Чтение онлайн

При этом то ли Лимарису, то ли его матери хватило ума расплачиваться с Гвардейцами и руководством императорских Школ старой, полновесной монетой. Так что кризис власти пока его не настиг. А вот кризис торговли — уже начинался.

Вынужденные оставить привезенный осенью груз и увести домой сильно облегченные кошели, представители Малых королевств отправились к своим правителям. А те — приняли меры. И вот сейчас я вынужден буду эти меры кормить, поить и развлекать, а потом подписывать с ними договоренности. Вот гадом буду, они хотят, чтобы мы платили за продовольствие старой монетой — в смысле, нашими «эталонами», которые по весу равнялись прежним империалам. А цены почти наверняка хотят установить новые, мол, время такое, понимать надо. Но понимать это я не собирался.

Либо одно, либо другое.

Продовольствие нам нужно, но платить за него грабительские цены я не собирался. Не хотите продавать мне — продавайте кому-нибудь другому, удачи с таким же надежным покупателем!

Мне и так приходится несладко: раз Лимарис облегчил монету, народ массово повез наши «эталоны» в другие провинции Империи. Нам пришлось увеличить добычу серебра в руднике, потому что наличных денег в провинции перестало хватать, но это полбеды. Все это происходило и раньше, просто, однако теперь процесс приобрел лавинообразный характер. А раз так, то рано или поздно император или его советники заметят, что они больше не контролируют денежную массу в империи. А контролирует ее кто? Правильно, Лис Коннах с его чеканными станками, собственной экономической зоной, армией фанатичных последователей — да еще и личными договорами с Малыми королевствами до кучи!

Когда до Лимариса это дойдет, реакция может быть довольно бурной.

Дрянь, слишком все быстро развивается! Но я не вижу, как можно задержать события, разве только отказаться от своих планов, похерить свою репутацию, показать себя трусом.

А раз так, остается только драться.

[1] То есть, перекладывая с терранских аналогий на земные, примерно 11–12 век.

p.s. Лис и Сора призывают поставить лайк!

Зима и весна 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

Эпидемия «гриппа» по-настоящему выдохлась только в середине весны. Правда, первый спад случился еще в начале зимы, как раз перед прибытием послов из Малых Королевств: самые слабые, увы, умерли, остальных холод разогнал по домам, случаев заражения стало меньше. Но только мы немного выдохнули, как нас накрыла вторая волна. Весной, весной, с приходом тепла, кашель и насморк поутихли, зато подняла голову новая беда. На сей раз уже не грипп, а некая кишечная инфекция, с симптоматикой, очень напоминающей тифозную: сильный жар и сыпь. Деревни, к счастью, это почти не затронуло, а вот в Тверне заболевших было много. Цапли как могли вводили санитарные меры, но их возможностей просто не хватало.

Герт почти переселился на полигон. Мы зажигали Черное Солнце трижды каждые сутки — экспериментальным путем мы выяснили, что так вроде безопасно. Мне не нравилась сама идея последовательности — вдруг да какие-нибудь монстры окажутся достаточно умными, чтобы заметить регулярность? Волновался я и о том, что наша работа может принципиально ослабить всю Кромку на планете, и монстры повалят валом, как это случилось у нас на Терре в начале средних веков. Правда, аналогия подсказывала, что это пустой страх: скорее всего, для значительного ослабления Кромки нужны массовые усилия множества магов в течение множества же поколений. Однако, поскольку этот феномен еще толком не изучен, гарантий у меня не было. И все же пришлось выбрать меньшее из двух зол.

Так вот, за эти три зажженных Черных Солнца Герт и старались зарядить столько магических кристаллов, сколько получится, не размениваясь ни на что другое, пока несколько человек с огнеметами выбивали слизней. В смысле, Герт мастерил новые, а я заряжал старые — на это моих возможностей хватало. Потом мы везли эти аккумуляторы в больницу и пытались вылечить хотя бы детей. Всех детей, что до нас довозили. Я хорошо запомнил, как однажды в начале зимы застал Сору горько плачущей в ее кабинете. Она сидела, уронив голову на стол, и рыдала так, как не рыдала с того момента, как узнала, что беременна Орией. Правда, с тех пор она плакала еще несколько раз: на гормонах у нее слезы стали ближе, и даже два года спустя не до конца успокоились.

— Что случилось, родная?! — я кинулся к ней.

— Ничего, не волнуйся, — пробормотала она, вытирая слезы и пытаясь улыбнуться. — Все хорошо. Извини. Это… просто усталость. И по Ории скучаю.

Еще бы не усталость: лекарей не хватало, и Сора выматывалась так, что даже железная выносливость Великого мастера дала трещину.

— Не ври, милая, — жестко сказал я. — Выкладывай, в чем дело.

— Ни в чем, — ответила жена. — Извини, мне надо заняться делами.

Говоря это, она вытирала глаза тыльной стороной ладоней.

Я мельком подумал, не беременна ли она снова — но нет. После родов месячные у Соры восстановились, я был в курсе ее цикла и знал, что он начался буквально два дня назад. То есть беременность практически исключалась.

— Алён, кто-то умер? — спросил я по-орденски.

Сора подняла на меня совершенно больной взгляд.

— Это неважно, — проговорила она. — Много людей умирает. Каждый день.

Я обнял ее — и она зарыдала снова.

— Ребенок… — наконец проговорила она сквозь рыдания. — Младенец. Семь… может, восемь… месяцев. Я его выхаживала… Думала, справлюсь…

— О Творец… — я почувствовал, как у меня холодеют руки. Это, конечно, далеко не первая смерть маленького пациента для Леониды — но она всегда переживала их куда сильнее, чем смерти взрослых. Особенно в те периоды, когда у нас самих были маленькие дети. — Почему ты мне не сказала?!

В тот день я потратил последний кристалл, тоже исцеляя ребенка, но постарше — мальчика десяти лет. Но он мог бы подождать еще сутки… наверное. Он тоже был плох, откровенно говоря — на «легких» больных мы магию не тратили.

— Я всегда сортирую для тебя пациентов, — грустно покачала головой Сора. — Там… десятый ребенок в семье, они и так живут впроголодь. Ты лечил из этой семьи двоих старших позавчера, у них шансы выжить гораздо больше.

Я сжал зубы, чувствуя, как меня затапливает холодная ярость. Но сказал мягко:

— У меня еще немного вырос резерв, я хотел тебе сказать: я теперь могу заряжать кристаллы. Не делать новые, но заряжать те, что уже зачарованы. Так что с завтрашнего дня переходим с Гертом на более эффективный алгоритм. И на сей раз сообщай мне обо всех тяжелых детях — поняла? Хватит сортировать. Дальше мои проблемы.

— Я должна тебя защищать… — пробормотала Сора.

— От враждебных бойцов — сколько угодно, — твердо сказал я. — Но не от этого.

После этого нагрузка на меня еще несколько выросла — но зато, как мне хочется надеяться, смертей стало меньше.

Однако с появлением второй, кишечной инфекции все стало еще печальнее. Мы с Гертом откровенно падали от усталости, я забыл, когда последний раз видел Орию — потому что вырваться к ней хотя бы на несколько дней означало, что в это время несколько десятков человек умрут.