Чтение онлайн

– Логично, – вздохнула Дарья, тоже кладя свой смартфон в корзинку.

– Ладно, не до Нового года, но хотя бы на пару часов, – предложил компромисс Марк, глядя на Морозова. – Это тебе подойдет?

– На пару часов – можно, – решил тот и, заблокировав экран, положил свой смартфон к остальным.

– Олег! Олег, проснись!

Кто-то тряс его за плечо, зовя по имени и пытаясь разбудить, но мозг, провалившийся в сон слишком глубоко, никак не мог понять, что происходит и что от него требуется. Морозов даже не сразу сообразил, где находится и какой сейчас день.

Лишь вынырнув из пучины дремоты, вспомнил, что они с Дарьей отправились встретить Новый год с ее друзьями в загородном доме одного из них. После долгой прогулки на холодном свежем воздухе, когда они жгли дрова, пили глинтвейн, играли в снежки, а потом жарили мясо, и сытного обеда, последовавшего за всем этим, его потянуло в сон. Марк, Григорий и Павел после небольшого отдыха засобирались в баню, а Морозов поднялся наверх, чтобы прилечь, поскольку в баню все равно не ходил.

Тогда-то он, по всей видимости, и уснул. Дарья точно была с ним в тот момент. Безмятежно лежала рядом и читала привезенную с собой книгу. Сейчас же от ее безмятежности не осталось и следа. Разлепив тяжелые веки, Морозов обнаружил над собой ее испуганное лицо. Остатки сонливости слетели в одну секунду: он никогда прежде не видел Дарью такой. Стало быть, случилось что-то действительно серьезное.

– В чем дело? – встревоженно спросил Морозов, приподнимаясь на локте и машинально глядя на наручные часы. Те показывали самое начало восьмого. Значит, спал он около часа.

– Марк, – выдохнула Дарья. Голос ее дрожал, а в глазах в свете маленьких ламп, стоявших на прикроватных тумбочках, блеснули слезы.

– Что с ним?

– Он мертв.

Ему сперва показалось, что он ослышался. Это слово было настолько не отсюда, что звучало чуждо, непонятно. Они же собрались здесь отметить Новый год! Как кто-нибудь может быть мертв?

– Что? Как?.. Где он? – вопросы сменяли один другой, пока мозг, все еще немного затуманенный дневным сном и алкоголем, пытался осознать услышанное. Морозов сел на кровати, недоверчиво глядя на Дарью.

Та уже выпрямилась в полный рост и прижала руки ко рту, словно пыталась таким образом удержать внутри крик, плач, причитания или ругань.

– Он в бане, – только и смогла выдавить она.

«Сердце, что ли?» – промелькнула в голове мысль, способная расставить все по своим местам.

Алкоголь, физические нагрузки, снова алкоголь, жирное мясо и жар бани могут быть опасным сочетанием для человека со слабым сердцем. Морозов, конечно, не знал, были ли у Марка подобные проблемы. За прошедшие неполные сутки их знакомства никто ничего такого не упоминал, но это еще ничего не значило.

Вот только почему Дарья так смотрит на него и явно хочет, чтобы он пошел за ней, как будто ждет какой-то помощи? Он следователь, а не врач. Да даже если бы был врачом, то что? Если Марк мертв, то ему уже никто не поможет. Вероятно, Дарья просто не знала, что теперь делать, и хотела, чтобы он сделал хоть что-нибудь.

Морозов встал, и она сразу потянула его к двери, а потом и на первый этаж. В холле у подножия лестницы было темно, свет падал только из гостиной, к тому же выглядел весьма приглушенным, как если бы горел только нижний. А еще переливались разноцветные огоньки гирлянд. Они то вспыхивали, то гасли, танцуя в рваном, постоянно меняющемся ритме.

В гостиной оказалось неожиданно холодно, это Морозов почувствовал и отметил сразу. На диване сидела заплаканная Вероника. Она молча раскачивалась взад-вперед, глядя перед собой в пустоту, ее глаза блестели, по щекам скатывались слезы, но она не издавала ни звука. Она была в шоке. А ее руки – в крови. Это обстоятельство ненавязчиво, но уверенно перечеркнуло версию с сердечным приступом.

Тогда что случилось? Марк поскользнулся, упал и разбил голову?

Олеся сидела рядом с Вероникой и обнимала ее за плечи. Она ничего не говорила и не мешала подруге исступленно раскачиваться. Похоже, хотела ее поддержать и успокоить, но у нее не хватало ни слов, ни сил.

Женя находилась здесь же: мерила быстрыми шагами комнату, в руке ее подрагивал коньячный бокал. И хотя жидкость внутри него тоже походила на коньяк, налили ее туда щедро, как какой-то сок. Отхлебывала ее Женя примерно так же: как что-то безалкогольное.

Мужчины в гостиной отсутствовали, не было их слышно и на кухне. Холодом тянуло из приоткрытой двери на террасу, а в темноте заднего двора тускло светилось небольшое окно. По всей видимости, окно бани.

– Ребята там, – тихо сообщила ему Олеся, кивком головы указывая на двор. Скорее всего, она все же имела в виду баню.

Морозов вздохнул, кивнул и вышел на веранду. Обувь после прогулки и готовки на мангале они оставили там: веранда была частично закрыта мягкими окнами, а потому защищена от снегопадов. Но не от холода, поэтому зимние ботинки оказались внутри ледяными. В тело тоже моментально воткнулся миллион морозных иголочек: тонкий свитер не спасал от опустившейся еще ниже температуры. Это заставило двигаться быстрее, чтобы поскорее оказаться в бане.

В маленьком тамбуре ярко горел верхний свет, но с улицы его видно не было, поскольку в тамбуре отсутствовали окна. В небольшом холле, находившемся за тамбуром, свет, наоборот, не горел, но проникал туда через арку в правой стене. Та, очевидно, вела в комнату отдыха. В холле чувствовалось влажное тепло парной, находившейся слева. Морозов сперва заглянул через арку в комнату отдыха.

Та оказалась достаточно большой. В одном ее конце вокруг длинного широкого стола стояли диваны и несколько кресел, в другом имелось некое подобие скромной кухни с холодильником, варочной панелью и небольшой, но удобной рабочей поверхностью.

На столе еще сохранились следы банного отдыха небольшой мужской компании: кружки и бутылки из-под пива и пакетики из-под разнообразных снеков. Морозову сразу вспомнились слова одного старого товарища, с которым он сдружился еще в самом начале работы в Следственном комитете. Тот был лет на десять его старше, а потому регулярно позволял себе давать ценные жизненные советы. Один из них гласил: «Отдыхать надо культурно! Хмель с лозой мешать не стоит…»

Впрочем, не выпитое после вина пиво стало причиной проблем Марка. Мужчина сидел на диване за столом, из его груди торчал большой кухонный нож.

Павел и Григорий нерешительно топтались у самого входа в комнату отдыха, о чем-то тихо переговариваясь. Стоило Морозову войти, оба замолчали и вопросительно посмотрели на него.

– Хотел узнать, что случилось, – объяснил тот свое появление. – Но вопросы как-то сами собой отпали.

Павел тихо хмыкнул, Григорий подозрительно шмыгнул носом.

– Бред какой-то, поверить не могу, – пробормотал он. – Все надеюсь проснуться, но никак…

– Боюсь, никто из нас не спит, – ответил на это Морозов, осторожно подходя к дивану и наклоняясь над неподвижным Марком.