Чтение онлайн

– Остаются. Люди, звери, орки, кентавры – после всех остаются тела. Я говорил про тех существ, чье существование пропитано магией и основано на ней: драконы, единороги, лешие, нимфы… Если из них забрать магию, они исчезнут. Людские маги, эльфы, шаманы орков, обычно их не касается это, потому что они без магии останутся теми, кто есть. Но есть особые случаи, например маг, чья жизнь давно уже бы оборвалась без вмешательства сил более могущественных. Тогда уже смерть судит, как была прожита эта жизнь. Не зря стал народ говорить, что смерть снимает все маски. В одно время казнь использовали как правосудие. Сначала убьют – а потом уже смотрят на результат. Виновный попадался один на тысячу казней, а в остальных случаях разводили руками, мол, ошиблись. Потом это все же решили прекратить, так как народ заволновался. Я видел разное, и как эльф оборачивался прахом, и орк испарялся к свету…

– Разве могут орки быть добрыми, – фыркнула Арина. Перед глазами всплыли оскаленные зеленые морды.

– Люди же могут быть плохими, почему оркам не быть добрыми? – С горечью посмотрев на ученицу прошептал кентавр. Казалось, он тоже чувствует всю боль Арины. – Я прожил много лет, и были эпохи, когда люди покупали руду у гномов, шли через болота при помощи орков и гоблинов, чтобы переплавить в драгоценности всё у драконов и зачаровывали все изделия у эльфов. Вампиры служили стражами порядка на улицах городов в ночное время, а оборотни работали лучшими охотниками и следопытами. Всем было место, не было войн.

Но ничто не длится вечно. Когда я смотрю на мир сейчас, мне кажется, что я устал жить… Я пережил всех своих друзей и родных. Рыдал над могилами жены и детей. Снимал шляпу, когда проносили тело Императора… Потом второго, третьего. Иногда я спрашиваю судьбу: за что ты так издеваешься надо мной? Хвори меня не берут, раны мои не смертельны, рассудок ясен. Я уже давно хотел бы уйти на покой, чтобы сердце мое не скорбело над судьбой этого мира. Но мойры, видимо, приготовили мне другой конец и моя партия еще не сыграна. Когда я доиграю, то клянусь, при личной встрече выскажу им всё.

– Кто такие мойры, Гелам?

Кентавр недоверчиво глянул на ученицу:

– Мойры? Если честно, я сомневаюсь в их существовании, но в мире много легенд о них. Я больше склоняюсь к такой версии, что изначально это были три сестры. Три очень могущественных, обладающих даром прорицания ведьмы. Но дары их были немного специфичны, первая сестра (имен не помню, хоть убей) предвидела появление людей на свет, вторая могла сказать, кем они станут и чего достигнут, а третья готовила погребальные речи, так как с невероятной точностью видела дату смерти и то, как она произойдет.

Но нет в этом мире больших сплетников, чем люди. В итоге их прировняли к богиням, наградили еще большими способностями, и в итоге стали верить в то, что эти дамы способны вершить судьбы или даже обрывать их. На самом деле, я даже не знаю, живы ли они до сих пор, или это уже давно просто легенда.

Арина посмотрела в глаза кентавру. Пустой взгляд был устремлен вдаль, сквозь лес, расстояние и время. Даже рассказывая что-то постороннее, он думал о другом. О тех временах, когда все было хорошо, а потом все изменилось. Пришли войны и потери. Все мысли читались, как открытая книга. Такая же боль, что и в её глазах, и Нидриэль. Есть ли в этом мире хоть кто-то, кто не умирает по ночам от боли, от потерь…

Есть. Константин. Арина резко пошла вперёд.

– Нам пора возвращаться домой, милый друг. Нидриэль ждёт нас к ужину, а у меня еще много дел на вечер.

Кентавр молча двинулся следом. Каждый шел в своих мыслях, поэтому кроме цокота копыт и ветра в листьях больше ничего не нарушало тишины.

Нидриэль пришлось найти много доводов, дабы Арина смирилась с тем, что ей нужно так надолго остаться у неё. Каждый день, смотря на закат, молилась, чтобы этот день не был последним, чтобы она не опоздала.

– Что ты сможешь сделать, если уйдешь сейчас? Константин, Морена и Акристо – трое из самых сильных магов и воинов нашего мира. Они каждый день проводят в тренировках, развиваясь, набираясь сил. Как бы ты не хотела спасти детей, единственное – что сейчас произойдет – тебя размажут по стене. Но если ты останешься, я помогу твою ненависть превратить в уверенность в твоем взгляде, твердость в твоей руке и мощь в твоих заклинаниях. Останься на время моей ученицей…

– Но у моих детей этого времени нет. Константин сказал, что ему нужна их смерть. – Сквозь зубы прошипела Арина.

