Чтение онлайн

– Приходи быстрее, – едва слышно попросила она. – Мне страшно оставаться одной.

Он ободряюще улыбнулся ей, но ничего обещать не стал. Дождался, когда стихнут звуки шагов, и подошел ближе к дивану, оценивающе глядя на Веронику. Она спокойно и открыто посмотрела на него снизу вверх.

– Задавайте свои вопросы, товарищ подполковник. Или сейчас все же правильнее называть вас господин подполковник?

– Можно просто Олег, – предложил он, снова улыбнувшись, на этот раз сочувственно. – Ничего, если я присяду?

Ему не хотелось нависать над ней и давить ростом. Вероника кивнула и чуть подвинулась, освобождая ему больше места. Он опустился на диван рядом с ней и мягко попросил:

– Расскажите, как все было. С того момента, как мы встали из-за стола, и до того, как вы обнаружили тело мужа.

– Да, хорошо, – отозвалась она тихо и слегка нахмурилась, собираясь с мыслями. – Мы с Олесей взялись убирать со стола, складывать посуду в посудомойку. Пришлось вытаскивать оттуда предыдущую, оставшуюся после приготовлений для новогоднего ужина…

Вероника осеклась и кашлянула, вероятно, поймав себя на той же мысли, что и он: теперь все это не пригодится, отмечать после случившегося с Марком они точно не станут.

– Там еще что-то оставалось в мойке, – продолжила Вероника, – поэтому места снова не хватило.

– Там был нож? Большой нож, которым я резал корейку? В посудомойке или в мойке?

Она нахмурилась сильнее, напрягая память, но в итоге только развела руками.

– Я не обратила внимания. Какие-то ножи были, я помыла их руками, потому что их не рекомендуется мыть в посудомойке. Но я не запомнила, что это были за ножи.

– Ладно, давайте дальше. Вы убрали со стола, составили посуду в посудомойку. Что потом?

– Олеся пошла к себе, а я к себе.

– Кого-то встретили по пути?

– Вас с Дарьей… Вы сидели в гостиной у камина. Больше никого. Марка в комнате не было, он пришел через какое-то время…

– Через какое?

– Полчаса… Или сорок минут. Точно не помню. Не сразу. Я снова попросила его вернуть мне смартфон, сказала, что хочу позвонить родителям и поздравить их. Но он только рассмеялся и сказал, что я смогу сделать это позже. Потом начал собираться в баню. Когда он ушел, я осталась в комнате, смотрела телевизор…

– У вас есть телевизор? – уточнил Морозов.

Она кивнула.

– Как и в хозяйской спальне. Наша комната ее зеркальное отражение. Там, по-моему, все так же.

– И сейф есть?

Вероника задумалась и покачала головой.

– Сейф не видела.

– Хорошо… Как долго вы смотрели телевизор?

– М-м-м… До без четверти или без десяти семь. Точно не знаю. Начался анонс вечерних семичасовых новостей, его обычно примерно в такое время пускают. Я поняла, что прошло уже много времени и ребята должны вернуться из бани, а Марк ведь обещал тогда отдать смартфоны…

– Вам так хотелось позвонить родителям? – уточнил Морозов.

По ее губам скользнула виноватая улыбка.

– Нет, хотела убедиться, что Викуля не писала мне, узнать, как у нее дела…

Морозов понимающе кивнул. Так он и думал.

– Я вышла из комнаты и встретила Гришу. Он как раз поднялся по лестнице. Я спросила у него, где Марк. Он сказал, что тот остался в бане, скорее всего, уснул. И я пошла за мужем…

– Почему вы не оделись? – поинтересовался Морозов. – Холодно ведь.

На ней не было верхней одежды, а судя по состоянию, в котором она находилась, когда он спустился на первый этаж, раздеться Вероника не могла. А даже если бы кто-то и стянул с нее шубу, та лежала бы где-то поблизости, но ее не было в комнате. Значит, Вероника пошла в баню прямо так: в джинсах и кашемировом пуловере.

Она посмотрела на себя и пожала плечами.

– Моя обувь осталась на террасе, а тут ведь совсем близко. Я решила, что так добегу туда-обратно, вот и не стала заходить в гардеробную.

– Что вы увидели, когда вошли?

Ее взгляд затуманился, словно она глубоко погрузилась в воспоминания и уже не видела перед собой гостиную, а только комнату отдыха в бане.

– Марка. Нож. Кровь.

– Вы подходили к телу?

– Конечно, – она развернула ладони, демонстрируя на них остатки подсохшей крови, которую не удалось стереть салфеткой. – Я хотела помочь… Думала, может, он жив, только ранен…

– Как долго вы находились в бане?

В ее глазах снова блеснули слезы, подбородок и губы дрогнули, как у человека, готового расплакаться. Вероника пожала плечами и едва слышно шепнула:

– Не знаю. Время словно остановилось… Я не знаю даже, который сейчас час…

– Ясно. Тогда последний вопрос: вы знаете, какой код Марк мог поставить на сейф? Может, у него было какое-то любимое сочетание? Или вы знаете его пин-код от смартфона, банковского приложения, карты?

Она вновь растерянно пожала плечами.

– На смартфоне Марк использует отпечаток пальца. А его банковские пин-коды мне неизвестны. Он держит меня на расстоянии от финансов… В смысле, держал…

– Хорошо, спасибо, что уделили мне время. Теперь можете идти к себе.

– А можно мне остаться здесь?

Морозов понимал ее нежелание идти в спальню, где находились вещи Марка, где они вместе ночевали, но ему пришлось настоять:

– Лучше вам пойти в свою комнату.

Вероника обреченно кивнула, встала и слегка пошатнулась, как будто ноги плохо ее держали. Морозов вскочил, подставил руку, давая ей точку опоры, и придержал за плечи.

– Вас проводить?

– Я справлюсь, – заверила она, улыбнувшись дрожащими губами. – Спасибо.

Уже почти дойдя до выхода из комнаты, она вдруг замерла и обернулась, неуверенно посмотрев на него.

– Я не знаю, имеет ли это значение…

– Все имеет значение, – заверил ее Морозов, когда она осеклась. – Что вы вспомнили?

– Перед тем как Марк вошел в комнату… Ну, после обеда, когда собирался в баню… Так вот, дверь была приоткрыта, поэтому я услышала его голос прежде, чем появился он сам. Марк сказал кому-то: «Видео? А что видео? Это видео ничего не доказывает!»

– Кому он это сказал?

– Не знаю… Я не слышала другого голоса. Второй человек, видимо, говорил гораздо тише. Или вообще ничего не стал на это отвечать.