Чтение онлайн

Наступает следующий день. Как бы ни было плохо, он всегда приходит. Хорошо, хоть в институте все более-менее тихо-мирно. Поболтали с Валерией, стало легче. Затем как в анекдоте: "А не пойти ли мне сегодня на работу?
– подумал я, и не пошел". Рустаму написала смс, что много задали по учебе, и мне нужно все срочно доделать. Это частично правда, но, в принципе, могло бы подождать до выходных. Так что, не кривя душой, можно сказать, что все - ложь. Он спросил, когда я появлюсь и как мои дела. Я стояла тогда, застыв, на набережной Фонтанки, у Летнего сада, снежинки исчезали в воде, и хотелось просто быть этой водой, которой все равно, что происходит с ней, что - вокруг. Ответила - приду завтра, дела - отлично. Получила в ответ "Хорошо". Замечательно! Лучше не бывает! А, может, все же про него не зря говорят? Я же не знаю... Я уже ничего не знаю.

Да... следующий день - который всегда приходит - пришел. Лучше бы он заблудился где-нибудь по дороге, запил, провалялся в канаве, опоздал, забыл, куда шел. Но вот она я - стою перед дверью в фойе и пытаюсь собраться с духом и сделать нужное лицо, чтобы вытерпеть эти четыре часа (уже шесть вечера, до десяти нужно досидеть, хотя, Даринка все же уходит пораньше, в общем, пока все любители желтой прессы не свалят).

Оказываюсь в офисе, замолкает шепот, здороваюсь со всеми, как обычно. Буду делать вид, что ничего не произошло. Зря я в короткой юбке. Соответствует придуманному образу. Возможно, если бы не было доли правды в этих россказнях, я бы просто посмеялась над ними, покрутила бы пальцем у виска, и инцидент был бы исчерпан. Надеваю наушники, слушаю любимые стихи Веры Полозковой. Меня нет. Продолжаю работать над тем, что дали в понедельник. Несколько листовок для курсов английского. Часа через два заглядывает Рустам. Лучше бы он этого не делал. Встречаюсь с ним взглядом и чувствую неприятное внимание к нам остальных - будто зашиворот посадили жабу.

– Привет, Саша!
– улыбается мне. Черт!

– Привет, - улыбаюсь в ответ.

Даринка едва сдерживает смешок. Сидит спиной ко входу, лицом - ко мне. Хочется просто выйти из нашего замечательного террариума, спрятаться от чужих глаз в его кабинете, и все рассказать. А еще лучше - сделать то, о чем болтают, - хотя бы не так обидно будет! Сама сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Это уже нервное. Он подходит почему-то именно ко мне, смотрит, что у меня получается. Хвалит. Да лучше бы ругал! О, нашел минусы - отлично. Вообще, в его присутствии никто не подает вида, будто что-то не так. Но сколько же лицемерия! Я бы не хотела, чтобы у меня были такие сотрудники! Всех уволить! Правда, если смотреть глубже, сплетню же запустил кто-то один. Или запустила. Света? По идее, она сейчас должна сидеть тише воды ниже травы. Даринка? Мне она все же не кажется настолько протухшей. Кто же тогда? Остальные лучше, и по отдельности с ними можно нормально общаться. Да вообще, до той пятницы все шло более-менее хорошо... И я молчу. Наверное, это неправильно. Что они должны думать, судя по моему поведению? Торчу у него в офисе явно долго, наверное, смотрю на него действительно влюбленными глазами - я же не знаю, как оно со стороны выглядит, а затем, вместо того, чтобы развеять слухи, обижаюсь и ухожу в себя.

– Саша, ты здесь?

– Извини, просто... проблемы в институте, отвлеклась немного.

– Ясно. С какого места повторить?

– С цвета футболки парня в третьем варианте.

– Он должен быть светлее, чтобы надпись лучше выделялась.

Почему Даринка его так не любит? Вообще, почему люди кого-то не выносят? Ну, таких, как Светка - это понятно. А хороших людей? Почему все равно находится кто-то, кто... все, больше не отвлекаюсь.

– ...В общем, молодец, доведи до ума, загляни ко мне.

– Хорошо.

Так хочется, чтобы он просто взял меня за руку и увел туда, где нет этих осуждающих, следящих за каждым движением глаз. И чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Но он покидает офис один. И всем очевидно, что заходил он только к Лебедевой. А мне нужно где-то взять силы, чтобы не рассыпаться прямо здесь, у всех на виду. Силы закончить с листовками и не думать о нем. Считаю до ста. Делаю цвет футболки светлее. Меняю силуэт, шрифт, расположение текста, размеры.

