Чтение онлайн

Для верности коснулся пальцами его шеи, пытаясь нащупать пульс. Мало ли… Как-то было дело еще в самом начале его карьеры: вызвали на труп, но, пока Морозов добирался до адреса, труп куда-то умотал. Оказалось, патрульные ошибочно приняли за труп мертвецки пьяного бомжа. А тот в какой-то момент пришел в себя и свалил.

В случае с Марком чуда не произошло: пульс не прощупывался. Однако тело еще не успело полностью остыть. Значит, убит он был относительно недавно.

– Может, не стоит ничего здесь трогать до приезда полиции? – одернул его Павел.

– Ага, приедет полиция, как же! – фыркнул Григорий. – Новогодняя ночь, на дороге снега по пояс, а у нас даже телефона нет, чтобы ее вызвать…

Тут он был чертовски прав!

Морозов разозлился сам на себя. Знал же, что нельзя отдавать смартфон, знал! Но остальные отдали, и ему не захотелось затевать еще одно противостояние с Марком. Казалось, что такого? Ну полежат аппараты в одной корзинке, пока они обедают. Что с того? Даже когда Марк вынес корзинку сначала из кухни, а потом и из гостиной, не дернулся. Решил, что тот хочет поставить ее подальше, чтобы никого не нервировали звуки приходящих уведомлений.

Только когда Марк сразу не вернулся, Морозов немного напрягся. Но опять же: мало ли? Может, человек заодно в уборную зашел, вот и задержался. Только после завершения обеда выяснилось, что Марк убрал смартфоны в сейф, находящийся в хозяйской спальне, и запер их там. Его очень веселил тот факт, что он обвел всех вокруг пальца. На претензии и требования вернуть смартфоны ответил просто:

– Вы что, рабы своих гаджетов? Постарайтесь прожить без них хотя бы пару часов! Пообщайтесь, почитайте книгу, телевизор посмотрите, в конце концов! Или просто отдохните в тишине. Наслаждайтесь! После бани верну вам ваши драгоценные смартфоны.

Надо было еще тогда заставить его открыть сейф! Но в тот момент Морозов пребывал в слишком благостном, расслабленном и добродушном состоянии. Он успел убедиться, что сын в порядке и хорошо проводит время, сам был сыт, немного пьян, и его ужасно клонило в сон. Упомянутый Павлом черный внедорожник уже не тревожил: действительно, мало ли их вокруг? А Марку, по всей видимости, было очень нужно восстановить иллюзию контроля над стаей. Морозов решил: пусть развлекается. Через пару часов ему все равно придется вернуть смартфоны: начнется пора звонков и взаимных поздравлений. А если какой-нибудь форс-мажор вдруг случится раньше, он, конечно, сразу их отдаст.

Кто же знал, что форс-мажор случится с самим Марком? Такого никто не ожидал.

– Не думал, что она однажды решится, – сказал вдруг Григорий.

Морозов резко выпрямился и обернулся к нему.

– О чем ты?

Григорий посмотрел на Павла, но тот опустил глаза и только молча изучал ничем не примечательный пол.

– Ну, о Веронике, – объяснил Григорий, снова переведя взгляд на Морозова. – Ясно же, что это она его. У нее и руки все в крови…

– Она его нашла, – тихо напомнил Павел. – Тогда, наверное, и испачкалась.

– Глупая отмазка, – проворчал Григорий, теперь отворачиваясь от всех. – Можно подумать, каждый, кто видит труп в крови, сразу бежит к нему и лапает, пока весь не перемажется. Вот ты трогал его, когда увидел? Нет? И я нет…

– Кто обнаружил тело? – строго спросил Морозов, окончательно переходя в привычный, хоть и слегка подзабытый на руководящей должности, следовательский режим общения.

– Вероника, – вздохнул Павел. – Мы уже потом пришли, когда она вернулась вся в крови.

– Правильно я понимаю, что в какой-то момент Марк остался здесь один?

– Да, – на этот раз ответил Григорий. – Мы с Пашкой тут заскучали, решили в дом вернуться. А он сказал, что хочет еще немного здесь посидеть, в тишине. Его разморило сильно, мне кажется, он вообще уснул, когда мы ушли.

– И сколько времени прошло с тех пор, как вы ушли, и до того момента, как Вероника пошла к нему?

– С полчаса, наверное, – нахмурился Павел. – Точно не помню, я часы с собой не брал, а здесь их и вовсе нет.

– Вы видели, как она пошла за мужем? – продолжал допытываться Морозов.

– Ну да… – Григорий покосился на Павла. Тот мотнул головой, поэтому Григорий уточнил: – Я ее на втором этаже встретил, она спросила, где Марк. Я сказал, мол, в бане спит. Она вниз пошла… Меня потом Женька тоже вниз потянула, мол, пора уже начинать какой-то движ. Дашку позвали. Она сказала, что ты спишь, поэтому пошла одна. На первом мы Пашку и Олесю из комнат выцепили и пошли вместе в гостиную. Вероника одновременно с нами туда вошла, только с улицы. Вся в крови, лопотала что-то невнятное.

– Явно в шоке была, – вставил Павел.

– Ну мы с Пашкой сюда, а тут… – Григорий махнул рукой. – Дашка с нами пришла и тут же обратно побежала, за тобой, видать. Так что это Вероника его, дело ясное. Достал он ее…

– Да не похоже как-то, – неуверенно возразил Павел. – Если бы на кухне дело было, я бы еще понял. Повздорили, она схватила попавшийся под руку нож и ударила… А тут…

– Могла и здесь взять. – Григорий выразительно посмотрел на гарнитур в противоположном конце комнаты. – Вон еще одна маленькая кухня.

– Да, но здесь таких ножей нет, я сам видел: искал открывалку, – парировал Павел. – Значит, она должна была его с собой принести, а это уже не аффект, а расчет. Правильно я говорю?

Вопрос явно был обращен к Морозову, и он рассеянно кивнул, обдумывая все услышанное до этого и прикидывая в голове картину произошедшего.

– Ну вот! – Павел ободрился. – А она ж не дура, Ника-то. Даже если бы захотела, не стала бы она мужа убивать так демонстративно, чтобы сесть потом. Логично?

Этот вопрос был обращен уже к Григорию. Тот сложил руки на груди, пожал плечами и без энтузиазма кивнул, соглашаясь с аргументами приятеля.

– В любом случае отпечатки на рукоятке должны все прояснить, – добавил он мрачно.

– Отпечатки там с большой долей вероятности могут оказаться моими, – заметил Морозов спокойно. И пояснил в ответ на ошарашенные взгляды: – Это нож, которым я резал мясо, мне запомнилась щербинка на рукоятке. Так что Павел прав: его принесли из дома, а не взяли здесь. К сожалению, я не помню, видел ли этот нож после того, как закончил с мясом. Так что не знаю, побывал ли он в мойке после меня.

Павел и Григорий переглянулись и как-то странно посмотрели на него, словно оценивая, может ли он быть убийцей.