Чтение онлайн

— Тряв! Тряв! — строго объяснила она королю его бестактность и оскалилась глухо рыча, чтоб уж никакого недопонимания.

— Да-да-да, моя красавица! — тут же отреагировала Ольга, моментом сообразив, что едва не затеяла с королем выяснение отношений, чем шену и спровоцировала. Снять с талии Тырин шарф и повязать на меховую шею было минутным делом. — Ай, молодец! Ай, красавица! Ай, умница! — приговаривала Оля, позабыв о величестве и купаясь в счастье своей чyдушки. Кисет с сушеными пуйфинами стремительно пустел — Тыря охотно демонстрировала команды. «Зайку» и «свечку» она выполняла откровенно по кайфу, даже если не просили — понимала, что дорогая подруга довольна. Пока щена кокетничала и очаровывала трибуны, Оля шепотком извинялась. Уж простите слабую женщину — перенервничала, как никак первый бой. Вы же мужчина, а не только король. Простите, а? Хорошо, что величество «громкоговоритель» над ареной отключил, не стоило шокировать публику. Все-таки манеры у землянки своеобразные, высокородная публика не оценит такое небрежение к политесу.

— Спасибо, ваше величество, я забылась, а вы меня выручили! Это было красиво!

— А следовало бы наказать! Вы нарушили правила, голубушка!

— Тогда и вас тоже, — неожиданно вскинулась Ольга, обида все еще тлела, а душевное равновесие не вернулось. — Вы тоже нарушили правила, когда позволили меня оскорблять.

— Они свое получили, — не принял упрек Эльзис. — Я знал, что Раим справится.

— Получили. От Раима, а не от вас.

— Ну итог-то один, — Эльзису было не по себе — по чести сказать, упрек был справедливым, если отбросить сопутствующие осложнениея в виде закручивающегося расследования. Оля смуту в настроении короля не уловила — своими чувствами занята была, лишь грустно вздохнула. Не понимает величество ее обиды или провоцирует на конкретную предъяву?

— Вы король, гарант законности. Короля хочется уважать, — женский голосок задрожал, в нем слились вполне понятная обида и досада, что вновь не совладала с нервами. Кажется, утреннее успокоительное сгорело без следа.

Эльзис проигнорировал упрек с монаршей надменностью. Не объяснять же землянке, что вынужден был так поступить с ней и Раимом во имя интересов трона. А то, что ему в глубине души неловко до тошноты… Он перетерпит.

Коста любил работать с водой. А еще Коста любил своего зверя Тилара. Быть наездником ему нравилось безумно, а вот быть на службе у короны — очень не очень. Если точнее, не нравилось быть на такой службе, которая требовала держать себя в перманентном агрессивном состоянии, ибо боевому нгурулу надобно соответствовать. Так месяцы сложились в три года. Заниматься нелюбимым делом, да еще быть аутсайдером, как бы это сказать, чтоб не врать себе… выматывало. Союз с таким же неудачником Ованом и его зверем Тусом помогал как-то держаться, чтобы и клятв не нарушать, и не впадать от скуки и безысходности в скотство, как старшие товарищи.

А потом в его жизнь ворвались иномиряне.

Сначала костистый крупный парень, наездник молочнозубой самочки, который не побоялся встать против тройки самых лучших бойцов гарнизона. И победить. Каким-то непонятным образом поступки вроде как презренного землянина взывали к врожденному чувству справедливости в душе Косты. Парнишка из технопараллели попирал все привычные правила и в то же время неукоснительно следовал негласному кодексу мага, который вколачивали в юного нрекдольца с младых ногтей: маг — это СЛУЖЕНИЕ. Дана тебе сила, защити слабого. И маг-то Пашка никакой. Всей магии — нгурулу свою слышал, но поступки… Коста даже чуточку завидовал: несовершеннолетний иномирянин Пашка имел куда более твердый стержень, чем все элитные наездники Восточного вместе взятые. Только идеальный лавэ Шенол, по мнению Косты, превосходил землянина в плане благородства. Но и их затмевала госпожа Ольга, трепетной заботы которой хватало на всех, даже на мерзавку Браю. Противная девчонка! Костян слегка стеснялся своих чувств, но нападение на командира он не простит никогда! Только хладнокровие госпожи Ольги их всех тогда спасло! Командира от гибели, а весь Восточный — от невыносимой неизбывной скуки, которая рано или поздно, без всяких преувеличений сводила ума почти всех наездников. И отнюдь не в переносном смысле, а в буквальном. Просто об этом не принято говорить. Иначе контингент обоих корпусов был бы неизменен на протяжении столетий. Скука Восточному больше не грозила. Кто придумал охоту в горах и охрану обозов? Вот то-то. Придумать мало, госпожа добилась выполнения! Какое же это наслаждение — усталость! Неважно, что иной раз ноги в коленках подламывались, зато засыпалось быстро, и пробуждение было счастливым. А раньше ватная хмарь в башке от тупых, сто раз переговоренных разговоров утягивала в бесконечные серые вязкие сны, наполненные все той же пустопорожней скукой.

