Чтение онлайн

Ну что ж, по крайней мере, Алёна перестала рыдать и внимательно слушала.

— То есть. Шансов найти тебя своими силами почти нет. Шансов подать весточку на Терру и вернуться сюда с поисковой партией, чтобы отыскать с техническими средствами, — тоже почти нет. И тут такая женщина, как ты, играющая роль Соры! Ты не представляешь, какой потрясающей ты выглядишь со стороны — и сейчас, и тогда! У меня просто не было шансов.

— Дуришь мне голову лестью, — процедила она сквозь зубы.

— Это не лесть, — сказал я. — И… Ты правда считаешь, что я с кем-то спал здесь и не сказал тебе? Ты-то ведь мне честно рассказала про Сорино прошлое. Неужели ты думаешь, что я стал бы от тебя что-то скрывать?

Алёна молчала.

— Никого не было. Сначала я был ребенком. Потом, позже… ну, во-первых, мне все равно было довольно стремно соблазнять какую-нибудь девицу, пока мое тело не выросло, хотя желание уже появилось, и здесь на это смотрят спокойнее, чем в нашем мире. Во-вторых, хоть я и понимал, что вряд ли тебя найду, мне не хотелось изменять тебе. Боялся, что если я сделаю это, то как бы окончательно подведу черту, признаю, что шансов действительно нет — и все, тогда мы точно больше не увидимся.

— У тебя — и вдруг такой иррациональный повод? — хрипло пробормотала Сора в подушку.

— Не более иррационально, чем-то, что ты мне сейчас выдала, — сухо сказал я. На самом деле, конечно, некая логика в претензиях Алёны имелась, пусть и очень своеобразная. То, что она вообще об этом заговорила, означало, что у нее все же оставались сомнения — и гнили в душе уже несколько лет, чтобы наконец прорваться наружу. Если не прижгу нарыв сейчас, это может очень плохо повлиять на наши отношения в дальнейшем. — И, чтобы уж поставить точку. Когда Яса пришла ко мне, я почти поддался — но напомню тебе, что это был день, когда я страшно переживал за тебя! И когда ты в очередной раз мне отказала! Именно ты, не Сорафия Боней, что бы ты сама ни думала по этому поводу!

Сора опять всхлипнула.

— Ты мне веришь? — нежно спросил я, целуя ее плечо.

На сей раз она им не дернула.

— Я тебе всегда верю… — сиплым голосом проговорила Сора.

Она повернула ко мне лицо, такое смятое подушкой, такое милое, залитое слезами, что я одновременно забыл свое подавляемое раздражение, и одновременно испытал еще более сильную тревогу. Она правда чувствовала себя очень серьезно несчастной, это по ней было видно! Почему?! Что я сделал такого?! Сора ведь не из тех, кто станет растравлять мелкую обиду или легкое недовольство, пока они не заслонят от нее горизонт! Она правда всегда, всегда мне верила — местами даже слишком.

Хотя вообще-то истерику она мне устраивает не первый раз. Но все предыдущие случались только тогда, когда…

А кстати.

Только я об этом подумал, на ее лице мелькнуло удивление.

— Действительно, что это со мной… — пробормотала она. — Почему вдруг?..

— Вот-вот, — сказал я, чувствуя, как колючий комок злости и страха распускается внутри теплой сахарной ватой.

— Н-нет… — пробормотала Алёна. — Не может быть. Судя по памяти Соры… И по тому, как ты описывал физическое состояние моих репродуктивных органов… Там нужно как минимум операцию делать, чтобы что-то заработало, да с дополнительной магической стимуляцией! Не говоря уже о том, что я Великий мастер! У меня даже месячных не бывает! Избыток внутренней энергии мешает выходу яйцеклетки, даже на первом ранге обычно беременеют только женщины с повышенной плодовитостью. Сора умудрилась, но… сам знаешь, что с ней потом сделали!

