрического и этого.

– Бэйн. – Тот резко отвёл глаза. – Останешься здесь, пока я не позову. Выйду с Хэнком встретить Охотника. Видимо, он прибыл раньше сына. Возможно, мне придётся разобраться с ним на месте – зависит от разговора.

Он повернулся ко мне:

– Он доложит мне каждое твоё слово. Хочешь смягчить наказание – сиди тихо.

Дверь закрылась не до конца.

Бэйн стоял спиной ко мне. Сердце бешено колотилось. Запястья горели, а голова внезапно разрывалась от боли – словно тело отключало её, пока рядом был Ричард, отказываясь показывать слабость.

– Как ты мог? – Прошептала я, закрывая глаза от пульсирующей боли. – Оно того стоило? Ты знал, кто я, с самого начала? Использовал меня, чтобы переманить клиента у отца Исайи?

– Замолчи, Джемма, – прошипел Бэйн, не отходя от двери. Он слегка повернул голову, и его лицо не совпадало с ядовитым тоном. Янтарные глаза умоляли. Между бровей залегла морщинка – и я снова усомнилась: реально ли это?

– Тсс, – беззвучно сказал он. Моя решимость дрогнула.

Не доверяй.

Тот тихий голосок в голове снова зашептал, на этот раз яростно стуча в мои виски. Жуткое чувство, что доверять нельзя, гремело, как гром, и я прислушалась к нему.

– Как давно ты знал, кто я? Когда до тебя наконец дошло?

Плечи Бэйна напряглись. Я видела, как очертания мышц проступали даже сквозь рубашку униформы. Он что, примчался сюда впопыхах? Приехал с Ричардом после того, как меня похитили? Бьюсь об заклад, Исайя перевернул всё вверх дном, пытаясь его найти.

– Он и Слоан тоже взял? Ты понимал, что отправляешь на смерть не только Исайю, но и меня? Ты знаешь, каково это – жить с таким человеком? Знаешь, как сложно угождать тому, кого хочешь видеть мёртвым?

Клянусь, он кивнул. Но наше внимание привлекли голоса за дверью – приглушённые, но различимые. Один из них был мне так же знаком, как голос Ричарда. Отец Исайи. Его голос жил в самых тёмных уголках моей памяти. Это он чуть не изнасиловал меня, поймав у чёрного хода этого психушного места. Если бы Ричард узнал, что отец Исайи трогал меня так, как трогал, он убил бы его на месте. Или нет. Может, он стал бы играть с ним, как играет со мной. Ричард обожал дразнить и мучить. Для него это всегда была игра в кошки–мышки, с той лишь разницей, что одну мышку он оставлял в живых навечно.

Этой мышкой была я.

Их смех просочился в комнату через приоткрытую дверь. Я чуть не закричала, но не уверена, что смогла бы. Мой голос едва достигал шёпота, сколько бы я ни старалась. Даже не понимала, как Бэйн разбирал мои слова через всю комнату. Горло будто наждаком выскоблили.

Слеза скатилась по щеке. Я сжала губы. Почему я плачу? Негативные мысли атаковали, а страх начал подкрадываться. Моя решимость таяла. Беспомощность сковывала так сильно, что я сгорбилась. Исайя. Он вот–вот попадёт под перекрёстный огонь, и мне придётся жить с этим чувством вины до конца дней. Это я во всём виновата. Не оказалась бы на нём эта мишень, если бы я не позволила ему целовать меня... трогать... любить. Надо было держаться подальше, как и подсказывал мне страх.

Голос Ричарда удалялся, будто он прошёл мимо моей комнаты. Я вздрогнула, когда Бэйн резко развернулся. За несколько секунд он оказался рядом, а я вжалась спиной в стену, когда он присел передо мной.

– У нас мало времени.

– Что? – Прошептала я, злясь на свой пропавший голос. – Что ты задумал?

Он дёрнул за верёвки на моих запястьях, и я вскрикнула. О боже. Казалось, они уже разодраны в клочья. Верёвки жгли хуже цепей.

Взгляд Бэйна, холодный как сталь, скрестился с моим. И хоть мне ненавистно это признавать, его голос звучал успокаивающе. Не знаю почему, но именно он казался сейчас единственным безопасным существом в этом аду.

– Ты всегда была хороша в играх, Джемма. Сыграй эту – чтобы мы оба выбрались живыми. Держи руки за спиной, чтобы он не догадался, что я ослабил узлы. И не беги, пока...

Я сморщила лоб от непонимания, но Бэйн резко вскочил, когда дверь распахнулась. Он развернулся, а я прикусила губу, скрывая испуг. Тело дрожало от шока и недоверия, но, увидев Ричарда, я выпрямила плечи – как и велел Бэйн.

– Что ты здесь делаешь? – Ричард приблизился.

Бэйн отошёл в сторону:

– Она собиралась закричать, услышав шаги за дверью. Я велел ей молчать.

Глаза Ричарда сузились. Он скользнул взглядом по мне, а я в ответ ощетинилась, когда его пальцы впились в мою руку.

– Шоу начинается. Снаружи движение – держу пари, это твой мальчишка. – Последние слова он бросил мне, и в груди вспыхнули одновременно ужас и надежда.

– Куда ты её ведёшь? – Бэйн встал рядом с Ричардом. – Дело может принять дурной оборот. Исайя не придёт неподготовленным, теперь, когда знает, что она здесь.

Ричард закинул голову со смехом:

– Заставлю её смотреть, как я убью его. Идеальное наказание. Может, тогда она поймёт – она моя, и никто другой не смеет к ней прикасаться.

Его глаза были чёрными дырами на бледном лице. Я отпрянула в ужасе.

– Охотника прикончить до или после? – Равнодушно спросил он Бэйна, игнорируя моё выражение лица.

Сейчас или никогда. Я не стала ждать ответа Бэйна. Распахнутая дверь. Шанс, который больше не представится. Я резко вырвалась – Ричард не ожидал этого. Преодолевая боль, рванула вперёд, едва волоча ноги. Исайя. Я должна предупредить его. Не знаю, что задумал Бэйн, но уверена в одном: из–за меня Исайя умрёт от руки Ричарда – и я сделаю всё, чтобы изменить эту судьбу.

Длинный пустой коридор. Воспоминания детства пытались прорваться сквозь мою защиту, но я мастерски возводила стены. Каждое касание шершавой поверхности, пока я полубежала–полупадала, добавляло новый слой в эту преграду.

На развилке свернула налево, не оглядываясь – знала, что Ричард уже на хвосте. Где–то в глубине сознания… Я знала этот коридор. Пока я строила стены, чтобы забыть прошлое, инстинкты яростно их разрушали. Я рисовала это раньше. Мои воспоминания были картой этого здания – последнего места, где видела мать. И теперь наконец использовала их.

– Где же она? – Прошептала я, сердце колотилось, а мысли путались. – Где, чёрт возьми, эта дверь?

– Джемма! Тебе не сбежать. Можешь даже не пытаться.

Голос Ричарда звучал где–то далеко, и это придало мне сил бежать быстрее. Если он думал, что я остановлюсь по его приказу, то он ещё тупее, чем я предполагала.

Где–то рядом раздавались громкие звуки – крики, стоны, – но из–за гула в ушах я почти ничего не разбирала. Я резко остановилась, кружась на месте, как вдруг Ричард появился в конце коридора. Словно в фильме ужасов. Яркий свет, длинный коридор, и он, медленно идущий по нему, будто Сама Смерть. В его глазах читалось наслаждение от погони. Чёрт!