– Если бы ему была нужна смерть твоих детей, то поверь, их убили бы на твоих глазах под смех Морены. Он не убил их сразу, значит, они нужны ему живыми. Хотя бы какое-то время. Расскажи мне всё, о чём вы беседовали с ним, всё, что сможешь вспомнить…

Арина запнулась об ветку и ругнулась. Ушла настолько в себя, что потеряла бдительность. Надо быть всегда настороженной – правило жизни Гелама.

Спустя четыре часа.

– Семь лет, значит… Жадный до силы Константин не изменился ни капли. Твои дети обладают огромным запасом магии, и он хочет присвоить её себе, увеличив свою мощь. В живых он не оставит твоих детей, в этом нет сомнений, – Арина содрогнулась. – Но он не будет этого делать сейчас. Врожденная магия стихийна и опасна. Это как бушующий огонь, которому не нужны дрова. Но со временем, когда дети взрослеют, их сила становится более управляемой. Это тот же огонь, но теперь он горит по заданному участку. И чем старше становится ребенок, тем сильнее и мощнее его огонь.

Константин не будет отбирать силу твоих детей сейчас, потому что она хоть и велика, но может увеличиться во много раз. Но и в живых он их не оставит – для вечного правления опасно растить приемников и соперников. Скорее всего он возжелает получить их силу в канун первого семилетия. После этого срока они смогут стать опасными и в страхе на интуитивном уровне раздавить тех, кто будет им угрожать. Значит, у нас есть несколько лет, чтобы твоя рука окрепла…

– семь лет, Нидриэль. У моих детей есть лишь семь лет. «Если они не будут развиваться куда быстрее, как он предположил, а тогда уже в четыре-пять лет достигнут развития обычного семилетнего ребенка. И тогда окажется, что у нас есть только четыре года».

С того дня Нидриэль стала наставницей для Арины. Позволив себе пролечиться не более недели, девушка приступила к тренировкам. Гелам обучал её стрельбе из лука, сражению на мечах, секирах, саблях, сражению с щитом и без, с кинжалом против булавы. Сначала Арина не могла сдержать боль, когда шип рвал её кожу или меч оставлял порез на бедре. Получая такие раны каждый день – привыкаешь. Каждое утро кентавр заставлял её бегать по пересеченной местности, отжиматься и подтягиваться на ветках деревьев, залазить на верхушку гладкоствольных деревьев без веток. Дриады по вечерам учили Арину гибкости и ловкости, заставляя затылком коснуться пяток и при этом не уронить с кончика носа ягоду. Нереальный в начале шпагат вскоре стал одним из самых простых элементов.

Чтобы залечить свои открытые раны, порванные связки, потерю сил, приходилось самой варить лечебные отвары. Чтобы их приготовить, приходилось изучить рецепт и сходить в лес за нужными растениями. Зачастую Арина с кровоточащими ранами плелась в чащу, обессилившими руками срывая листочки и цветы. Сначала лешие жалели её и сами приносили ей нужные растения, но после одной особо яростной взбучки от Нидриэль осмеливались лишь сочувственно смотреть на девушку. Пару раз Арина теряла сознание в лесу, но просыпаясь утром возвращалась к дому. Никто не делал поблажки, и тренировки начинались вновь. Спустя три месяца Арина знала все растения в этом лесу, все полезные и опасные растения из книги лечебных трав Нидриэль. Выучила, какое растение что лечит, и в каких пропорциях их нужно смешивать для того, чтобы желаемое зелье было лечебным, а не смертельным. Лешие учили её жить в лесу, маскироваться и следить. Вскоре даже Гелам не мог найти затаившуюся девушку. Нимфы учили контролировать и использовать внутренние силы. В частности, именно они научили девушку собирать магию в определенных местах тела: ладонях или стопах, что помогало передвигаться по вертикальным и скользким поверхностям, например, подыматься вверх по стене. После того, как это было освоено, задание забираться на деревья не составило никого труда. Но было и то, что никак не удавалось освоить: концентрировать и искать источники восстановления силы не только внутри себя, но и в окружающих предметах. Магия, по их словам, витала в воздухе, подобно запахам, лежала на траве подобно цветам и плавала в воде цветными струями. Осталось лишь научиться их чувствовать.