Чтение онлайн

Стась, прислонясь к дверному косяку, насмешливо оглядел пленников и начал лускать тыквенные семечки.

— Ха, за паклю залезли! Как тараканы! Но мы выкурили, ха! А теперь повесим. Немножко покачаться. Ха! — и вдруг совершенно другим голосом он жестко выругался. — Такиесякие немазаные! Ходоронка ухлопали. За Ходоронка мы вам размотаем кишки.

— Не знаем мы никакого Ходоронка, — сказал Рыбак.

— Не знаете? Может, это не вы ночью стреляли?

— Мы не стреляли.

— Ребра попереломаем — признаетесь.

— А не опасаетесь? — с вызовом бросил Сотников.

— Это чего нам опасаться?

— Что самим хребты попереломают!

— Не переломают — за нас Германия, чмур! А за вас кто? Кучка бандитов, в бога душу их мать! — злобно закончил Стась.

Во двор пригнали двое саней, появились еще немцы, Стась отшатнулся в сторону, и на пороге встал толстый немецкий фельдфебель в фуражке с черными наушниками. Окинув пленников взглядом, он крикнул:

— Аллес вэк!

Немцы и полицаи схватили партизан, вывели во двор. Из хаты вытащили Демчиху.

— Куда, куда вы меня толкаете? На кого я деток своих оставлю? Гады вы!

— Живо, сказано! Живо!

Полицай сильно толкнул женщину, и она упала.

— Звери, немецкие ублюдки! Куда вы меня забираете? Там дети! Деточки мои родненькие, золотенькие мои! Гелечка, как же ты!..

— Надо было раньше о том думать.

— Ах ты, погань несчастная! Ты еще меня упрекаешь! Что я вам сделала?

— Бандитов укрывала.

— Это вы бандиты. А те, как люди: зашли и вышли. Что, я знала, что они на чердак залезли? Фашисты проклятые!

— Швейг! — гаркнул фельдфебель, и старший полицай подскочил к женщине.

— Молчать! А то кляп всажу!

— Чтоб тебя самого на кол посадили!

— Так, Стась! Сюда.

Они навалились на женщину, скрутили ей руки, всадили в рот рукавицу. Демчиха умолкла.

— Палачи! — сказал Сотников. — Изверги и палачи!

— Ты, заступник! Закрой нюхалку, а то тоже портянку сожрешь! — вызверился Стась.

— Изверги и палачи! — повторил Сотников.

— Ладно, молчи, — одернул его Рыбак.

— Женщина ни при чем, запомни, — громко сказал Сотников. — Мы без нее залезли на чердак.

— Будешь бабке сказки сказывать, — осклабился Стась. — Вот попадешь к Будиле, кровью похаркаешь, тогда иначе запоешь.

Двое саней выехали со двора и по той самой дороге возле кладбища быстро поехали в районный центр, в полицию.

Местечковой улицей они подъезжали к зданию СД и полиции. В голых ветвях деревьев, нахохлившись, сидели воробьи, кружилось воронье над березами, шел дым из труб. Женщины, несшие воду из колодца, остановились, кто-то испуганно глядел из окна.

Возле широких ворот часовой взял на ремень винтовку, толкнул ногой дверь.

— Привезли?

— А то как же? — хвастливо отозвался Стась. — Мы да кабы не привезли. А ну принимай кроликов.

Сани въехали в очищенный от снега двор районного СД и полиции. Из задних саней выскочил фельдфебель, выбрались немцы. Полицаи начали поднимать арестантов.

Кое-как, превозмогая слабость и боль, Сотников выбрался из саней и очутился лицом к лицу с Демчихой. Вдруг связанными руками он дернул из ее рта кляп.

— Ты что! Ты что, чмур! — взревел Будила и так ударил его сзади, что он вытянулся на снегу. — В штубу его!

Услужливый Стась подхватил его со двора и, не дав опомниться, поволок в помещение. В какой-то пустой комнате он швырнул его на затоптанный пол и удалился.

Превозмогая боль, Сотников огляделся. На обоих окнах были прочные железные решетки, в углу стоял стол с креслом за ним, посередине торчал легонький гнутый стульчик. Больше здесь никого не было, и, не сдержавшись, Сотников простонал, громко и протяжно.

Ну вот, кажется, он и дошел до того рубежа, за которым хода уже не будет. Тут ему придется сдать свой последний экзамен за жизнь, показать, на что он способен. Конечно, решимости у него хватало, но вот как быть, если не хватит выдержки и простой физической силы?

Сотников начал кашлять, никак не в состоянии откашляться, и не заметил, как в комнату вошел человек. Он только увидел рядом его тщательно начищенные сапоги и, кашляя, поднял голову.

Перед ним стоял интеллигентного вида мужчина при галстуке, в пиджаке, бриджах и сапогах, волосы его были аккуратно расчесаны на пробор, под носом топорщились короткие усики.

— Кто это вас? Гаманюк? Ах, подлец! А ну, Гаманюка ко мне! — крикнул он в коридор, и тотчас на пороге, лихо щелкнув каблуками, появился Стась.

— Слушаю!

— Почему опять грубость? Почему на пол? Почему без меня?

— Виноват! — вытянулся Стась.

— Вас что, не инструктировали? Не разъясняли, как по германским законам надлежит относиться к пленным?

— Виноват! Исправлюсь! Виноват!

— Немецкие законы обеспечивают гуманное отношение ко всем, кто…

— Напрасно стараетесь! — выдавил Сотников.

— Что вы сказали?

— Развяжите руки. Я не могу так сидеть.

Полицейский помедлил, затем достал нож и разрезал ремень.

— Что еще?

— Пить.

— Гаманюк, воды!

Гаманюк выскочил в коридор, полицай кивнул на стул.

— Можете сесть.

Сотников поднялся и боком, отставив раненую ногу, сел на стул. Тем временем Гаманюк принес кружку воды, и он ее всю выпил. Полицейский прошел за стол.

— Ну, познакомимся. Моя фамилия Портнов. Следователь полиции.

— Моя вам ничего не скажет.

— А все-таки?

— Ну, Иванов, допустим.

— Не возражаю. Пусть Иванов. Из какого отряда?

— А вы думаете, я вам скажу правду? — помедлив, ответил Сотников.

— Скажешь, — убежденно произнес Портнов, поигрывая прессом. — Какое имели задание? Куда шли? Как давно агентом у вас эта женщина?

— Никакой она не агент. Мы случайно зашли в ее избу, забрались на чердак.

— Ну конечно! Случайно! Так все говорят. А к лесиновскому старосте вы тоже забрели случайно?