Чтение онлайн

Но кое-что быстро сменило её недовольство искренней радостью. После недели скитания в грязи, после вечного смердящего чувства в носу обнаружить душ было равносильно случайно найденному сокровищу на безлюдном острове. Причём, здешняя душевая была вполне функциональной. И пока никто не появился и не прервал предвкушаемое блаженство, Роза спешно закрылась и отдалась в объятия воды, предварительно сперев из сумки Галантия один пузырёк.

Уж в чём эльф был постоянен, так это в уходе за своими волосами. Даже у Риззара в лавке он умудрился умыкнуть лосьон по уходу за шевелюрой. Что уж говорить о том, что он и шампунь, вероятно тоже краденый, всегда таскал с собой. Пусть этот флакон уже источал довольно выдохшийся ореховый запах, сейчас даже он мог осчастливить юную некши.

Душевая в здании была довольно бесхитростной. Просторная комнатка с одним маленьким окошком, сливным отверстием в центре и несколькими трубами с рычагами, выступающими из стен. По-дварфийски — ничего не скажешь. Даже в Имперской столице далеко не всегда есть место подобным удобствам.

И пусть ни о каком подогреве речи не шло, струя, полившаяся сверху, показалась блаженным дождём, изничтожающим всю грязь. Зверолюдка встала под трубу, опустила рычажок и на какое-то время полностью исчезла из реальности. Грязные полосы потекли по выложенному плиткой полу. Роза стояла практически недвижимо, пока с её шерсти слезали целые пласты коричневы. Сколько минут она пробыла под текущей водой, забыв обо всём остальном, даже сама некши сказать не могла. Долго, даже очень, но результат её несказанно порадовал. Вдоволь намылившись, она заодно слегка постирала одежду, отчего пол вовсе покрылся мутной вспененной жижей.

И, тем не менее, оно того стоило. Хоть сколько-то одежда стала похожа на ту, в которой не стыдно показаться на людях, а вспушившаяся шёрстка впервые за долгие дни стала чистой. Будто испробовав манны небесной, Роза вернулась в опустевшие казармы и залезла в кровать. Пока развешанные на других койках вещи будут сохнуть, она решила сесть за том заклинаний, оставленный ей Джо’Радом.

Стать сильнее. Надо стать сильнее. Так она говорила себе на рассвете. С такими мыслями ложилась спать. И по-прежнему держала их в голове. Ей бы очень хотелось, чтобы наставник вновь оказался рядом. Чтобы показал ей что-нибудь, раскрыл какую-нибудь свою тайну, каких у этого странствующего мага имелось немало. Он столько рассказывал во время их вылазок в лес, что сейчас это всё не укладывалось в голове. Столько историй, столько знаний… И, даже свыкшись с его отсутствием, всё равно Роза ощущала пустоту.

Томик его заклинаний некши перечитала не один раз. Все эти строки выглядели так знакомо и всплывали в памяти при виде пожелтевших страниц. Наверняка зверолюдка могла пересказать его практически наизусть. Жаль только, что большая часть заклинаний была ей недоступна. Слишком сложна для той, кому ещё не удалось постигнуть узы плетения.

Некши листала страницы, нахмурившимся взглядом смотрела на нарисованные рядом с абзацами текста схемы, пытаясь воспроизвести простейшие схемы. Небольшие клочки энергии, как пушинки под дуновением, слетали с её пальцев и творили малейшие частички чародейства. Вот светлячок полетел по комнате желтоватым огоньком, вот прозрачно-серебристый силуэт птички воспарил и озарил казармы своим чириканьем. Но всё это было не то.

Она вновь перевернула страницу и поморщилась, задумавшись. Зверолюдке всегда нравились иллюзии. Нравилось творить. Создавать причудливые картины. Ощущать себя на театральной сцене. Но сейчас эта красота, как бы она не завораживала, не могла ей помочь.

Учитель тоже природно обладал склонностью именно к иллюзорной магии, однако ему пришлось подавить её в себе, направив труды развития в стихийную. Особенно он преуспел в колдовстве льда и холода.

«Луч холода» — одно из простейших в плетении заклинаний — Роза выучила едва ли не самым первым. К этому её надоумил учитель, напомнив, что она должна уметь себя защищать. Сейчас, оглядываясь назад в прошлое, та просьба стала выглядеть откровенно пророческой. И как же именно в данный момент не хватает именно практических занятий наставника. Таких весёлых, таких интересных. Когда после долгого зубрения толстенных кирпичей не приходилось бесконечно одними и теми же мыслями, словами и движениями повторять заклинания, а можно было выйти за пределы лагеря, мир тут же озарялся самыми разными красками.

