Чтение онлайн

Каин: — А ну-ка, выйдем, учитель.

Мороз согласно прикрывает глаза, давая понять, что необходимо дослушать перевод стихотворения.

Коля заканчивает перевод.

Мороз, наклоняясь над классным журналом:

— Спасибо. Пять баллов… Миклашевич. — Тот вскакивает. — За немецкий текст стихотворения — «пять»… Смурный Остап! — Тот вскакивает. — Тебе, Остап, тоже «пять». Урок окончен.

Мороз закрывает журнал и быстро выходит. За ним полицаи и немецкий офицер.

Ребята остаются одни. Запихивают вываленное содержимое сумок обратно. Маруся перехватывает хмурый взгляд Коли. Почему-то смутилась. Опустила глаза.

Десятилетняя Юля:

— А чего им надо? Чего они ищут?

Паша переглядывается с Остапом и Колей. Остап, дурачась:

— Бомбу и пушку. Кое-кто захихикал.

— Тихо! — говорит Коля Бородич. — Чего там с Алесем Ивановичем?

Ребята замолкают. Прислушиваются.

В коридоре снова топот тяжелых немецких сапог. Ребята поворачивают головы к окнам. Видят, как выходят полицаи и немецкий офицер. Как они идут по улице к довольно далеко стоящему немецкому грузовику. Коля Бородич, прищурив глаза, следит за спиной и затылком Каина. Те подходят к машине. Офицер садится в кабину, полицаи в кузов. Уезжают.

Голос сегодняшнего Ткачука:

— Да, с усердием служил этот Каин немцам, ничего не скажешь. Много бед принес людям. Осенью раненых командиров расстрелял. Четверо раненых в лесу скрывались. Выследил, отыскал в ельничке земляночку и ночью всех перебил. Над девками бесчинствовал с дружками. Усадьбу нашего связного Криштофовича спалил. Сам Криштофович успел скрыться, а остальных — стариков-родителей, жену с детьми — всех расстреляли. Над евреями в местечке издевался, облавы устраивал. И ворвался в Морозову школу недаром. Все-таки что-то заподозрил…

Мороз и Коля Бородич с Пашей, Остапом, Марусей, Андреем стоят и смотрят, как горит дом Криштофовича.

Коля — тихо, Морозу:

— Неплохо бы пристукнуть этого Каина. А то всех ведь переведет. Немцы тут никого не знают, а он знает всех. Чего ж нам смотреть на это? Есть возможность пристукнуть, никто и не узнает. Все будет тихо… А?

Мороз, также тихо:

— Все будет громко и глупо. И вас расстреляют… Коля: — А никто не узнает…

Мороз: — Узнают. Шила в мешке не утаишь. Мы у всех на виду…

Коля тяжело вздыхает. Смотрит на горящую хату.

Мороз: — Выброси эту безрассудную мысль из головы. Если потребуется, этого мерзавца пристукнут и без вас. И знай — самовольничать сейчас нельзя. Это война, а не игра в войну.

Коля недобро щурится:

— Своими бы руками пристукнул…

Мороз: — Помни — одного желания мало. На одной жажде мести далеко не уедешь. К борьбе нужно созреть, нужна сноровка, нужен ум.

Коля, с трудом выдавливая:

— Ясно, Алесь Иванович. Ясно. Нужна сноровка, нужен ум…

За селом овраг. Через овраг — небольшой мост. Под мостом речка. Неширокая речка, метра четыре. И неглубокая. Не утонешь, а так — окунешься. Но мостик над речкой довольно высоко, метра три. К мосту крутоватый спуск, а потом подъем.

Уже знакомый нам немецкий грузовик, появившись на дороге над оврагом, разгоняется на спуске и, перескочив мостик, с ходу берет подъем.

За этой машиной внимательно следят шесть пар мальчишеских глаз. Коля, Паша, Остап, Тимка, Андрей и Боря сейчас спрятались в овражке в кустах и терпеливо наблюдают.

Машина исчезает за бугром на дороге, ведущей к селу. Ребята тоже исчезают. Были затылки, нет затылков.

На ветку куста вспорхнула синичка. Прочивикала что-то свое. Улетела.

А в Сельце со двора глухого Денисчика Каин и двое его дружков-полицаев, заарканив свинью, тащат ее к грузовику. Из-за угла третьего дома за ними наблюдает Андрей Смурный.

Вторую свинью тащат со двора Федора Боровского. За ними наблюдает Остап.

Во дворе Анастасии из курятника за ноги выволакивают кричащих кур и, впихнув в мешок, бросают в кузов грузовика.

И за этим следят глаза Паши Миклашевича, стоящего за соседской будкой-уборной.

И снова овражек, и мост, и грузовик с полицаями и немцами с награбленным добром. Только теперь грузовик едет в обратном направлении, лихо проскакивает мост и исчезает за горбом оврага.

Глаза ребят провожают его. Сами сидят на том же безопасном месте, за теми же кустами.

Коля: — Сегодня он на своем хуторе будет всю ночь. Тимка, хихикнув:

— А завтра утречком будет возвращаться…

Паша: — С ним еще четверо: два немца и два полицая. Остап: — Так, хорошо! Вот мы их и укокошим.

Ночь. Под мостом Коля, Паша, Остап и Андрей. Попарно пилят столбы, держащие мост. Сопят и потеют.

— Стоп! — тихо говорит Коля. — Паша! Наполовину или больше?

Подходит Паша:

— Надо, чтоб человек прошел. И конь чтоб прошел. Может, еще?

Коля: — Давай сначала наполовину, а потом проверим. Машина — она тонны три весит. Может, наполовину и хватит… Вы пилите-то на скос?

Паша: — На скос.

Прислушались. Разошлись по местам. Пилят. Четыре столба уже подпилены. Взмокли. Дозорные Тимка и Боря сидят на верхних противоположных склонах оврага. Чутко прислушиваются. Всматриваются в темноту, постоянно поворачивая головы в сторону мостка, откуда несется визг пил.

Начинает накрапывать дождик. Тимка и Борька прячут носы в воротники пиджачков. Наконец все столбы подпилены. Коля свистит, и дозорные радостно сваливаются под мост.

Коля: — Шабашим. Теперь я буду тут, а вы все на мост и аккуратно попрыгайте.

Они осторожно входят на мосток с таким чувством, что он должен немедленно обвалиться. Но мосток не обваливается, и Коля слушает и щупает столбы. Дождик усилился и уже не моросит, а просто идет.

Коля: — Все, ребята. Айда по домам!

Они вылезают из овражка и еще раз оглядываются на мост.

Все возбуждены. Операция удалась на славу. Даже дождь не может охладить разгоряченные головы.

Паша: — А как же мы узнаем, что получилось?

Остап: — Остаться бы надо. Посмотреть, как они вверх тормашками…

Коля: — Всем нельзя. Сейчас по домам, а под утро я с… — оа запнулся, оглядев ребят.

— Со мной, — говорит Паша.

Коля, продолжая:

— Засядем тут и посмотрим. А вы ждите нас. Как грохнутся, так мы и прибежим.