Чтение онлайн

Визуал Раима.

Ольга сорвалась с места и ринулась на арену ровно в тот момент, когда его величество Эльзис подошел к бортику ложи, чтобы возвестить о победе Восточного в очередном поединке. До этих ритуальных выступлений землянке не было никакого дела, ей нужна была ее роднулечка. Вот прямо сейчас, немедленно! Мысленный посыл «Ко мне! Мухой!» и быстрый против всяких приличий, размашистый, как на стадионе, бег навстречу щене. Да какие приличия, когда женщина смеётся и плачет одновременно! Сколько раз у бедняжки останавливалось не такое уж здоровое сердце, пока они с Тырей вываживали вражину на лобовой таран решетки! Каждый Тырюхин испуганный взвизг, каждое лязганье зубищ, которое слышала щена, а значит, и ее наездница, вызывали у Оли судороги в диафрагме и вынуждали сердце прыгать в желудок. Может ли поседеть уже седая шевелюра? Может! Позже Серафима заметит, что прежняя благородная сталь Ольгиных волос покрылась изморозью, которая не тает. Но это потом, потом…

Тыря вынырнула из пустоты ожидаемо и в то же время внезапно, огласив арену восторженным скулежом.Буря эмоций дорогой подруги лишала щену всякого самообладания — маленькая ведь еще, и от боя не отошла. А Оля не высоченный Пашка. Удержать на ручках полцентнера радости не сумела и с хохотом упала на песок. Спасибо, что не навзничь. То ли шельмы, то ли кто-то из парней позаботился: поддержал под лопатки упругой воздушной волной, позволил хоть и стремительно, но без особой неуклюжести опуститься на колени перед щенулей.

Над ристалищем плыл голос его величества Эльзиса, но, невиданное дело, подданные его почти не слушали — внимание трибун было приковано к маленькой фигурке в цветах королевского дома и медно-рыжему радостно-суетливому смерчику. Восторг щены накрыл и ристалище, и трибуны, по которым туда-сюда-обратно прокатывались умиленные хохотки.

Разумеется, зрители не слышали ни команды «бивень, ап», ни «Тыря, мех», которые Ольга отдала мысленно. Зато они явственно увидели преображение нгурулы, которая только что показала себя серьезным бойцом. В кого преображается воспитанный нгурул? Правильно, в боевое чудовище. И сидящие на трибунах это знали. По легендам-страшилкам, постоянно циркулирующим жутким слухам и даже по чрезмерно самоуверенному поведению наездников. Лишь жёсткие да наглые и могли выживать в эмпатическом симбионте с монстрами. Такое мнение уже три сотни лет бытовало в народе и тщательно культивировалось.

А нынче что?

Когда Тырюхины шипы-иголки вдруг преобразовались в роскошный ухоженный мех, а устрашающий бивень исчез… Когда хрупкие, обтянутые синим шелком руки трепали и ласкали по-прежнему зубастую морду, а потом обвили мохнатую шею… Когда нежно-хвалебное бормотание наездницы слилось со счастливым «тыр-тыр-тыр» и заглушило речь короля… Трибуны выдохнули и, похоже, забыли вдохнуть.

А где монстр?

Настроения толпы волновали Ольгу меньше всего. Она была настолько увлечена общением со своей чудушкой, что даже не заметила, как рядом с ней появился его величество Эльзис. Тоже ведь ходок, как и Эрик. Видать, прямо из ложи портанулся. Она по-прежнему сидела на коленях — так удобнее всего тискать меховусю и выдерживать напор ответной нежности. Только эмоциональный шквал со стороны трибун заставил Ольгу отвлечься от Тыри. Отвлеклась и тут же об этом пожалела. Рядом в расслабленной позе стоял самодержец и, видимо, уже некоторое время протягивал ей руку, ожидая, что землянка обопрется на нее, чтобы подняться с колен.