Даже скучнейшую зубрёжку учитель Джо’Рад умел превратить во что-то завлекающее. Он сам её не любил до головных болей и оттопыренных усов. С его же собственных слов, наставник достал юнца Джо и тот плюнул на всё, поняв, что не сможет научиться чему-то путёвому, после чего пустился в странствия, так, по сути, и не доучившись.

Когда на леса Дашкании обрушились сезонные ливни, выходить за пределы лагеря стало невозможно. Холодно и опасно. Охотники, отправляющиеся за пищей и потом возвращающиеся под кров, кляли непрекращающиеся дожди такими размашистыми и витиеватыми тирадами, что и отец, и учитель аккуратно прикрывали маленькой А’Доре ушки.

В те безукоризненно серые времена благодаря отцу и сестрице Арани в племени появился целый сборник книг по теоретической магии. Конечно, странствующий чародей не любил именно такие тяжёлые собрания, но делать было нечего. Колдовать в лагере нельзя, а учить будущую волшебницу нужно. В итоге под рассказ о том, что структура плетения любого заклинания похожа на натянутую нить, которую очень сложно разрушить, и которая будет правильно работать только при определённом положении и количестве элементов, он придумал игру. Пряча в замудрёных талмудах различные маленькие факты, секреты и иногда целые заклинания, он зажигал в юной некши интерес, таким образом, способствуя тому, чтобы юная пушистая леди ещё и что-то запоминала.

Сейчас, глядя на тот самый пресловутый и зазубренный до дыр «Луч Холода», выученный именно через такую игру, когда его плетение учитель спрятал в жутком пергаменте, переполненном множеством непонятных слов, Роза заметила одну крайне любопытную деталь. На это заклинание в дневнике учителя она практически не смотрела, ведь помнила его беспрекословно. Хотя иногда и случались осечки, как в Гриобридже, когда некши ненароком заморозила собственные руки. Но тогда это сыграло даже ей в плюс, так что, можно сказать, зверолюдка усовершенствовала это заклинание. А сейчас, глядя на рисунок ломаной линии, написанный слева от описательного абзаца, она хмурилась, замечая определённое несоответствие.

Плетение было неправильным. Элементы неверно подобраны. Дабы убедиться в том, что холодная вода не вдарила ей в голову, она произнесла наречие на древнеимперском, добавив туда пару привычных слов на дашканском, но вместе с ледяным дыханием, вырвавшимся изо рта, ничего не произошло.

— Но ведь это… неправильно, — мысля, утвердила Роза, а затем сотворила уже верное заклинание.

Небольшой колкий холодок сорвался с мягких подушечек на лапе, пробежался по ней маленькими иголочками, а затем запорошил книгу в руках тонким слоем инея. Роза, немного задумавшись, вдруг опомнилась и попыталась смахнуть последствия своего колдовства, но, не успев начать, остановилась. Под белоснежной крошкой на пожелтевших страницах проглядывалась ярко выделяющаяся цепочка.

Белёсые точки соединяли элементы и образовывали куда более целостное плетение, огибая явные ошибки. Неужели учитель оставил о себе напоминание? Роза с лёгким трепетом на душе прочитала наречие, сделала несколько пасов руками.

Она не видела его с того момента, как Джо’Рад был вынужден уехать из лагеря племени. Практически сразу произошло нечто ужасное, так что тоска и печаль по учителю, кто оставался ей по-настоящему дорог, припечатались где-то на дне души. Сейчас же, когда в жизни выдался малюсенький спокойный день, эти чувства всплыли на поверхность острыми глыбами, терзающими сердце. Никаких вестей, совсем ничего. Конечно, имелись в дневнике странные детали, которые ей не выходило разгадать. Но какие-то из них можно было списать на ошибку. Что-то — на собственное видение учителя, а это… Это определённо нашёлся один из его секретов.

— В магии должна быть своя изюминка, — когда-то говорил он. — Нынешнее время подгоняет нас-с всех под одну гребёнку. Раньше с-среди волшебников были настоящие чародеи, творцы, художники. У каждого был с-свой облик. Не то, что сейчас-с. Одни и те же умения, одни и те заклинания в арс-сенале каждого. И я такой же, к сожалению, как и остальные. Нас-с всех учили одинаково. Я не знаю, по какому пути ты пойдёшь. Твой отец тобой очень гордится. А я бы хотел, чтобы ты, моя ученица… Первая, нас-стоящая однажды сверкнула звёздочкой в этом мире и зас-ставила меня не просто гордиться, ведь тобой я не просто горд, а по-настоящему восхищён, что ты не останавливаешься и идёшь всё дальше. Чтобы все увидели — ис-скра в магии ещё не погасла.