Чтение онлайн

Но я опять отвлекся.

В общем, в Тверн прибывали представители целых трех из примерно десятка этих королевств — Большого Индара, Манторы и Западного Чернолесья. И появились они здесь за тем, что хотели договориться с поставками напрямую из Тверна — вместо ближайших к ним провинций Пирота и Номина.

И дело было не в том, что Пирот и Номин затронули неурожаи и голод. В этих южных приморских провинциях дела обстояли относительно благополучно, если не считать того, что они, как и мы, столкнулись с притоком беженцев. Дело было в другом.

Едва взойдя на трон, Лимарис Шестой принял целый ряд указов, многим из которых рукоплескали — например, указу о раздачах бедноте не только зерна, но и вина, якобы из дворцовых подвалов. (На самом деле, скорее, из запасов, предназначенных для слуг, но тем не менее.)

Однако были у него и менее популярные меры, которые широко не публиковались. Из-за последствий одной из них я и вынужден был сейчас изображать радушного хозяина во время приема гостей.

Делегация, несущая флаги королевств и Школ на длинных штандартах, наконец начала взбираться на холм. Впереди — по старшинству — ехал представитель Западного Чернолесья. Очень сильный мастер, на грани с Великим мастером. Примерно таким я запомнил Ориса. Но, в отличие от Ориса, то был пожилой, очень мощный седовласый мужчина — лет, наверное, шестидесяти или семидесяти. Насколько я знал, в таком возрасте не факт, что человек действительно станет Великим мастером: можно и не справиться с собственной внутренней энергией, умереть от старости, болезни или случайной раны.

Следом за ним послы Большого Индара и Манторы не производили такого уж сильного впечатления. Посол Большого Индара выглядел очень молодо для своего высшего ранга, однако когда я пригляделся, то увидел, что ему уже точно за тридцать. Просто он, в отличие от посла Чернолесья, принадлежал к типу «маленькая собака — весь век щенок», вроде Великого мастера Олера, деда тети Айны. Худощавый, тщательно бритый, в элегантной, богато расшитой одежде, длинные волосы убраны в сложную систему хвостов по южной моде (пряди волос напомажены, плотно прилегают к голове, но переплетены разноцветными кожаными шнурами — интересный стиль, я бы такой попробовал. Не на себе, конечно, — волосы свои я пока магией поправлять не стал, оставил, как есть, а как есть они у меня не особенно располагают к парикмахерским экспериментам. На ком-нибудь еще). Посол Манторы показался мне средним арифметическим между двумя другими: с одной стороны, мощный и плечистый, лет сорока, тоже с аурой мастера. С другой — богато, хоть и довольно неряшливо одетый. Да еще и с бородой.

— Глава Коннах, — чуть склонил голову посол Чернолесья, самый старый и мощный. — Великий мастер Бонней-Коннах. Рад встрече с вами. Я — Бургис Айвор, мастер Школы Черного Слепня, посланник Верховного главы Западного Чернолесья, Малниса Айвора. Говорю с вами на правах старшего в годах и в уровне внутренней силы. Со мною вместе посланник Союза Школ Большого Индара Тарин Крей, мастер Школы Угря, и посланник королевства Мантора Вланис Калит, мастер Школы Младшей Мухоловки. — Последнее странное название означало, что когда-то Школа Мухоловки поделилась, причем одна ее ветвь неведомым образом оказалась аж в Малых Королевствах. — Как прикажете называть вас — глава Коннах или Пророк?

— Глава Коннах подойдет, — сказал я. — Для наших дел моего имени и титула довольно. Захотите послушать проповедь и она проникнет вам в сердце — тогда можете называть иначе.

— Не в моем возрасте слушать проповеди, — проговорил Бургис Айвор. — В моем возрасте и в моем ранге нужно собирать все силы, чтобы только успеть попасть на пир Бога Огня! И потому я не хочу терять времени. Специально через ваших людей передал просьбу встретиться с вами еще на пути в город. Давайте поговорим без этих всех ваших имперских околичностей, прямо и четко, как боец с бойцом!

