Чтение онлайн

— Что случилось? — спросил я, выходя следом за Сорой в коридор.

Она покачала головой.

— Пойдем в наш кабинет, поговорим.

Мой кабинет в поместье быстро стал «нашим» кабинетом: оказалось, что не было никакого смысла делать отдельную рабочую комнату для Соры, потому что все равно получалось, что мы большую часть времени пропадали непосредственно «на земле». А если и работали с документами, то неважно, делали мы это по очереди или вместе — одного большого стола нам хватало.

Некоторые сложности возникали только тогда, когда к ней и ко мне по отдельности одновременно приходили посетители — но в этих случаях кто-то из нас (по обстоятельствам) обычно шел в кабинет Тильды или кабинет Фиена. Какой-то из них всегда бывал свободен.

В любом случае, такие ситуации возникали настолько редко, что выделять отдельное помещение только для Сориных дел не имело никакого смысла. Тем более, что кабинет Главы Школы сам по себе был огромен.

Сейчас кабинет пустовал, за окном, несмотря на начало августа, падал совершенно осенний косой дождь, а видная из окна крона священного Дуба уже подернулась золотом.

— Энгеларта свергли, — сказала Сора без всяких преамбул. — На престоле теперь Лимарис Шестой.

— Младший сын? — удивился я. — От наложницы? Он же даже не боец!

Последнее было не совсем верно: все принцы проходили обучение в одной из императорских Школ. Двое старших законных сыновей — в Школе Неба, младший, от наложницы — в Школе Волчьей Пасти. Однако несмотря на довольно солидный возраст — а парню было уже двадцать четыре года! — он не продвинулся дальше третьего ранга. И если для женщины ситуация была бы скорее нормальная и могла означать, что годам к тридцати такая особа, если будет упорно тренироваться, все же доберется до первого ранга, а там, как знать, может взять и высший ранг, и Великого мастера, то для мужчины — почти приговор. Скорее всего, ему даже первого к старости не видать!

В любом случае боец третьего ранга на фоне Гвардейцев и просто придворных мастеров — это ноль без палочки.

— Читай сам, — Сора протянула мне лист. — Это расшифровка депеши нашего агента при дворе. Плюс кое-что еще человек Уорина на словах передал, это уже не от агента, это уже городские слухи.

Я проглядел расшифровку.

— М-да… Неожиданно, однако.

— И чему ты удивляешься? Сам ведь говорил, что нынешний кризис почти наверняка приведет к каким-то политическим подвижкам. И предупреждал не списывать третьего сына со счетов!

— Ну да, а ты меня убеждала, что за ним Гвардейцы и Школы не пойдут, когда есть второй сын. Вот, убедила на свою голову! — я криво улыбнулся. — Серьезно, уже не первый раз, когда мы меняем мнение друг друга!

Сора только покачала головой.

— А ты вообще-то был прав. Похоже, Лимарис и его мамаша провернули знатную интригу, чтобы заручиться поддержкой Школ!

После мятежа старшего сына — который в тридцать с лишним был перворанговым бойцом! — Энгеларт с большой настороженностью относился к среднему, который уже умудрился взять высший ранг и был мастером Школы Неба. А третьего, бесталанного, наоборот, приближал. За что и поплатился.

— В депеше написано, что перед свержением Энгеларта внезапно умер принц Вейген. Раз ты говоришь, что наложница замешана… Он был отравлен?

Мы так и не доказали достоверно, что попытка отравления меня, любимого, была связана с императорской наложницей, соперницей Вриенны. Но ниточки к ней тянулись. Возможно, эта дама расчищала поляну для сыночки-корзиночки.

— Официально — несчастный случай во время учебного боя. По слухам — да, отравлен.

М-да, а как иначе убьешь высшего ранга? Только внезапной травмой шеи или печени — или ядом. И вот яда высокоранговым бойцам как раз нужно даже меньше, чем обычным людям: внутренняя энергия дестабилизирует организм достаточно, чтобы любой дополнительный дисбаланс мог оказаться фатальным.

— Так вот, — продолжала Сора, — для толпы объявили, что император скорбит по своему сыну, затворился в покоях и решил отречься.

Я кивнул: это было в депеше.

— Но, по непроверенным данным, — продолжала моя жена, — для высокопоставленных придворных глава Гвардейцев и Лимарис выдали другую версию. Обвинили Энгеларта в убийстве сына. Сказали, что император сошел с ума, видит везде заговоры и врагов. Императрица, внезапно, их поддержала.

— И ты не понимаешь, почему?

— Интриговать против собственного сына?.. Сложно такое представить! Особенно здесь, где судьба матери и сына связаны почти неразрывно. Законы чести, рода и прочее.

Я задумчиво заметил:

— Навскидку вижу несколько вариантов. Скажем, она со средним сыном не в самых лучших отношениях. Допустим, сын поддерживал отца, когда он держал мать в черном теле после заговора последние два года — а Вриенне слишком хочется назад свое богатое содержание и многочисленных слуг. Или Энгеларт все же не зря на нее ополчился, и она еще два года назад участвовала в заговоре, так что теперь просто пытается довести дело до конца — ну вот такая она последовательная дама. Или, самый простой и очевидный вариант: она просто присоединилась к Лимарису постфактум, когда поняла, что мужа все равно свергнут, и если она хочет сохранить свою шкуру, то надо сотрудничать.

Сора хмыкнула.

— Очень недальновидно. Я бы тебя защищала во что бы то ни стало. До последнего. И даже не из-за нашей великой любви…

— А у нас с тобой великая любовь? — с улыбкой спросил я. — Я думал, так, умеренно теплая привязанность.

— Очень умеренно! — Алёна улыбнулась в ответ. — Не сбивай с мысли. Я хотела сказать, где я еще найду такого умного лидера?

— Спасибо на добром слове, — я взял ее руку в свою, поцеловал и аккуратно отпустил. — Но давай ты не будешь защищать меня до последнего в случае чего, а лучше позаботишься об Ории и других детях? Если я доведу до того, что ты останешься последней линией обороны, значит, не такой уж я хороший лидер.

…В общем-то, я уже один раз довел до того, что остался последней линией обороны сам, что тоже не лучшая идея. И кончилось все предсказуемо плохо. Будем надеяться, что я извлек урок из той ситуации.

— Не поспоришь… — чуть поморщилась Сора. — Да, конечно, я буду защищать Орию и остальных детей. Они наша главная ценность и потому главная же уязвимость, — она задумчиво поглядела на дождь, поливающий Коннаховское поместье, на блестящие крыши хозяйственных построек.

Лицо у нее стало другим, отстраненным, словно мысли бродили за тысячу миль.

— Я чувствую себя виноватой, — вдруг сказала Сора.

— Из-за чего? — поразился я.

— Как будто я уделяю Ории и внукам, даже твоим Ульну с Бером больше внимания и времени, чем нашим первым!

— Да ладно, — не поверил я. — Не может быть.

— Может-может, — хмыкнула она. — Я посчитала на пальцах. Эмаса и Альиону я часто таскаю по делам Школы, с Хеей индивидуально тренируюсь — она уже достаточно продвинулась в рангах, чтобы энергия Великого мастера не нанесла ей вреда случайно. А еще с тремя старшими мальчишками тренируюсь здесь, в поместье. Плюс то время, которое они все проводят с Орией. В общей сложности выходит почти пять или шесть часов в день! На старших сыновей я уделяла ну максимум три. Когда они жили дома, а не в школе. На дочку выходило больше, но… — Алёнка замолчала.