Чтение онлайн

Дверь приоткрылась. Я напрягся. Как только первый из неудачников появился в проёме, его спина испытала на себе всю тяжесть моего лома. Бить по голове я не решился — тогда ещё не знал, как это сделать больно, но без летального исхода. Второй, увидев своего «товарища», который корчился на земле, попытался кинуться на меня, но получил железкой по коленям. Пока они не оправились от ударов, я быстро связал их запястья с помощью Инкарцеро, а потом для верности (и, главное, болевого эффекта) обмотал ещё и колючей проволокой, конец которой держал у себя в руке.

— Сволочь, ты ответишь за это! — истошно заорал один из бандитов. Я, не моргнув, резко рванул проволоку на себя. Она врезалась ему в кожу. Я равнодушно смотрел, как по его рукам потекла кровь.

— Ааа! Перестань! — завопил второй. Проволока была одна, поэтому ему доставалось не меньше. Но я натянул ещё туже.

— Чего ты хочешь?! — взмолился первый. Смотри-ка, уже совсем по-другому заговорил. — Что тебе от нас надо?!

— Деньги верни, — сказал я, стараясь сдерживать волнение. Мне казалось, что стоит мне на миг отвлечься, ситуация моментально выйдет из-под контроля.

— Развяжи! — вымученно попросил он. Все его руки были в крови.

— Ага, щас, — я ухмыльнулся. — Деньги в кармане, верно? Я ослаблю проволоку. Ты вынешь их и бросишь мне сюда.

— Хорошо…

Он всё так и сделал. Не спуская с них глаз, я поднял денежный свёрток, перевязанный резинкой. Там было много.

— Чтобы я вас больше не видел здесь, — сказал я, незаметно доставая палочку.

— Ты офигел, пацан! — закричал второй бандит. — Не боишься, что посадят?

— Неа, — я прищёлкнул языком, придав как можно больше убедительности своим словам, — у меня много хороших знакомых. А как вы думали, почему я даже маску не надел? Потому что вы ничего мне не сделаете.

Я взмахнул палочкой, насылая на бандитов невербальный Обливиэйт. Едва их глаза непонимающе остекленели, я отпустил конец проволоки и быстро попятился назад, не переставая при этом следить за движениями пленных. Но, убедившись, что они явно соображают очень плохо, я завернул за угол магазина и стремительно трансгрессировал.

На этой работе я больше не появлялся.

Первое время, особенно с наступлением ночи, я постоянно думал, что сейчас за мной придут они. Люди, подобные сотрудникам МИ5, которыми маглы пугают своих детей, когда те их не слушаются. Насколько я имел представление об этой организации — если человек попал туда, то уже вряд ли вернётся.

Камень с души упал только тогда, когда я поступил на курсы мракоборцев. После того случая с бандитами я понял, что больше всего на свете хочу указывать подобным отморозкам их место. Ну и, разумеется, получать за это деньги. На тот момент с памятной победы Гарри Поттера над Волан-де-Мортом минуло восемнадцать лет, но авроры по-прежнему были нужны как воздух: в подполье Лондона всё ещё таились те, кто грезил пойти по стопам Пожирателей смерти. Поэтому в Аврорат меня взяли без проблем. Но проверок, разумеется, избежать не удалось. Проверяли всё: начиная с гепатита В и заканчивая душевным здоровьем бабушки, потому что из числа всех моих возможных родственников она одна была жива. В Мракоборческий отдел брали только кристально чистых людей, и, похоже, я был из их числа. Проверка была также полезна и тем, что не выявила у меня за спиной никаких правонарушений. Тогда я понял, что заклятие забвения отлично подействовало на тех уродов из магазина. Тогда я почувствовал безнаказанность.

Я залпом допил первую бутылку Огденского и снял свитер. Кровь забегала быстрее, стало даже жарко. Но сознание ничуть не помутилось — видимо, плохой был виски. Или меня уже ничего не брало… Я открыл вторую бутылку и снова задумался.