— Как вам будет угодно, — сказал я. — Ведь дело, которое вас занимает, отнюдь не небесное, а более чем земное.

— Даже подземное, — усмехнулся Айвор. — Серебро ведь находится под землей. И ведь именно вы, глава Коннах, его добываете.

— Не только я, мастер Айвор.

— И вы его чеканите.

— Не чеканю, мастер Айвор.

— Но вы используете его для торговли, и используете честно! — старый боец слегка прищурился, на его лице появилось выражение холодного расчета: мол, сколько я еще могу позволить этому юнцу прилюдно водить меня за нос.

— А вот насчет этого — соглашусь, — мягко произнес я. — Но мы вовсе не владеем монополией на серебро, и уж тем более не выпускаем монету.

— Это ваши имперские дела, — вмешался в разговор Вланис Калит, «среднеарифметический» мастер. — Что нас интересует — эти ваши «эталоны», которыми все в Твернской провинции пользуются вместо обычных империалов, в этом году весят столько же, сколько и в прошлом!

— Это действительно так, — сказал я. — Это ведь не деньги, а эталон веса. Как можно менять? Тогда он перестанет быть эталоном.

Послы переглянулись.

Вдруг слово взял самый молодой и лощеный, Тарин Крей.

— Отрадно это слышать, глава Коннах! Тогда, быть может, мы обсудим поставки продовольствия…

— Вы не будете ничего обсуждать прямо сейчас, — впервые подала голос Сора. До этого она лишь холодно улыбалась. — Я выгляжу молодо, но я старая женщина, и этот холодный ветер мне изрядно надоел! Наша с главой Коннахом резиденция обеспечит достаточную конфиденциальность. К тому же, этот разговор нужно вести не только с нами, но и с двумя владетельными сеньорами наших самых крупных графств. Они тоже немолодые люди, и им тоже не стоит тут мерзнуть лишнего!

Ну да, мой дед граф Флитлин вообще насчитывает лет восемьдесят — но держится молодцом. Правда, я его слегка подлечил, не афишируя это. Иметь дело с ним гораздо приятнее, чем с его наследником.

— Прошу прощения, Великий мастер! — Бургит Айвор, кажется, даже слегка смутился. — Я не подумал, что погода способна вам помешать.

— О, для драки она не помеха, — любезно усмехнулась Сора. — Но вы же не хотите со мной драться?

Драться они не хотели, и вся кавалькада направилась на соединение со второй партией встречающих — то есть с графами и баронами. Потом же у нас был запланировал банкет и нормальные переговоры. А то, понимаете ли, хотели оформить все как встречу проездом, где-то на свежем воздухе! Мол, просто поговорили, буквально на бегу, мы не при делах…

Не выйдет!

Если уж вы решили иметь дело с нами в обход Лимариса — придется залезть в эту мутную водицу с головой и расписаться обеими руками.

Что я их и вынудил, пусть не изящно, но, главное, успешно. И снова Сорин статус Великого мастера оказал мне неоценимую помощь! Что бы я без нее делал?

Скатился бы в манию величия или допустил бы другую роковую ошибку, это понятно.

Ну да ладно.

Итак, что же натворил император, из-за чего мне внезапно пришлось заниматься еще и внешней политикой, будь она трижды хороша? Да ничего особенного: приказал отчеканить новую монету со своим профилем — которая была легче предыдущей примерно на десятую часть.

Монетный двор всюду ездил вместе с королем, располагаясь в каждом из столичных городов; то, что именно император вместе с его школами контролировал печать денег, было одним из столпов, на которых до сих пор кое-как держалась его власть. Поэтому, отдав такой приказ, он мог обеспечить его выполнение.

Именно на эту облегченную монету он — по старым ценам — скупил некоторое количество зерна у феодалов провинции Варида и соседних провинций (к счастью, не нашей). Именно ею он производил выплаты своим чиновникам. И именно этой монетой расплатился за заранее оговоренные поставки продовольствия из Малых королевств. А поставки эти в прошлом году Энгеларт даже увеличил, чтобы легче было справиться с последствиями неурожая.