Распорядитель выкликнул следующую, последнюю на сегодня пару поединщиков. Имя своего противника Коста не услышал, так задумался. Госпожа Ольга порывисто обняла его на удачу и подтолкнула к арене. Только тогда до парня дошло, что его вызвали на ристалище — Коста Арим и его зверь Тилар.

Противник задерживался. Оба лавэ маячили на заднем плане королевской ложи, и столичный буравил взглядом спокойного, явно гибкого и ловкого юношу. Щиты пробить хотел, что ли? Ну-ну. Это внешний щит у Косты был личный, любой маг-эксперт подтвердит. А вот внутренний, как последний рубеж, укреплял сам командир. Именно укреплял, а не свой собственный ставил, что было бы неправильно. А вот как выразился Павел, заармировал — почему нет? Всегда можно объяснить магическим шлейфом после службы. Да, укрепляли для недавней работы на тракте, но оно почему-то не рассеялось… Попробуй докажи иное. Лаве Шенол ободряюще улыбнулся ученику.

После некрасивой истории с Анием лавэ Мердoк уважением Восточных не пользовался. А Пашка… тот просто ненавидел и называл Дед Пнём-пень. Не Косте решать, сколько кому жить. Хочешь — долголетничай, сколько средств хватит, только другим жизнь не отравляй. Истинно великий человек слепого почитания требовать не станет. Эта революционная мысль Пашки звонким колоколом отозвалась в сердце Косты! Как хорошо, что их попечитель именно командир Шенол, а не это бесполезное ископаемое Метoк!

Коста ждал противника, скользил пустым взглядом по трибунам и думал, что ему есть за что бороться на этих соревнованиях. Очень хотелось, чтобы новая жизнь продолжалась без вмешательства извне. А это значит — нужно выигрывать.

И как замечательно, что они живут в провинции, а не в этой дурацкой столице! Да Коста за последние полгода поднял свою стихийную, особенно водную магию в разы! Нет, силы у него особо не прибавилось, зато прибавилось мастерства! Можно сказать — искусства! А кто бы в столице ему дал такую волю?

И благодаря кому? Благодаря восхитительной аппате Серафиме, которая умела поставить конкретную задачу и стребовать наилучшего выполнения. Можешь — не можешь… Надо, значит делай!

И госпоже Ольге!

Кто создал возможности? И не просто тупорылые упражнения на полигоне, а очень даже востребованную деятельность… и удивленную, недоверчивую благодарность в глазах хуторян. До хутора Коста не знал, какое это счастье — выложиться до донышка и увидеть, что не зря упирался. Только менталист поймет, какой это кайф — идущая из самого сердца благодарность десятков человек. И молчаливое одобрение командира.

А теперь добрую, заботливую, ласковую госпожу Ольгу, которую обожают все нгурлы стаи, эти столичные поносят, как последнюю портовую девку. Во рту Косты стало горько-кисло от гнева. Вот же ж твари! Все видели, как госпожа Ольга со своей нгурулой управляется! Уж кто наездник, если не она?

Теперь его, Косты, очередь показать этим зазнайкам, что такое замотивированный боец!

Пашка дурные слова своему противнику голыми руками в печень вбил. Обслуга донесла, что Паха тому придурку так ливер помял, что целители неделю возиться будут. Множественные мелкие кровотечения, так-то.

А командир вообще красава. Коста хоть и обоерукий маг, но так не сумел бы, чтоб одного противника магией, а второго честным железом.

Коста и сам знал, что фехтовальщик он слабый. Свести поединок к кулачному бою, как Павел? Нет, Коста к таким поединкам еще не готов, чего они там натренировали за полгодика? Малость растяжку наработали.

Остается магия.

Появился противник. Взрослый. Уже заматеревший. С наглой глумливой улыбочкой. Ишь, как рисуется перед публикой, кудрями потряхивает. Согласно досье, человечек имеет репутацию удачливого бретера. Однодарный или второй талант не известен. Скорее всего, первое, значит, следует ждать натиска с клинком.

— Давай, Костик! — равномерный гул публики перекрыл звонкий вопль Серафимы: — Разделай его под фрукса!

Коста оскалился не хуже своего зверя. Сима, как всегда, дала дельный совет…