Чтение онлайн

– Когда я нашел ее, отец держал ее за волосы, угрожал, потому что думал, будто Бэйн наблюдает за этим издалека или что–то в этом роде. Он решил, что она его девушка.

Тишина обрушилась на комнату, как удар волны в середине урагана. Краткая, удушающая. Мне пришлось буквально выдавливать из себя следующие слова:

– Мне пришлось вмешаться самым мерзким способом, чтобы показать ему, что я его маленький ебаный клон, а Джемма для меня ничего не значит. Что я даже не знаю ее. Я сказал, что она просто кусок мяса, и я использую ее, чтобы передать послание Бэйну.

Я взглянул на дядю, чувствуя, как подступает вина. Его глаза были закрыты, ноздри раздувались. Я не был уверен, что его злит больше, но, честно говоря, мне было все равно. Он больше не был частью этой жизни, даже если вел себя иначе. Если бы он сам бросился защищать Джемму, это ничего бы не изменило. Дела Андервудов касались только тех, кто носил эту фамилию. А с того момента, как дядя Тейт вышел из семейного бизнеса, он был обязан сменить имя и никогда больше не упоминать о прошлом. То же самое – с моим старшим братом Джейкоби.

– И что, Исайя? – Наконец спросил он, наливая второй стакан. Два – его предел. Мне почти хотелось посмотреть, нальет ли он третий. Я был уверен, что эта школа в конце концов доведет его до алкоголизма – по крайней мере, пока я здесь учусь. Он слишком переживал за студентов. Рядом с моим отцом он бы не выжил.

Джейкоби выжил бы. Но мой старший брат был еще эгоистичнее меня.

– Что «что»? – Я поставил обе ноги на пол, уперся локтями в колени.

Он сглотнул, закручивая крышку на бутылке. Ха. Все те же два стакана.

– А ты клон своего отца? Идешь по его стопам? Вид его с Джеммой что–то изменил для тебя?

В прошлый раз, когда мы говорили об этом, я сказал ему, что возьму на себя бизнес, когда придет время, – из–за угроз отца в адрес Джека. Так что я ждал удивления на его лице, когда ответил:

– Нет.

– ...Нет?

– Вчерашняя ночь не изменила меня. Она просто заставила осознать то, что и так уже было ясно. Я не Карлайл Андервуд.

Тревога, которую я не позволял себе чувствовать, начала сжимать меня в тиски, поэтому я быстро сменил тему, понимая, что мне нужно идти в библиотеку – даже если всё это время меня будут терзать только раздражение и сожаление.

Часть меня хотела бросить всё это репетиторство, чтобы жизнь стала хоть немного проще. Но Джек всё ещё не был в безопасности, и пока это так – мне приходилось играть роль. Поддерживать оценки. Продолжать занятия с девушкой, которая заставляла меня видеть только ее одну. Следить за Бэйном, даже если теперь я был уверен, что он всё это время просто водил меня за нос.

Моя работа ещё не была закончена.

– Мне нужен твой телефон.

– Исайя... – голос дяди стал жёстче. Я начал цокать языком, издавая самый раздражающий звук на свете, делая вид, что не замечаю скепсиса в его тоне. – Что с тобой происходит? Теперь ты вдруг не собираешься перенимать бизнес?

– Мне просто нужен телефон. Или, может, один из тех, что у тебя в столе. – Я щёлкнул пальцами. – Вот это даже лучше. Дай мне такой, чтобы нельзя было отследить.

Между его бровей снова появилась морщинка.

– Кому ты звонишь? И с Джеммой всё в порядке? После вчерашнего?

Я провёл языком по зубам, чувствуя, как напряглись плечи.

– С ней всё нормально. А звоню я в Ковен.

Он чуть не поперхнулся.

– Какого чёрта тебе звонить в Ковен? Исайя, ты вообще понимаешь, что делаешь? – Он раздражённо вздохнул, прежде чем впиться в меня взглядом. – Комитет почти готов снять тебя с испытательного срока. Они уже назначили дату повторного заседания. Я не просто так вызвал тебя к себе. Что ты задумал? Говори.

Что–то щёлкнуло у меня в шее. Джемма сможет уехать, как только меня снимут с испытательного срока. Да и когда Джек будет в безопасности, это уже не будет иметь значения. Я перестану следить за Бэйном, и мне больше не понадобится прикрытие или репетиторство. Она выйдет из этой игры.

Я мысленно отметил, что нужно проверить её документы – всё, что потребуется, чтобы Джемма Ричардсон просто исчезла с лица земли. Даже если от одной этой мысли меня тошнило.

– Исайя! – Рявкнул дядя, заставив меня вздрогнуть.

– Я звоню в чёртов Ковен, чтобы узнать, там ли Тобиас Ричардсон, – сквозь стиснутые зубы выдохнул я. Рот был настолько сухим, что, кажется, даже пыль скрипела на зубах. – Она не может туда вернуться. И я почти уверен, что единственная причина, по которой она поехала туда вчера – она думала, что он там.

Не успел я договорить, как он перебил:

– Его там нет.

Я удивлённо наклонил голову:

– Что?

– Его там нет. По крайней мере, не под этим именем. Я уже проверял. – Он сделал паузу, упёрся ладонями в стол и поднялся, чтобы смотреть на меня сверху вниз. – Джемма Ричардсон – моя забота, Исайя.

Я закатил глаза и встал, не уступая ему в росте:

– Да неужели?

И он думал, что это меня остановит?

– У меня тоже есть секреты. Доверь её мне. А ты займись тем планом, который, я знаю, уже зреет у тебя в голове – как вырваться из семейного бизнеса. И скажи, если понадобится помощь.

Я подошел к двери, не оборачиваясь.

Он знал, что не сможет мне помочь. Я тоже это знал. Он также понимал, что бесполезно спрашивать о моих планах – я всё равно ничего не скажу. Я бережно хранил свои секреты, и на то была причина.

– Ты слишком хорош для роли Охотника, Исайя. Ты – не твой отец. Ты делаешь правильный выбор.

Но так ли это?

Джемма

Не смотри на него. Ни в коем случае.

Мои глаза предательски скользнули к краю ноутбука, который выдал мне директор, и я возненавидела себя за эту слабость. Весь день я держалась идеально. Не искала его взглядом в коридорах, хотя точно знала, где он находится. Не встречалась с этими ледяными глазами за обедом, даже чувствуя, как он смотрит на меня – потому что Слоан каждый раз напрягалась. Когда мы вышли во двор во время тренировки по лакроссу, я повернулась спиной к полю, прислонилась к ограде и снова и снова выводила в блокноте один и тот же рисунок, пытаясь удержать в сознании волну гнева и предательства.

Не его предательства. Даже несмотря на то, что воспоминания о вчерашнем сжимали горло, я знала его – по крайней мере, часть его. Глубоко внутри я понимала: он не лгал, когда объяснял, зачем произнес те мерзкие слова и почему не бросился вырывать меня из рук своего отца.

Было ли мне до сих пор больно? Да. Но предательство Ричарда ранило в десять раз сильнее. Его поступки были как осколки стекла – они вонзались всё глубже, стоило лишь воспоминаниям о том месте всплыть в памяти.

Этой ночью мне снился кошмар, чего я и ожидала. Это было воспоминание, которое, похоже, разблокировалось после моего визита в психиатрическую лечебницу – Ковен. Воспоминание, которое я годами хоронила в себе, потому что ворошить эту рану было больнее, чем стоять на коленях в цепях лишь за то, что я осмелилась спросить о матери.