Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
Шрифт:
И ребята скрываются в темноте ночи.
Утро нежное и ясное. Солнышко только появляется. От ночного дождя на дороге, через овражек, остались только большие лужи и грязь. А в кустах уже сидят Коля и Паша. Со стороны деревни слышен лай собак, крик петухов, замычала корова. А тут никого. Машины не видно и не слышно. Паша шмурыгнул носом:
— Долго чего-то… А может, они ночью куда уехали?
Коля не отвечает. Сопит. Насторожился. Поднял голову вытянул шею. Видит, как наверху оврага появляется сначала лошадь, а за ней и фурманка, на которой беспечно восседает дядька Евмен.
Паша испуганно:
— Вот те на! Всю кашу испортит. Фурманку не выдержит… Чего делать, Коля?
Коля уже вскакивает и, оглядевшись, бежит к дороге. Он подбегает в тот момент, когда фурманка пересекла пригорок и Евмен, взмахнув кнутом, хотел выкрикнуть извечное понукание.
Коля, запыхавшись:
— Не едьте, дядько Евмен, не едьте! Там под мостом мина!
Вот такая! Мина! — Он распахивает руки, как заправский враль-рыболов.
Евмен сначала непонимающе таращит глаза, замерев с поднятой рукой; потом, когда до него доходит смысл услышанного, он резко тянет вожжи на себя и в сторону.
— Господи Иисусе! — вырывается у него испуганно и вполголоса. А лошадь уже заворачивает; и Коля кричит Евмену:
— В объезд вам лучше! В объезд!
Евмен же, повернувшись к Коле, успевает крикнуть:
— Сам-то не ходи туда! Взорвешься! — и только теперь опускает кнут на круп своей лошаденки.
Коля минуту смотрит ему вслед и очень озабоченно и тревожно оглядывается. Опрометью бросается назад к кустам.
Слышен далекий рокот машины.
Задыхавшийся Коля плюхается возле Паши:
— Каин! — коротко вздыхает он.
Тем временем грузовик появляется на склоне оврага.
— Bсe, как задумано… Все, как задумано… Нужна сноровка, нужен ум… — радостно и нервно дрожа, шепчет Коля. — Сейчас, Пашка… Сейчас… Сейчас мы их…
А грузовик, попав на размытую дождем дорогу, начинает тормозить и, переваливаясь с боку на бок, неторопливо ползет под уклон. В кузове двое полицаев и двое немцев. Офицер сидит в кабине с шофером. Вот и мосток. Ребята замирают, и радостное выражение лиц сменяется озабоченностью и тревогой.
— Чего же он не разгоняется? — недоуменно шепчет Паша.
Грузовик подъезжает к мостику. Въезжает на него и останавливается. Мостик себе стоит, как стоял.
На лицах ребят выступает испарина.
Мотор грузовика ревет от переключенной скорости, машина дергается вперед, и в этот момент ломается поперечина и столб. Грузовик кренится и боком летит под мост. Туда же летят и пассажиры.
— Бежим! — тихо, но восторженно вскрикивает Коля.
И ребята, опрометью, пригибаясь, кидаются в сторону деревни.
А под мостом лежит перевернутый грузовик и возле него барахтающиеся в воде речушки немец и оба полицая.
Бегут ребята. Ошалелые от счастья. Паша на ходу:
— Ну я испугался, когда он остановился. А потом: бум!
И там!..
Коля: — Всем хана, паразитам! Допрыгался, Каин!
Каин живехонький, но весь вымоченный, затравленно оглядывается по сторонам. Смотрит в кусты. Успевает заметить, как в кустах мелькает фигура мальчишки. Каин смотрит на грузовик. Под ним, придавленный бортом, лежит мертвый немец. Рядом подпиленное бревно.
По улице Сельца бежит Каин. Вид его столь необычен, что появляющиеся в окнах хат любопытные лица тут жe исчезают. Каин растрепан, грязен и страшен в бешенстве, обуявшем его. Вторая, третья, четвертая хата. Он вбегает во двор. Настасья Михалевич с ведром воды от колодца, увидев Каина, хочет скрыться за дверью хаты, но Каин кричит странным, высоким голосом:
— Стой! Выводи кобылу! Запрягай!
Настасья роняет ведро. Начинает причитать, и уже слезы градом текут по лицу:
— Да за что же, родименький? Да как же ж мы без кобылыто?! Да зачем она тебе, кобыла-то? Она старая, негодная…
Каин истошно орет:
— Запрягай! Скорей! Там убийство совершили! Ну я вас теперь! Немца убили!
Настасья бежит к сараю, лихорадочно пытается открыть воротца, причитая:
— Господи, господи, господи…
Двор Настасьи наискосок от двора Мороза. Когда Каин бежал по улице, Мороз, увидев его, забеспокоился. Постарался незаметно выйти и встать за кустами у забора. Отсюда он и видит, как Каин выводит кобылу из сарая. Запряг и, вскочив в телегу, с грохотом выезжает из Настасьиного двора.
Вернувшись в хату, Мороз снова появляется во дворе уже одетый и быстро идет к школьной хате.
У крыльца школы несколько мальчишек с интересом смотрят вслед умчавшейся телеге. К школе подходят еще ребята.
Здороваются с Морозом. Тот, стараясь не выказать волнения, спрашивает:
— Все собрались? — и входит в класс.
Ребята за ним.
— Нет Бородича, Миклашевича, Смурного Андрея, Бориса, Кожанов… — быстро говорит Маруся.
— Маруся, — говорит Мороз, — сходи-ка, быстро, за Бородичем. Пусть все бросит и идет в школу…
Маруся встревоженно взглядывает на учителя и выходит из класса.
— Посидите, ребята, подождем остальных, — говорит Мороз и тоже выходит.
Войдя в маленькую соседнюю комнатку, останавливается у окна. Ждет.
Улица оживает. Настасья быстро перебегает от своего двора к соседнему. Мужик приостановился, будто невзначай смотрит вдоль дороги, в сторону оврага.
Появляется Маруся:
— Его нет, Алесь Иванович. Еще чуть свет ушел…
— Куда?
— Анна Ивановна сказала, что сама не успела глаза открыть, а его уже и след простыл. Сердится она.
— Спасибо, Маруся, садись на место.
Тут он видит Павлика Миклашевича, который неторопливо и, даже чуть улыбаясь, шагает к школьному крыльцу. Подошел, увидел Мороза, не мог сдержать торжествующей улыбки:
— Добрый день, Алесь Иванович!
— Добрый день, Паша. Маруся, иди в класс. Паша, зайди сюда.
Они остаются вдвоем. Мороз испытующе смотрит в глаза Паши. Улыбка пропадает, но глаза все так жe сияют.
— Павлик, ты не знаешь, где Бородич?
Павлик ведет глаза в сторону, чуть мнется, но это почти мимолетно: