Чтение онлайн

Казалось, что даже спустя столько времени, спустя шесть долгих лет, хоть Роза уже самостоятельно шла по этому тернистому пути, советы наставника духом-хранителем смотрели вместе с ней на грядущее с правого плеча. Тогда, в племени, эти его слова юная некши не восприняла всерьёз, мысленно кичась, что она и так уже является самой яркой звёздочкой, а дальше непременно сумеет зажечь нечто большее: создаст самые завораживающие картины, самые мощные снаряды. И только теперь истинный смысл слов дошёл до неё.

— Надеюсь, магия станет для меня чем-то большим, чем просто способом достичь своих целей, — задумавшись процедила Роза, на отрывая взгляда от дневника. — Станет искусством.

Она отвела взор от покрытых инеем страниц, ушла от греющих душу воспоминаний и вдруг застыла. Вся комната, каждый предмет, каждая вещь были покрыты льдом. Морозный узор на окнах, ледяные статуэтки, в которые превратилась мебель. Сосульки, сталактитами свисающие с потолка. Стоит присыпать всё это зрелище небольшим слоем снега, и воцарится самая настоящая зима. Прекрасная картина по-настоящему очаровала Розу. Будто наставник самолично передал ей привет таким образом. Она с трепетом, осторожно взглянула на страницу, затем смахнула остатки инея, боясь повредить бумагу, а после встала с кровати.

Её шёрстка после душа всё ещё оставалась влажной, так что прохлада, от какой никак не спасала простынь, в которую завернулась некши, ощущалась ещё сильнее. Но не она заставляла зверолюдку дрожать. Стоило очарованию спасть, как Роза тут же метнулась к стене, серьёзно забеспокоившись, как бы сотворённый мороз не сделал со стенами чего-то непоправимого. Однако стоило ей прикоснуться к заиндевевшей поверхности, как весь лёд внезапно растворился белоснежной пылью. Буквально исчез, не оставив после себя никаких следов, кроме лёгкого холодка по коже…

Дневное солнце светило неприлично ярко. И слишком жарко после череды весьма прохладных дней. Норико намеревался отправиться за новой одеждой, раз уж старая пришла в негодность от недавней битвы. Окрашенная и провонявшая кровью, она куда больше напоминала обноски. Накидка, рубаха, штаны — всё предстояло сменить.

— Давай, Пахучка, пошли, — кривился он, когда Роза после аудиенции направилась на поиски умывальни.

— Мы же не можем показаться на людях в таком виде, — возражала она, твёрдо стоя на своём. В конце концов, островитянин просто плюнул и отправился на улицу самостоятельно.

Людей было непривычно много. Толпы бродили по тротуарам. Уличные торговцы кидали клич случайным зевакам, но Норико лишь презрительно морщился, уходя всё дальше от куч народа и ища нужное заведение.

Лавка портного нашлась быстро. Очередной дом на пару десятков квартир встретил нужной вывеской с парой выставленных напоказ деревянных манекенов, призванных продемонстрировать возможности местного тканевого ремесленника.

Его магазинчик оказался довольно тесен. Две маленькие комнатки, погружённые в полумрак, вдоль и поперёк были заставлены и завешены комплектами. Едва ли среди всего заурядного многообразия можно быо развернуться и всё полностью разглядеть. А в небольшой каморке уже сидел сам мастер и штопал бесконечно приносимые ему вещи.

Портным оказался довольно молодой парнишка, ненамного старше самого Норико, но, пожалуй, выглядящий куда более солидно, оттого и смотрящий на островитянина с изрядной долей подозрения. Впрочем, кто не удивился, если бы было иначе? Норико сейчас при всей симпатичности своего лица, к несчастью подправленной жутковатым шрамом, выглядел как откровенный бродяга, какой, стоит отвлечься, и сопрёт что-нибудь не глядя.

