Чтение онлайн

– Это нам пока недоступно, – невозмутимо напомнил он, продолжая писать. На нее он даже не посмотрел. – Поэтому я делаю что могу.

– Олег!

Произнеся одно лишь его имя, Дарья умудрилась сказать так много, что Морозов все-таки оторвался от ежедневника и поднял на нее взгляд. На ее лице читались страх и мольба, едва заметная обида и куда более выразительная надежда. Несмотря ни на что, она надеялась, что ему удастся как-то разрулить ситуацию. Такая вера в него даже немного льстила, но в то же время слегка раздражала. В конце концов, здесь и сейчас он находится на равных со всеми, и ждать от него чего-то сверхъестественного немного несправедливо.

Если задуматься, то Морозов даже в менее выгодной позиции, чем все остальные. Это не его друзья, не его компания, и в этом доме, как и в этой деревне, он впервые! Он здесь из-за Дарьи, его лично никто не приглашал, и если уж на то пошло, ему не очень-то и рады. То, что Валерий Демин в последний момент пригласил Павла, подтверждало это. Возможно, хозяин дома даже надеялся, что приезд бывшего мужа Дарьи спровоцирует Морозова на досрочный отъезд.

Да, он здесь случайный человек. И это давало бы ему право вообще не дергаться и не пытаться что-то сделать, если бы он не был подполковником Следственного комитета. И если бы он не подозревал, что мог невольно спровоцировать эту ситуацию.

Заложив страницу ручкой, Морозов закрыл ежедневник, выпрямился, ободряюще улыбнулся Дарье и коснулся рукой ее плеча.

– Потерпи немного, – попросил он, стараясь, чтобы в голос не прорвались нотки раздражения. – Сейчас я быстро всех опрошу, вернусь к тебе, и мы поговорим обо всем. Обсудим варианты. Хорошо?

В ее глазах читалось непонимание, какие именно варианты он собирается обсуждать, но то ли сработал его нарочито мягкий и при этом уверенный тон, то ли сказалась ее манера не затевать скандал на пустом месте. Дарья согласилась и только попросила:

– Не задерживайся.

Морозов кивнул, безмолвно обещая это, и даже наклонился к ней, чтобы поцеловать. Собирался в губы, но в последний момент отчего-то передумал и коснулся губами лба в каком-то нелепом братском поцелуе. Не давая себе времени проанализировать, почему сделал именно так, он поторопился выйти из комнаты.

Прежде всего Морозов направился в соседнюю, к Столяровым. Возможно, с ними вообще стоило поговорить в первую очередь, ведь, позволив им подняться к себе и дав так много времени наедине, он предоставил им возможность согласовать свои показания, что было не очень хорошо. Будь в его распоряжении опера и патрульные, он велел бы проследить, чтобы Столяровы не разговаривали друг с другом до тех пор, пока не дадут показания по отдельности. Но сложившаяся ситуация вносила свои коррективы.

Однако, оказавшись в комнате, Морозов обнаружил, что Женя там одна. Она лежала на кровати поверх одеяла, спиной к двери, почти свернувшись клубком, и плакала. На тумбочке рядом с ней стоял уже пустой коньячный бокал.

– Где Григорий? – поинтересовался Морозов с порога.

Женя вздрогнула, резко села на кровати, торопливо вытирая слезы и шмыгая носом, посмотрела на него слегка испуганно, как будто не хотела, чтобы он видел, как сильно она огорчена случившимся.

– Он… он в комнате Валеры, – с трудом выдавила она. Язык плохо ее слушался, взгляд фокусировался с трудом. По всей видимости, коньяк уже подействовал. – Пытается… ну… сейф… пытается открыть.

Морозов посмотрел через холл на закрытую дверь хозяйской спальни и кивнул. Что ж, так даже лучше. Ему все равно пришлось бы кого-то выгнать на время разговора с другим.

– Тогда сначала с тобой, – решил он, закрыв за собой дверь. – Опиши как можно точнее, что ты делала после обеда и до того момента, как Вероника сообщила, что Марк убит.

– О… да я… – она нахмурилась и потерла лоб, – ладно…

Женя принялась рассказывать, но то ли алкоголь туманил ее разум и путал факты, то ли она сама пыталась что-то скрыть. Во всяком случае, она весьма путано описывала отрезок времени, предшествовавший отправлению мужчин в баню.

– Вы пересекались с Марком? – напрямую спросил Морозов, догадавшись, о чем она может умалчивать.

Женя дернулась и посмотрела на него с плохо скрываемым ужасом, хотя наверняка старалась не выдать себя. Будь она трезвой, ей, возможно, удалось бы это сделать.

– У вас ведь был роман, так? – подтолкнул Морозов. – Давно?

– С чего ты взял?! – возмутилась Женя.

И если до того момента у него еще оставались какие-то сомнения, то теперь они развеялись.

– С того, что слышал вас ночью. У вас ведь было… хм… свидание в мансарде. Около трех ночи.

Возмущение, полыхнувшее в ее взгляде, моментально потухло, она опустила глаза и кивнула.

– Григорий знает?

Женя вновь вздрогнула, вскинулась, глядя на него с еще большим ужасом, и активно помотала головой.

– Уверена?

Она замерла, глядя на него круглыми глазами, и лишь после весьма продолжительной паузы снова кивнула. Взгляд ее на какое-то время почти остекленел, но потом в нем снова появилась осмысленность. А вот язык стал заплетаться сильнее, когда Женя спросила:

– Ты ведь не скажешь ему? Пожалуйста… У нас и романа-то не было! Ничего такого… серьезного. Пара эпизодов, и все…

– Так ты пересекалась с Марком до того, как ребята ушли в баню?

Она вздохнула, кивнула и повторила:

– Ничего такого… Ну… Мы просто… целовались.

– Вы говорили с ним про видео?

Теперь Женя попыталась сфокусировать на нем взгляд, но ей не очень-то удалось. Она немного растерянно уточнила:

– Про какое видео?

– Про то, которое, по словам Марка, ничего не доказывает.

Она снова зависла на какое-то время, потом пожала плечами и помотала головой. И это было похоже на правду. В остальных случаях Женя легко выдавала себя реакциями, и у Морозова не было оснований полагать, что на вопросе про видео она могла соврать лучше.

– Хорошо… Где ты была, пока Марк и остальные сидели в бане?

– У себя. Журналы старые листала. Сто лет ничего подобного в руках не держала, а тут… Смартфоны-то… тю-тю, – она сделала несколько невнятный, но смешной жест. – Вот и пришлось… как-то развлекаться.

– А журналы где взяла?

– В мансарде. Там у Валерки типа библиотека. Хотя журналы, судя по датам, еще от предыдущих хозяев остались. Может, и библиотека их…

– Когда Григорий вернулся в комнату?

– Где-то… без чего-то семь. Не помню… Мы почти сразу вниз пошли, только Дашку прихватили… Ты спал… Мы спустились, а там… Вероника…

Ее лицо вдруг скривилось, и она снова зарыдала, обхватив руками колени и уронив на них голову. А потом махнула на него рукой и завалилась на бок спиной к нему. Морозов понял, что больше от нее ничего не добьется, но пока ему было достаточно и сказанного.