Окончив курсы мракоборцев и попав на работу в Оперативный отдел, я решил усиленно копить деньги, для чего перво-наперво скооперировался с одним из своих коллег, чтобы снимать квартиру вместе — всё-таки платить приходилось вдвое меньше. Работа аврора-оперативника была несладкая: вечные задержки на службе, беготня, недосып — но в целом мне нравилось. Одно огорчало: обещанная высокая зарплата была лишь мифом, а я в то время был 18-летним салагой, без связей и опыта, но с большими амбициями. Тогда в памяти снова всплыл тот день, когда я выбивал деньги из бандитов, и я решил рассказать об этом своему соседу. Джейсон был парень надёжный, и мы решили попробовать.

Я сделал очередной глоток и поморщился. Не от спиртного, а от картины избитых нами воришек с Лютного, представшей перед глазами. Не хотелось вспоминать, но мысли уже плохо поддавались мне и становились какими-то вязкими. Я схватился за голову. Сцены истязаний и пыток роились в моём воспалённом мозге, и я сжал голову изо всех сил, не давая ей развалиться на части. Когда немного отпустило, я вновь схватил огневиски и опрокинул себе в горло. Но мысли не слушались. Я с грохотом поставил бутылку на пол и ударился лбом о каминную полку, надеясь, что физическая боль заглушит ужасные воспоминания. Кажется, я разбил бровь: вытирая пот со лба, я почувствовал что-то липкое на руке. Медленно пошевелив пальцами, я уставился на них, уже мало что соображая. Кровь была, но, похоже, от крышки бутылки. Я с трудом встал и пошёл к дивану. Потом вспомнил, что не затушил огонь. «Значит, не всё так плохо, раз ты ещё что-то помнишь…» — мысленно сказал я себе. Как только камин угас, я потерял ориентацию в пространстве. Почувствовав что-то мягкое, очевидно, ковёр, я опустился туда, всё ещё держась за раскалывающуюся голову.

— Мари… — услышал я голос, словно не принадлежавший мне.

— Это бред, выкинь её из головы… — сказал другой голос.

— Нет! — заорал я вслух. Вытянувшись на ковре, я приказал себе думать о ней, приказал своим мыслям течь именно в этом направлении. Но не успев как следует уцепиться за её светлый образ, провалился в беспамятство.

Из сна меня выдернул раздавшийся из камина громкий чих. Это был тот самый докторишка.

— Тед! — дрожащим голосом начал он. — Я жжждал тебя вчера, ты не пришёл…

— Занят был, — ответил я жёстко, поднимаясь с ковра.

— Ааа сссегодня?..

— Время, место.

— Ттто же сссамое кафе… В полдень тебя устроит?

Я коротко кивнул и, взмахнув палочкой, прервал связь. Разговаривать с Уокманом желания не было никакого. А уж тем более встречаться. Я успел протрезветь, но башка раскалывалась. От разговора с доктором лучше мне точно не станет. Но он платил мне. Придётся ехать.

Когда я вошёл в кафе, Уокман уже поджидал меня.

— Ты пришёл… — залепетал он. — А я думал, вдруг не придёшь…

Я сел, по привычке держа руки в карманах. Было такое странное ощущение, будто вот-вот рассыплюсь. Я чуть наклонился вперёд.

— Обещал, значит приду.

Подошла официантка с меню. Доктор развёл руками:

— Закажешь что-нибудь? Я заплачу…

Меня так раздражали его бегающие глаза. Голова действительно болела ещё сильнее. Я сказал заплетающимся от боли языком:

— Я что, похож на жертву твоих неудачных операций? Я пока сам в состоянии за себя заплатить.

Уокман всё время скрещивал и разнимал пальцы. Это тоже бесило меня.

— Извини, если обидел… — он явно боялся меня задеть.

— Да всё нормально, — я хотел поскорее уйти. — Рассказывай. Не покормить же ты меня сюда позвал.

— Ну, ты же знаешь, — он снова скрестил пальцы. — У меня светлая голова, золотые руки… Пациенты всё время несут что-нибудь, чтобы отблагодарить за своё возвращённое здоровье.

«Так-так, начинается, — подумал я, пытаясь сосредоточиться не на словах Уокмана, а на своих сегодняшних делах. — Как он достал каждый раз рассказывать, какой он ценный специалист…»