По ту сторону
Шрифт:
– Но без искренности мы не сможем. Ты хочешь, чтобы я был таким, как раньше, но не хочешь ничего знать.
А я не хочу ничего тебе говорить. Снова погружаюсь в эту пучину негативных эмоций. Хочется уйти куда-нибудь. Позвонить Алле. Уехать к Анжелике - все, что угодно, только не находиться здесь. Не видеть ее глаз. Не делать ей больно ни ложью, ни правдой. Может, лучше уйти? Я все равно не смогу ничего ей сказать.
– Тогда я не знаю, что делать, - подходит к окну. Открывает форточку. Смотрит во двор, перебирает пальцами штору.
– Ладно, скажи, что с тобой. Хотя... это такой странный вопрос, ведь ответ я уже знаю, но не хочу его слышать, чтобы еще оставался хотя бы маленький шанс, что это неправда. Скажи мне, что это неправда, пожалуйста!
– Это неправда.
Смотрит мне в глаза. Надежда сменяется ужасом.
– Я тебе не верю, - шепчет. А взглядом умоляет что-то сделать, чтобы она снова могла мне верить.
Как же меня достал этот дурной спектакль! Когда заглянуть в лицо правде у нее не хватает духу, а поверить мне - глупости.
– Да, я тебе изменял.
– С ней?
– И с ней тоже.
Делает круглые глаза.
– И давно это началось?
– Когда был в Москве.
– Ясно.
Отходит к шкафу. Кладет одежду на кровать.
– Что ты делаешь?!
– То, что ты видишь.
Подхожу к ней, трогаю за плечо.
– Не прикасайся ко мне!
– Саш, я... мне очень плохо, я сожалею, что так случилось, я хочу быть с тобой, я тебя люблю. Это больше не повторится!
– Естественно, не повторится!
Продолжает собирать вещи.
– Пожалуйста, выслушай меня, - беру ее за руку. Выдергивает.
– Тебя выслушает мой адвокат.
Выбрасывает кольцо в форточку.
– Я не могу тебя терять! Что ты делаешь?! Подумай о ребенке! Я люблю тебя! И ты меня любишь! Знаю, что поступил ужасно, что так нельзя, это низко, и ты мне доверяла... но разве эти несколько недель важнее всего, что у нас было до этого, и того, что еще может быть? Важнее всей жизни, которая впереди? Саша, я уже понял, насколько все становится жутко, когда изменяешь. Это больше не повторится. И я не буду оправдываться. Мне нет оправдания. Но я хочу быть только с тобой!
– Чего ты от меня хочешь? Наши отношения, как ты верно заметил, были основаны на доверии. А его больше нет. Понимаешь, иногда его можно потерять, быстро и навсегда. Уходи к ней! К ним! Я не хочу тебя больше видеть! Помоги мне достать чемодан.
– Но человек ведь может совершать ошибки! Но он же может и учиться на них! Ты же знаешь, люди меняются. Саша, прости меня. Я дурак. Но я бы на твоем месте не ушел.
– Но ты почему-то не на моем месте! И я не хочу больше ничего объяснять. Я устала, оставь меня в покое. Я уезжаю домой.
– Но твой дом здесь!
– Дом - это там, где есть доверие. А здесь - уже не дом.
Я не могу ее терять!
– Подожди до утра, может, ты поменяешь решение.
– Нет.
Забирает вещи из ванной. Хожу за ней. Говорю что-то в пустоту. Не слушает. То кричит, то отвечает тихо, то вообще ни слова. Вещи собраны. Подходит к столику с белой орхидеей, срывает картину со стены, где река уходит в небеса. Швыряет об пол. Стекло трескается. "Нашего мира нет больше. Вернее, нет в нем нас. Пусть он остается другим, тем, кто достоин", - говорит.
...Отвожу ее к родителям. Всю дорогу молчит. Я говорю. Помогаю отнести вещи к ее двери. Ловлю такси. Доезжаю до своей машины. Звоню Алле.