Впрочем, хозяин ошибся. Перед ним на запылённый столик, где лежали инструменты, практически сразу звонко бряцнул пузатый мешочек, и зашедший иностранец довольно прямо изложил свои требования. Рубаха, причём обязательно светлая, чёрный жилет, тёмные штаны, желательно такие, в каких и на приём не стыдно сходить. И туфли. Чёрные лакированные туфли.

Портной, надо сказать, слегка опешил от подобного заказа. Обычно к нему приходили местные жители, приносили дырявое тряпьё, иногда прохудившиеся боты и просили быстро заштопать всё едва ли не бесплатно. Одежду же, какую ему иногда привозил один рыночный торгаш, особо не раскупали. И пусть периодически заглядывали те, кому нужна была новая рубаха или, может быть, штаны, продажи лежали где-то на дне. Парнишка даже подумывал оптом продать большую часть всех этих вещей, оставив лишь немного, за какими иногда захаживали горожане. Но возникший на пороге турист вдруг заставил повременить с решением.

Норико выложил в лавке почти четыре с половиной сотни серебром, но выглядел донельзя довольным. Благо, что оставленные Скайлором лоны позволяли слегка потратиться. Убрав своё барахло в сумку, он прихватил в дополнение ещё и лёгкий тёмный платок, способный прикрыть нижнюю часть лица. А затем, рассмотрев своё отражение и утвердительно кивнув, распустил волосы, демонстрируя миру красные пряди среди угольных локонов, и направился на улицу.

Стрелки часов только недавно перешли за полдень. Островитянин думал, что его маленькое дельце займёт гораздо больше времени, поэтому решил, выглядя теперь куда приличнее, немного прогуляться по городу и даже, может, выведать чуть-чуть информации. Хотя, это уже шло в дополнение. Раз у них пока имелось свободное время, он мог и расслабиться.

Ноги отчего-то принесли его на улицу Хаджара Эль-Хадрии. К тому самому маленькому ресторанчику, куда они с Розой забежали, ища почившего демонокровного. Впрочем, Норико было всё равно, куда заходить. И светлый зал, где точно под стать ему светилась улыбкой добродушная хозяйка Шерон, его совершенно не привлекал. Задумавшись, он присел за стойку и попросил:

— Крепкого, — без каких-либо эмоций в голосе. Ни радости, ни печали, ни злости. Только лишь сухой факт. Возможно, он бы и уточнил, чего именно в тот момент хотела душа, но в голову не пришло название ни одного напитка

Перед ним тут же глухо встала кружка с мутной бодягой внутри. Глядя, как клочки пены бултыхаются в жиже, Норико процедил:

— Много времени прошло, — уткнувшись в собственное отражение, распадающееся на дне кружки, он будто провёл перед глазами горестью давних воспоминаний. Их прощальной трелью. — Мир изменился…

— О чём это вы? — девушка-хозяйка с лёгким недоумением покосилась на него.

— Знаете… — протянул островитянин. — Я жил, скорее всего, далеко отсюда, и точно не помнится, как попал сюда. Всё… Довольно-таки в тумане, и не выглядит оно так, будто я должен быть тут… Сложно сказать, — своим ответом он вогнал её в ещё большее непонимание.

— Как думаете, на кого я скорее смахиваю? По внешности, — он внезапно улыбнулся, практически оскалился, пытаясь придать обстановке чуть более весёлый облик. Однако Шерон не заулыбалась, а, скорее, задумалась, пытаясь подобрать слова.

— На… Жителя Кораллового Архипелага, который повидал много плохого, — осторожно ответила она.

— Хм… Архипелаг. Острова, — Норико слегка усмехнулся. — Прожить столько, и даже не задуматься, что стоит за твоим домом… А тут, — он обернулся через плечо, глядя на светлый, но пустой зал, и виднеющуюся через окно улицу. — Целый мир, — воин улыбнулся, затем вновь посмотрел на девушку, по-прежнему держащую на лице удивлённое выражение. Он протянул через стойку руку и предложил. — Ну что же, будем знакомы. Изао Окада.