ЖАНРЫ

Плохие мальчики никогда не влюбляются
Шрифт:

– Хватит, Джемма. – Его пальцы сжали руль крепче, а линии на дороге расплылись ещё сильнее. – Я объяснил, почему сказал это, и думал, именно ты должна понять.

Я знала, что мы приближаемся к Святой Марии, и скоро я смогу уйти в свою комнату, чтобы разобраться во всем, но вместо того, чтобы молчать, я продолжила. В каком–то смысле это возвращало мне контроль, а он мне был сейчас нужен.

– Разве ты не слышал поговорку: «Ложь всегда содержит зерно истины»? – я цокнула языком. – Просто пища для размышлений.

Его пальцы сжались, когда мы заходили в поворот. Вдали виднелся обветшалый склад в своем разрушающемся величии, и я вдруг с нетерпением захотела оказаться снова в школе. Мне нужен был мой альбом, карандаш и тихая комната, где я могла бы переварить все произошедшее.

Я ждала, пока Исайя откроет рот.

– О, я слышал эту поговорку. Думаю, в ней что–то есть. – В груди что–то екнуло, и я чуть не прижала руку к сердцу, чтобы унять эту боль. – Я не лгал, когда сказал, что трахать тебя – все равно что трахать ангела. Или что это было приятно и чисто.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Резко перевела взгляд в окно, чтобы он не увидел моего выражения – я была уверена, что на моем лице появилось что–то, что я не хотела ему показывать. Дыхание участилось, а раздражение покалывало кожу, будто тысяча крошечных игл.

Машина остановилась, и я распахнула дверь, выйдя наружу и резко развернувшись на каблуках, чтобы направиться к школе. Мне было все равно, положит ли он ключи Бэйна на место. Мне просто нужно было сбежать.

За спиной послышались его шаги – гравий хрустел под подошвами его ботинок. Он засунул руки в карманы, его рука слегка задела мою, и от этого внезапно бросило в жар.

– Каждый раз, когда я прикасался к тебе, это было словно прикосновение к ангелу, Джемма. Совершенному, завораживающему. Каждый раз я чувствовал себя недостойным.

Я нахмурилась, ощущая, как моя защита ослабевает. Нет. Я не позволю его словам разрушить щит, который возвела в тот же миг, когда он начал играть по правилам своего отца. Если я уступлю, нахлынет целая буря эмоций. Я сглотнула ком в горле, ускорила шаг и не останавливалась, пока здание Святой Марии не показалось впереди.

Мы с Исайей остановились у самых ворот, прежде чем он уверенным движением распахнул их, пропуская меня вперед. Мы молча прошли мимо домика его дяди, а я постаралась отогнать воспоминания о последней нашей прогулке здесь. Я скрестила руки на груди и гордо подняла подбородок.

Холл был тих, как всегда, черно–белый пол блестел. Я не осмелилась взглянуть в сторону столовой – ночью она выглядела иначе. Она хранила секрет, известный только нам двоим, но теперь это не имело значения, даже если от одной мысли об этом губы начали покалывать.

Исайя оглянулся через плечо, прежде чем повернуться ко мне лицом. Его взгляд заставил меня содрогнуться – его голубые глаза были полны чего–то, что я не могла расшифровать. Он нервно двигал челюстью, затем резко провел рукой по темным прядям волос и прошел мимо, словно знал, что я последую за ним.

Мне просто нужно было добраться до своей комнаты.

– Я сама дойду. Тебе не нужно меня провожать. – Голос дрожал, и я знала, что вот–вот сломаюсь. Голова раскалывалась от боли. Гнев и чувство предательства потихоньку уходили. Желание наброситься на него исчезло, потому что часть меня понимала его. Где–то в глубине души я знала, каково это – играть роль. Знала, каково это – притворяться кем–то другим, чтобы спасти себя и других. Но сердце болело. Грудь сжималась от осознания, что я больше не почувствую его губ на своих. Меня буквально разрывало пополам от мысли, что с ним я больше не чувствую себя в безопасности.

Мои секреты больше не рвались сорваться с языка – и все потому, что я больше не была уверена, могу ли ему доверять. И это ранило больнее всего.

– Я провожу тебя до комнаты, – сказал он совершенно бесстрастно.

– Я не хочу этого. Я сама справлюсь.

– Точно так же, как ты справилась, когда одна сбежала из Святой Марии? – Его слова впились в кожу, как укус, потому что он был прав. Я не была уверена, что выбралась бы из той переделки, если бы он, Кейд и Брентли не бросились за мной в лес.

Всё было так запутано, что я не могла думать ни о чём другом, пока мы молча шли по коридору к моей комнате – оба натянутые, как струна, и оба прислушивались, не появится ли дежурный преподаватель с очередным обходом.

Я положила ладонь на холодную железную ручку и ощутила тепло Исайи, исходящее от него прямо у меня за спиной. Я закрыла глаза, учащённо дыша, будто всё вокруг внезапно замерло. Боль. Страх. Предательство. Непонимание. И осознание того, что он, возможно, пытался поступить правильно. Может, это была его попытка быть самоотверженным. А может, он и правда всё это время использовал меня, чтобы добраться до Бэйна.

Я не знала наверняка. Да и вообще перестала что–либо понимать.

– Джемма? – Тихо позвал он, голос мягкий, словно недоумевающий, почему я замерла. Он что, тоже страдал?

Я не поднимала глаз, мой голос был едва слышен.

– Была еще одна причина, почему я не позвала тебя сегодня. Не только потому, что боялась, что тебя поймают, и это будет на мне. Не только потому, что переживала за твоего брата.

Я сглотнула, и единственная слеза скатилась по щеке.

– Я знала, что лезу во что–то, чем пока не готова с тобой делиться. Дело не в том, что я тебе не доверяла, Исайя. Просто… я не была готова отдать тебе еще одну часть своего прошлого.

Губы дрогнули, когда в памяти всплыл зеленый навес над головой – воспоминание прорвалось сквозь стены, которые я выстроила, как раз перед тем, как его отец схватил меня.

– Я бывала в том месте, которое ты называешь Ковен. Поэтому пошла туда одна.

Я почувствовала, как он приблизился еще ближе, и сжала губы. Его ладонь легла на дверь рядом с моей головой, а моя дрожала на ручке. Сердце колотилось так сильно, что его стон раздавался прямо в ушах.

– Я знаю.

Он… знал?

Внезапно его рука обхватила мою талию, и он резко развернул меня, прижав к двери. Его руки словно заключили меня в клетку, а грудь вздымалась так часто, что мне стало по–настоящему страшно.

– Ты больше никогда туда не вернешься. Ты меня слышишь?

Я не ответила. Просто продолжала удерживать его стальной взгляд, наблюдая, как тени пляшут на стене за его спиной. В этот момент он выглядел как настоящий злодей. А может, он таким и был.

Поделиться с друзьями: