Чтение онлайн

Долго не могу уснуть. Блуждаю где-то на грани сна, мечты и реальности. Интересно было бы читать об этом в какой-нибудь книге. А в жизни... Нет, просто нельзя быть таким идеальным. Все. Уйду в монастырь. И даже не в мужской.

Анжелика

Прошло еще две недели. Поднимаюсь на девятнадцатый этаж. Здороваюсь с глумливой секретаршей. А мне все равно. Оказываюсь с ним вдвоем. Опять не остается и следа от правильных мыслей. И лишь какие-то осколки концепции рекламных плакатов. Он сегодня в черном. Я - в белом. За окнами печаль. На столе - творческий беспорядок. В мониторе - цветами радуги переливается заставка. Он смотрит на меня внимательно. А я уже могу сохранять невозмутимый вид. Собираю осколки идеи рекламных плакатов. Он рисует эскизы с моих слов. Красивыми, уверенными линиями. Именно так, как я представляла. Сидим рядом. У него приятный одеколон. И кружатся опять в голове непозволительные дикие мысли, оттесняя все остальные. Я просто не могу думать ни о чем другом, когда он так близко.

– А для этой книги я хочу черно-белую графику в стиле сюрреализм. Что-то, навеянное Дали, Эшером или Марком Шагалом. Или... как объемные рисунки на асфальте. И больше белого. В романе тонко переплетена реальность с иллюзией, и не ясно в итоге, где - что. Каждый может выбирать, во что ему верить.

– Идея графики и книги мне нравится. У вас хороший вкус, - улыбается, смотрит холодно мне в глаза. И хочется закричать, убежать, все что угодно, только чтобы не видеть его таким.

– Спасибо. У вас тоже. А для этого текста я хочу что-то в нежных тонах. Может быть, в стиле "Впечатление. Восход солнца", Моне.

– Я передам ваши пожелания.

– А, впрочем, на усмотрение художника. И где вы их берете? В модельном агентстве?

Улыбается.

– Сами приходят.

А мне пора уходить. И все-таки больше не думать о нем, никогда-никогда.

– Что ж, мы с вами обо всем договорились. Мне пора. Я рада нашему плодотворному сотрудничеству.

Забираю сумку. Иду к выходу. Знал бы он, чего мне это стоит. Идет следом. Чертова вежливость. Лучше бы, может, выгнал меня навсегда. Разорвал контракт. Правда... это было бы не честно по отношению к авторам. Где я еще найду таких дизайнеров? Где-то есть. Но их искать. И даже дело, конечно, не только в этом. Так что мы связаны по рукам и ногам цепями. Поворачивает ключ в двери.

– Не уходи, ты же не этого хочешь, - шепчет. Целует. Роняю сумку на пол. Комната опрокидывается. Забываю о плохом. Не думала, что он мне так дорог. Не хочу больше его терять. Никогда-никогда.

– Чтобы перестать вспоминать о той ночи, ее стоит повторить, - снова смотрит, как тогда.

– Да! Но я оценила твою месть.

– Это просто побочный эффект. Не могу выносить, когда исчезают. И я не хочу ни к кому привязываться. Поэтому решил тебя забыть. А ты все попадаешься мне на глаза!

Снова целует. И мне все равно, что будет потом, раз он не хочет ни к кому привязываться. Я просто хочу быть с ним...

Саша

Прошло недели две. Подкралась "пятница-развратница". Кое-как разгребаю долги по институту. Все свободное время пожирает учеба. Грубо, толком не разжевывая. Те плакаты Рустам сам исправил, получилось в его духе - шикарно. Не знаю, как он протиснул их между встречами и другими делами. После ночного разговора почти не общались. Остаюсь в офисе, если слышу его голос в фойе. Не задерживаюсь допоздна. Света кажется более дружелюбной, видимо, брат на нее повлиял. Да и пересекаемся мы гораздо меньше - я же теперь поселилась у соседей. Там получше. Хотя бы можно дышать. Дима с гитарой очень мил. И мой дизайн мил тоже. В общем, жизнь налаживается. Правда, я страшно скучаю. Иногда он заходит к нам. Иногда - я к нему, по поводу моих работ. Но стараюсь не обсуждать ничего лишнего. Он тоже будто не настроен общаться. И все время занят. Но мне и этих встреч хватает, чтобы все больше им увлечься.

А, сегодня ночью вдруг выпал первый снег! И похолодало изрядно. Люди переоделись в зимнее, деревья припорошило, всюду белым-бело - очень уютно. И настроение какое-то сказочно-праздничное. Все еще кружатся в воздухе крупные хлопья. Обожаю снег! Вообще, все времена года. Будь лето дольше - мне бы надоело. По крайней мере - в Петербурге. А так - лета ждешь, как чертова мать. А осень, когда желтые березовые листья светятся на голубом небе, а под ногами все шуршит и желуди! Затем снег, и будто попадаешь в иной мир, из детских сказок в наши края заброшенный. Огоньки, елки, ожидание чудес и новой жизни. А позже все вдруг оживает, светятся капли, летящие с крыш, и дурными голосами орут под окнами коты.

Днем бреду из института на работу. Впереди семейная пара с дочкой лет четырех. Ссорятся. Громко. Вернее, женщина говорит на повышенных тонах, а мужчина простужен, хрипит или шепчет. Обычно не слушаю чужие разговоры, но сегодня так получилось.

– Оставь меня в покое, Лариса! Давай не при ребенке!
– он.

– Она еще ничего не понимает. Скажи мне правду, где ты был?

Интересный взгляд на вещи. Еще как понимает.

– Я же говорю, таксовал. Ты же знаешь, моей парикмахерской зарплаты нам не хватает! Тебе то одно, то другое, то еще какую-нибудь ерунду!

Однако.

– Не верю ни одному слову!

– Ну, и что мне теперь делать с этим? Сплясать тебе?

– Эльдар. Я звонила твоим родителям. Последний раз ты был у них в прошлом году. С кем ты пропадаешь, когда я как дура жду тебя дома? Куда ты ездил в октябре?

– Ладно, я тебе скажу. Ездил на конкурс парикмахеров в Москву. Хотел занять первое место, получить премию и сделать тебе сюрприз. Но ничего не вышло. Поэтому и говорить не стал.

– Какой конкурс? Что ты несешь?..

Надоело слушать мелодраму, невольно вмешиваясь в чужую паршивую и такую заурядную жизнь. Обгоняю. Оборачиваюсь. Немая сцена на пару секунд. Страх в его глазах и мольба о молчании. Раздражение - в ее. Затем иду дальше, сворачиваю в первый попавшийся переулок, во двор. Чувствую себя гадко. Я должна, должна была догадаться! Теперь ясно, почему он меня по вечерам прогонял, прикрываясь искусной ложью о своем романе, и все смотрел на часы. Спешил домой. Гениально придумано. Но сколько же цинизма нужно иметь, чтобы не сказать правду хотя бы об имени и профессии, когда я ему призналась. Хотя, когда писательство в качестве алиби, и раскрытие одной лжи ведет к подозрению в другой... все логично. Боже, какая же я дура. А еще - ужасно осознавать, что из-за тебя другой человек страдает. И вот еще вопрос - должна ли я была остановиться и сказать ей все? Кто-то подумает, что нет. Но ведь если он ей лжет, это уже не брак, а какой-то фарс. Зачем ей тратить время на такого человека? Или, может, хорошая взбучка вернула бы ему мозги на место, и он бы исправился. Но я-то ушла. Я ничего не сделала там, где должна была. Или все-таки не должна? А если должна? Как теперь жить с этим? И как верить мужчинам? Как рисовать? Чувствую, сегодня ждет меня на работе веселый денек. Спасибо тебе, Эдуард-Эльдар. Даже фантазии не хватило на более непохожее имя.

Захожу в фойе, старюсь не выглядеть пришибленной. Конечно, первой натыкаюсь на Свету. Она, как хищник, реагирует на кровь и слабость. Когда ты полна жизни и дашь отпор на любое высказывание, а главное, они тебя не задевают, она даже не пытается вставлять тебе палки в колеса. Но если что-то тебя уже подкосило, она тут как тут с милым оскалом.

– Привет, Александра! Как жизнь? Что-то ты сегодня неважно выглядишь.

– Привет. Да у меня все вообще чудесно! Смотри, какие хлопья! Обожаю снег, а ты?

– А я - терпеть не могу! Эти холодные, мерзкие, мокрые куски, что так и валятся за шиворот, портят все настроение!

А оно у тебя разве было?

– Значит, ты любишь лето...

– Да.

– В Калифорнии хорошо. Или на Лазурном берегу. Средиземное море... м-м-м...

– Да, обожаю!

– Ага. Ладно, пойду я работать, увидимся.

Кивает. Один ноль в мою пользу. Перерыв.

Захожу в офис.

– О, Сашка, привет! Скажи, нереальные хлопья! Фантастические!
– Даринка, в свободном сером свитере и узких модных джинсах.