— Да, — сказал я. — Все так. У меня сейчас магии нет, я не могу продиагностировать. Поехали на полигон, зажжем Черное Солнце и посмотрим? Или разбудим Иэррея? Он, вроде, умеет такие вещи определять по пульсу и цвету ногтей.

— Это подождет до утра! — покачала она головой. — Если действительно…

И тут она развернулась, прижалась ко мне, спрятала голову между моей шеей и плечом.

— Прости меня, — пробормотала Сора. — Пожалуйста… пожалуйста, не мог бы ты…

Я обнял ее в ответ.

— Показать, что точно не сержусь? — мягко сказал я, целуя ее в ухо. — Я и не сердился. Скорее, испугался.

Сора приникла ко мне, такая нежная и покорная, какой бывала редко. Никакого обмена инициативой, никаких сальных шуточек (схватиться за определенную часть моего тела в разгар действа с воплем: «О, наконец-то достойный противник!» — а потом еще и возмутиться, что я слишком ржу и поэтому не получается перейти к следующему этапу, для нее более-менее норма). В этот раз жена отдавалась мне всецело, именно отдавалась, будто желала почувствовать себя под моей защитой. Такое с ней случалось и раньше (например, в наш самый первый раз здесь), и я всегда был только рад подыграть — а в этот раз натурально превзошел себя!

Заснули мы только совсем под утро.

Я проснулся резко, рывком, собираясь выскользнуть из постели и отправиться на тренировку, чтобы не разбудить Сору. К моему удивлению, она уже не спала, сидела перед зеркалом, причесываясь.

— Потренируемся сегодня вместе? — предложила она. — А потом к Иэру.

— Может, сначала к нему? — осторожно спросил я. — Если ты действительно в положении, нагрузки необходимо ограничить!

— Ерунда, — ответила Сора с ноткой раздражения. — Беременность — нормальное состояние здорового женского тела, а твоими стараниями я идеально здорова! Кроме того, я не беременна. Я допускаю, что цикл мог восстановиться. Я отвыкла от скачков гормонального фона за много лет, допустим, на фоне стресса и прочего могла потерять контроль над собой. Но беременность? Исключено.

Ее тон меня умилил. Точно с такими же раздраженными и слегка высокомерными интонациями говорила со мной Алёна во время своих беременностей на Терре! Тело другое, а повадки те же самые.

Я уже практически не сомневался, хотя, припоминая результаты магической диагностики, все еще был в ступоре, как так могло получиться.

Мы сходили на тренировку, но я все же отговорил Сору от того, чтобы присоединиться к Риде и Герту. Эти заядлые любители бегать по утрам пешком добегали до Арены и нарезали круги там (так было ближе, чем мчать за городские ворота). Владельцы Арены традиционно позволяли членам городских Школ использовать этот манеж для тренировок в те часы, когда не было по расписанию боев, — за довольно умеренную ежемесячную плату.

Сразу же после самой базовой разминки я поволок жену к Иэррею, надеясь, что он окажется именно у себя в кабинете, а не на обходе в клинике (его расписания я не знал, потому что не так уж часто с ним пересекался, а спрашивать у своего секретаря не стал).

Нам повезло: лекарь оказался у себя.

— Рад, что вы наконец решили обратиться ко мне, мастер Сорафия, — заметил он, когда мы вошли. — Все-таки целитель не должен наблюдать сам себя, вы сами неоднократно мне это говорили.

— Вы о чем? — моя жена напряглась. — В смысле, наконец решила обратиться?!

— Вы думали, я не замечу? — в свою очередь удивился Иэррей. — При всем уважении, Великий мастер, это достаточно очевидное состояние, чтобы человек даже с моим скромным опытом легко определил его в женщине, с которой хорошо знаком и которую видит каждый день.

Алёнка аж сдулась — по ней это было очень видно — а я чуть не расхохотался в голос от радости и облегчения.

— И… как долго уже? — спросила она.

— Думаю, я заметил почти сразу, как только начались первые изменения — неделе на четвертой.