Чтение онлайн

Таким образом и началась отдельная(!) от «Программы автомобилизации СССР», программа автомобилизации Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

К тому времени, по результатам первых учений Московской пролетарской кавалерийской «Имени товарища Сталина» дивизии, Нарком обороны СССР Кулик и Начальник главного управления Сухопутных войск РККА Будённый настояли в Главном штабе РККА на следующей градации грузоподъёмности автомобилей военного предназначения:

Штабной автомобиль – просторный салон на четверых человек со столиком для карт.

Пикап – одна тонна: для перевозки стрелкового отделения (11 бойцов) в полном снаряжении, запасом еды, воды на три дня и тройным боекомплектом к стрелковому оружию. Или же как перевозчик-буксир батальонного или полкового орудия с расчётом и боекомплектом.

Здесь надо обязательно пояснить…

В то время подрессоренные артиллерийские орудия, которые можно было буксировать со скоростью превышающей десять километров в час, только разрабатывались. И во всех армиях мира, при переходе артиллерии с гужевой на механическую тягу, предполагалось перевозить их в кузове или на так называемых «подкатных тележках»…

Красная Армия тоже не была счастливым исключением.

Далее:

Грузовик-тягач четыре тонны: дивизионная артиллерия.

Грузовик-тягач восемь тонн: корпусная артиллерия.

Как ни странно, с последними - проблем было меньше всего. На базе опытного, не пошедшего в серию танка Т-24, с 1934-го и по 1943-й год, в Харькове на тракторном заводе выпускались гусеничные тягачи типа «Коминтерн»…

Непрерывно совершенствуясь и модернизируясь, конечно.

Так сперва на них стоял бензиновый двигатель КИН мощностью 131 лошадиных сил, а с 1936-го – V-образный шестицилиндровый дизель Д-150, мощностью 150 хавающих дешёвую соляру «кобыл».

Всего было выпущено 11 071 таких «транспортных тягачей»90 различных модификаций, в том числе и в варианте самоходной 152-мм пушки-гаубицы - с противопульным 10-мм, открытым сверху и сзади броневым корпусом.

Ну а для артиллерии большой и особой мощности, с 1938-го года на Ленинградском Кировском заводе выпускались мощные гусеничные тягачи «Ворошиловцы» с 300-ти сильным дизельным двигателем Д-300. До этого в этом качестве выступали челябинские трактора С-65 «Сталинец» - тяговитые, но тихоходные.

Так вот, по требованию военных грузовики-тягачи должны быть способны уверенно передвигаться не только по грунтовым дорогам, но и по пересечённой местности. На их базе должен быть создан и средний бронеавтомобиль, вооружённый батальонным дуплексом 25-мм/60-мм и имеющим броню не менее 25 миллиметров - способную противостоять всем видам стрелкового оружия со всех дистанций, крупнокалиберным пулемётам и противотанковых ружей со средних (далее 300 метров) и противотанковым пушкам 25-37-мм – с дальних (от шестисот и более метров).

Где взять?

Даже у мирового лидера в области автомобилестроения – в Соединённых Штатах Америки, такие если и были – но только в смелых проектах, которые комиссии Важинского не показывали.

А если и показывали, то что толку?

Наркомат автомобильной промышленности СССР во главе с самим(!) Серго Оржоникидзе не обязан был отчитываться перед Наркоматом обороны во главе с каким-то Куликом…

А кто это вообще такой?!

Эти два могущественных ведомства не особенно-то дружили меж собой – скорее соперничали за выделяемые из бюджета ресурсы.

Таким образом Кулик и его команда были поставлены в положение, когда «спасение утопающих – дело самих утопающих».

Тогдашнему высшему руководству Красной армии виделось два выхода из положения, позволяющие Красной Армии обзавестись автомобилями повышенной проходимости.

В соответствии с программой принятой французским концерном «Schneider», входящее в его состав «Общество по производству механического оборудования для изготовления артиллерийских орудий» (Societe d'Outillage Mecanique et d'Usinage d'Artillerte, «SOMUA») взялось за создание модельного ряда средних и тяжелых полугусеничных артиллерийских тягачей и спецмашин на их базе. В соответствии с программой принятой концерном, они предназначались для замены гужевой тяги и буксировки тяжелых орудий. К созданию для них нового гусеничного движителя с передним ведущим зубчатым барабаном и усиленной резинометаллической лентой, руководство «SOMUA» привлекло лучшего специалиста в этой области - Адольфа Кегресса, работавшего в то время на фирме «Ситроен».

Первым военным автомобилем СОМЮА был 7,5-тонный грузовик КВ-3 образца 1928-го года, служивший для перевозки пушек и легких танков.

Через два года началось изготовление среднего тягача MCG-4 для буксировки 9-тонной 155-мм пушки, установленной на «подкатной» тележке. Он имел 4-цилиндровый бензиновый двигатель мощностью 50 л.с., 4-ступенчатую коробку передач, механические тормоза на осях ведущих барабанов, открытую трёхместную кабину с жесткой крышей и короткий деревянный кузов. Поворот тягача осуществлялся при помощи обычного руля, воздействовавшего на передние колеса и автоматически включавшего тормоза гусениц той или иной стороны.

Рисунок 62. СОМЮА-Кегресс MCG-4,1929 г.

Но на испытаниях он развивал максимальную скорость всего 18 км/ч и производил много шума, поэтому наше высшее военное руководство на него не клюнуло.

Имелись в СССР и свои разработки в создании полугусеничных автомобилей.

В конце «1930-го года во вновь организованном Всесоюзном автотракторном объединении» (ВАТО), через год переименованным в НАТИ (Научно-исследовательский автотракторный институт), группа инженеров возглавляемая Григорием Абрамовичем Сонкиным занялась разработкой многочисленных моделей полугусеничных автомобилей, по типу конструкции движителей Кегресса. «Подопытной скотинкой» опять стал многострадальный грузовик «Форд АА», на который с помощью нехитрой приспособы, наши весёлые и находчивые инженеры навешивали резинотканевые (резинометаллические) гусеницы - натянутые на штатные колеса, которые вращались посредством силы трения между шиной колеса и резиновой лентой гусеницы.

Ключевая идея сулила нашим военным радужные перспективы и была такова: замена ведущих колес типовых автомобилей на гусеничные движители - без внесения существенных изменений в силовой привод. В зависимости от ситуации, то есть - «лёгким движением руки», полугусеничный тягач превращался в самую обычную «полуторку».

У кого-нибудь может быть и пролезло бы, а вот у Григория Ивановича Кулика – с его жлобско-хуторским менталитетом, хронической подозрительностью и врождённым неприятием всего нового и передового…

(А кто-то думал иначе?!).

…Категорически нет!

По чудовищному навету, гениальные изобретатели, выдающиеся конструкторы и талантливые инженеры были обвинены в подтасовке результатов государственных испытаний. Якобы в них участвовали «эксклюзивные образцы» - с дюралевыми рамами вместо стальных, для облегчения веса и очковтирательства и, в тех же целях формированными до предела двигателями, работающими на авиационном бензине. Выдающийся изобретатель Григорий Абрамович Сонкин и его компания гениальных конструкторов были арестованы, осуждены и отправлены работать в те места, где единственное транспортное средство – северный олень.