Олина благодушная расслабленность исчезла, как омлет из Тыриной миски — с Эльзисом нужно было держаться настороже. Это не Эрик раздолбай. Руку приняла, поднялась, вежливо поклонилась. Демонстративно вслух скомандовала щене «поклон». Несколько секунд Тырюхиного шоу дали возможность собраться с мыслями и чуть обуздать вспыхнувшую злость. Ах, как хотелось, чтобы Рэм оказался рядом. Руку бы на плечо положил или просто встал близко-близко, чтобы подол платья прильнул к его сапогам. Было бы легче. Но шеф торчал около ложи, а он ни за что не оставил бы ее наедине с величеством номер раз, если бы не получил конкретный запрет. Мда. Нельзя было отвлекать внимание публики от королевской особы. Ее, Ольгин косяк — не терпелось похвалить малышку. Теперь придется лавировать.

— Ольга, голубушка, вы просто обязаны рассказать нам и нашим добрым подданным о талантах вашей нгурулы! — король мило улыбался, демонстрируя свое исключительное благоволение.

Такого захода Ольга никак не ожидала. Впрочем, она вообще ничего не ожидала, особенно того, что король припрется прямо на ристалище.

— Вас интересует что-то конкретное, ваше величество?

Эльзис покосился на строптивую землянку, но та смотрела спокойно и как-то доверчиво.

— Зачем вы рисковали, заставляя ценную щеночку прыгать на спину нгурулу, перешедшему в боевой режим? Там же острые шипы! Малышка могла пораниться!

— Исключено, ваше величество. Позвольте, я поясню. Тыря умеет уплотнять подушечки лап. Это первое, а второе — трюк со вскакиванием на спину не новый и десятки раз отработанный. Ну, и третье. Выбора особо не было, противник навязал нам неприятную ситуацию. Это был допустимый риск, ваше величество.

— Что значит уплотнять подушечки? — въедливо переспросил король, а публика затаила дыхание в ожидании невиданных откровений.

Оля раздула в раздражении ноздри — король срывал ей сценарий запланированного финального шоу. Ну, сам напросился.

— Частичная трансформация, — дернула Ольга плечиком, как бы спрашивая: «ну почему вы такой неумный?». Даже жалко немного короля стало: Эрик, паршивец, сто пудов инфу о частичной трансформации зажилил, ибо не царское это дело. Ну да, лучше один раз увидеть… — Тыря, ботинки! — понеслась над ареной четкая громкая команда. — Сидеть! Лапу! — Оля перехватила поднятую переднюю левую и жестом предложила величеству полюбопытствовать. Эльз даже ногтем поковырял внезапно утолщивщуюся очень плотную кожу на нгурульей «подошве». Тыря даже не дернулась. Верблюды щекотки не боятся.

— А что еще она умеет? — с каким-то детским любопытством спросил король, не обращая внимания на гул толпы и удивленные возгласы из стана столичных. На сердце Ольги стало горячо от гордости за Пашку. Это вам не оскорбления выкрикивать, это ноу-хау в развитии нгурула со стабильным закрепленным результатом.

— Пока больше ничего, если вы о трансформации. Нужды не было. Если уж мучить щену, то пусть это будет нечто жизненно необходимое. Не крылья же ей отращивать.

— А на вот этот непотребный мех нужда была, — неожиданно съязвил монарх.

— Да! — не приняла Ольга подколки, — это очень важно!

Публика пренебрежительно загудела. А Оля вдруг поняла, что Эльзис сейчас прикрывает ее непочтительный промах и заодно дает высказаться. Станет ли публика слушать иномирную чумичку, начни она читать лекцию о новых возможностях нгурулов? Большой вопрос. А сейчас послушает, никуда не денется. Главное не переборщить с плотностью информационного потока. Попроще надо. И покороче.

— И чем же? — настаивал Эльзис.

— Да хотя бы тем, что с ней поиграть можно без риска пораниться или отравиться. Ну посмотрите, какая она красавица! Смотреть приятно! Даже дети не боятся!

— И как это ей поможет в бою?

— В бою вы Тырю видели, — отмахнулась Ольга. — Сильно шипы тому зверю помогли? Тыря вполне могла его убить, если бы получила команду. Но зверь же не виноват, что у него наездник идиот.

— Не стоит оскорблять соперников, дорогая.

Оля уже набрала воздуха, чтобы возмутиться: а ее, значит, оскорблять можно? Но в этот момент Тыре надоело изображать пенек. Этот двуногий такой противный! Пришел, когда не звали, и отвлекает дорогую подругу от Тыриной персоны!