– Не спишь?
– Нет. А что?
– Да так, ничего. Просто захотелось услышать твой голос.
– А... Это интересно.
– Да...
– Что делаешь?
– Сижу в машине, у бильярда.
– Странно.
Не странно. Страшно. Дико. Невыносимо.
– А ты что делаешь?
– Дома, дурью маюсь.
– Ясно.
– Может...
– Что?
– Ничего.
– А ты...
– Что?
– Ничего.
– Содержательный разговор!
– Да, действительно, - улыбаюсь.
– Давай встретимся?
– Давай! Сейчас?
– Да.
– А где?
– Я могу за тобой заехать, а потом подумаем.
– Это интересно.
Да. Это интересно. Называет адрес. Не очень далеко. Открывает дверь. Глаза светятся. Сиреневое короткое платье с мелкими узорами. Коралловый браслет на щиколотке. Красный педикюр. Запах сигарет и духов. Хорошо, что она есть у меня. Что бы я иначе делал? И, судя по ее виду, она не собирается никуда ехать. На это я и рассчитывал.
– Проходи, - улыбается.
Большая комната, часть ее расположена в эркере, то есть окна идут полукругом. Саша мечтала жить в такой. Достаю сигареты. Алла подносит зажигалку.
– Что у тебя дома?
– Жена ушла.
Даже не пытается скрыть радость. Приносит вино.
– Предлагаю отметить начало твоей новой жизни!
Отмечаем. Печаль развеивается в алкоголе, дыму и пустой болтовне с красивой женщиной.
Утром включаю телефон. Бужу ее.
– Уже второй час!
Открывает глаза, улыбается.
– Ну и что? Ты же не скажешь шефу?
– Нет, конечно, - подмигиваю.
– И вообще, я сейчас туда поеду, а ты "болеешь".
– Даже так! Конспирация, типа.
– Типа, да. Только... ладно, я скажу Дэну, что ты мне звонила, а я забыл ему передать, потому что у меня были другие проблемы.
– Как скажешь, дорогой.
Спит дальше. Смотрю сообщения "кто звонил". Два раза - Дэн. Пять - Саша. Стараюсь о ней не думать - слишком тяжело. Думать о ней нужно было раньше. Захожу в офис. На ресепшене сидит одна из "подружек-дизайнеров", как их называет жена ...которой уже у меня нет. Нужно ей перезвонить. Но что сказать? Что ни скажи - результат один. Захожу в кабинет. Не хочу никого видеть. Зачем я здесь? Лучше бы остался с Аллой. Стучат.
– Да.
Поворачиваюсь. Вот его меньше всего хочу видеть! Вид такой, будто мне сейчас мало не покажется.
– Где ты был?! Если там, где я думаю, я не знаю, что я с тобой сделаю!
– Я не знаю, что ты думаешь.
– А ты знаешь, что Саша поменяла решение? Ты звонил ей? Она была здесь, а вас обоих нет!
Передумала... я догадывался, увидев ее звонки. Но теперь...
– Нет. Поздно.
– Откуда берутся такие придурки?! Рустам!
Хватается за голову. Ходит по кабинету кругами. Я курю у окна. Мне уже на все плевать. Потому что при другом отношении будет слишком много боли.
– Не убивайся так. Все будет у нас хорошо. У каждого. Когда-нибудь. Быть может.
– Как ты можешь так? Ты бы видел, в каком она состоянии! Я еле ее успокоил. Я сказал, что ты все понял и не будешь повторять ошибок. А ты!
– А я бы и не повторял, если бы она вчера не ушла. Вчера мы могли все вернуть. Но она выбросила кольцо в форточку. И мне было ужасно плохо. А теперь мне все равно.
– Я тебя не узнаю!
– Я сам давно перестал себя узнавать. Но приходится как-то жить дальше с собой, новым.