Как по лезвию бритвы, только бы не оступиться, пока балансируешь на грани - жива и даже местами счастлива, но лишь один неверный взгляд, жест, ответ, - и все, тебя соскребают со дна. А после уже сложнее быть прежней. Да и просто быть - сложнее. За окном темно и светятся снежинки под фонарем. В офисе неуютно, зябко. Беру из шкафа черный широкий шарф, кутаюсь. Но согревают - лишь мысли. Одни. Другие - тревожат, пугают. И нужно все же собраться, прекратить молчать, попробовать переубедить, но я даже не знаю, с чего начать, в этом чужом лагере, где колючая проволока и ходят часовые вдоль стен. Рустам... что ты со мной делаешь? К чему мы вообще встретились? Чтобы после мне все другие казались серыми? И что нас ждет? Сначала я буду тебя любить. Потом - забывать. Затем выскочу замуж за кого-нибудь, - попроще и похуже, - рожу ему детей и пополню статистику стандартных браков с выносом мозга по расписанию, с любовью при смерти, в реанимации, с таинственными походами налево, и всегда буду помнить то время, когда настоящее понимание и восхищение были возможны. Когда счастьем было даже просто видеть тебя, и хотелось жить, общаться и верить в лучшее.

Тем временем сотрудники покидают офис. Сначала люди серьезные - менеджеры, юрист, бухгалтер. Остается четыре дизайнера кроме меня. Дима, Дарина и еще две девушки-подружки. На душе гадко. Будто ползешь по болоту, уже не можешь вытащить руки и ноги, начинаешь захлебываться, а остальные спокойно ходят рядом как по асфальту, и смеются, смеются.

– Саш, как настроение?
– Дарина.

Не хочу отвечать. Но молчать - глупо.

– Нормально.

– Ты просто какая-то измученная и не выглядишь счастливой. Я тебя предупреждала.

– Устала.

– А как у вас с ним? Все хорошо?

– С кем?

– Ты прекрасно понимаешь, о ком я.

Я будто хомяк в колесе, и чем быстрее он бежит, тем больше оборотов, и все чаще повторяется одно и то же.

– Я даже не знаю, что тебе сказать. Оставь меня в покое, пожалуйста. Я же не лезу в твою жизнь!

– Наша Дарина просто завидует. Так что, Саш, не обращай внимания! Многие хотели бы быть на твоем месте!
– одна из подружек.

– Вот еще - было бы чему завидовать! Ее скоро здесь не будет, как и тех, кто был до. Попользуются и выбросят, - Дарина.

Все. Нечего мне здесь делать.

Ухожу в другой офис. Там комплект немногим лучше - Света, Сергей, Дэн. Подхожу к Дэнису.

– Как пишут заявление об уходе?

– Зачем тебе? Ты же не думаешь...

– Не думаю. Решила.

– Саш, не надо. Ну, мало ли что бывает в жизни, никто не застрахован. Мы просто очень удивились, когда узнали, ну, и ведь хочется думать о людях лучше, хотя это ваше личное дело, конечно. Ой, наверное, я опять говорю тебе что-то обидное. Ну, вот такой я человек - что поделаешь! Прямой человек. В общем, я измены не одобряю. Я считаю - это подло. Но ты все равно извини, если сегодня мы вели себя как дебилы. И... это не повод уходить.

Какая прелесть! Мне даже не оставляют шанса, даже не допускают мысли - а правда ли это? Я тоже измены не одобряю. Потому и ухожу. Пусть думают, что хотят. Противно доказывать кому-то, что я не верблюд.

– Дэн, ты прав. Свет, как писать заявление?
– устало.

Вот теперь я обратилась по адресу. Она подскакивает, уже с листочком, даже плохо скрывая особенно довольную ухмылку.

– Вот, справа вверху пиши: "Генеральному директору..."

– Спасибо.

Пишу. Оставляю заявление на столе. Направляюсь к выходу.

– Саш, ты что, вот так просто уйдешь?
– Дэн.
– По трудовому законодательству тебе же работать еще две недели.

– На любовниц это не распространяется, - улыбаюсь.

Возвращаюсь в мой офис. Забираю сумку, дубленку, чашку, блокнот. Прощаюсь с коллегами, ничего не объясняя.

– Подожди, зачем тебе чашка?
– Дима.

– Уже не важно.

Выхожу в фойе. Черт. Не успела. Берет меня под руку, ведет к себе. Сопротивление бесполезно. На столе лежит мое заявление. Собака, Дэн. Закрывает дверь на ключ. Забирает у меня вещи, кладет их в кресло. Держит за плечи, смотрит в глаза.

– Саша, что происходит?

А я вдруг чувствую, что не могу сказать ни слова. И я уже наговорила лишнего. Так стыдно. Хочу просто уйти и не портить ему жизнь.

– Я не буду это подписывать, пока ты мне все не расскажешь. Присядь, - подводит к дивану. Опускается рядом. Слишком близко.

– Просто... я... не могу работать. Тяжело совмещать с учебой, там большие нагрузки, и у меня скоро сессия, - дрожь удается унять. Стараюсь заглушить ненужные мысли. Безуспешно.

– Хорошо. А теперь я готов выслушать настоящую причину.