Чтение онлайн

– Хорошо. А у Анжелики как дела?

Вспоминаю последнюю встречу. Ее слезы, слова, мои обещания, ее дикий взгляд, когда видит Кристину. Разговор с Ромой об аварии... И ведь Юля же узнает все, к счастью, хоть без подробностей. А Юля расскажет Саше. Так что лучше тут не врать. Но не хочу расстраивать жену. А если договориться с Юлей, чтобы молчала? Тогда придется ей скоро звонить и сообщать информацию. Замечаю, что Саша уже смотрит на меня с ужасом. Частично читает мысли по выражению лица.

– У нее дела не очень. Только ты не волнуйся, с ней уже все хорошо. Просто была небольшая авария, сейчас она в больнице. Но опасности для жизни нет. Переломов тоже. Так, ушибы, порезы. Ничего серьезного.

– Ужас какой! А когда это произошло?

– Вчера вечером.

– А как?

– Не знаю. Я ее не видел.

– Ты не был в больнице?!

– Нет, я не успел. К ней Рома с Максом поехали.

– Рома?

– Ну... они встречаются.

– Подожди, ты же говорил, что у нее с кем-то бурный роман. И я поняла, что ты не знаешь, с кем!

Посмотрим, кто кого в этой словесной дуэли.

– А я и не знал. Выяснилось в последний момент.

– Ясно. Интересно. Думаю, он ей подходит.

– Вот и я так думаю, - вспоминаю его вчера, когда наговорил ему спьяну лишнего. Хочется курить. Но при ней не могу... заподозрит неладное. Ведь не начинает человек в моем возрасте курить просто так. Нервы.

– Я пойду, схожу в магазин. Наверняка, ты опять ленилась, и в холодильнике толком ничего нет. Скоро вернусь.

Встаю, собираюсь уходить.

– О, это очень мило с твоей стороны!
– садится на кровати.
– И не забудь мои любимые йогурты! И апельсины! Еще хурму, которая не вяжет, а вышивает крестиком. Кстати, о крестиках. Я все-таки решила остановиться на Кристине.

Только не это!

– Нет, солнышко! Мне не нравится это имя.

– Тебе же раньше нравилось!

– Вкусы меняются.

– Но я хочу Кристину! Ну Рустам!

Перед глазами Кристина, с теми же словами: "Ну Рустам!" Анжелика, бар, авария. Зачем Саша включает у меня все эти моменты прошлого?! Сказал же, что не хочу это имя! Как специально!

– Солнышко, а я не хочу Кристину! И вообще, имя связано с крестом, нехорошие какие-то ассоциации.

– Но почему, почему раньше тебе это не приходило в голову! Мы ведь уже обсуждали. Думали... Марина, Кристина или Диана. Ассоциации, говоришь, нехорошие?

– Да. Ассоциации с крестом. А раньше... не знаю. Наверное, на меня так подействовало то, что случилось с Анжеликой. Сначала ведь было неясно, насколько все серьезно. Мы с Ромой перепугались.

– А, ну это можно понять.

Камень с плеч. Срочно курить! Ухожу. На улице, куда не выходят окна, закуриваю сигарету. Руки дрожат. Надолго ли меня так хватит. Я, конечно, представлял что-то подобное, но не думал, что воспоминания будут так назойливо заявлять о своем праве на мое настоящее. И это она пока, все-таки, ничего еще особенного не подозревает. Или уже да? Она так странно смотрела на меня временами. Думала о своем. Вот, началось - я говорю ей одно, думаю другое. И она - тоже. Это и воспоминания, и раздражение на нее, опасения. Раньше такого не было никогда. Я все мог ей сказать. Но я все равно ее люблю. Значит, все будет хорошо.

После магазина выкуриваю еще две. Прячу улики во внутренний карман дубленки. Вытираю руки снегом. Не помогает. Возвращаюсь в магазин за влажными салфетками и жвачкой. Открываю дверь. В коридоре Саши нет. Отлично. Чищу зубы, мою руки.

– Что-то ты долго...
– голос из комнаты.

Ты теперь до всего будешь докапываться?!

– Была очередь. И раздумывал над тем, что купить.

– А, понятно.

А сразу это не понятно?! Как на допросе! Сигаретку бы... Черт! Может, не скрывать про курево? Но она тогда догадается. Или нет? Как, в сущности, связано одно с другим? У меня - напрямую, но она же не знает про второе. Или знает? Раскладываю продукты по местам. Захожу в комнату. Сидит на кровати с нетбуком на коленях, печатает с закрытыми глазами. Улыбается безмятежно, затем - весело, потом хмурится. Почему я злюсь на нее, она же такой ангел? Раньше меня не раздражали ее вопросы. Сажусь рядом целую.

– По сюжету там сейчас такого нет!
– улыбается.

– А у нас свой сюжет.

– Да! У нас - в тысячу раз лучше!

Господи, как я люблю ее! Больше не буду злиться! Приношу свой ноутбук. Снова сажусь рядом.

– Пришли мне, что у тебя уже есть, - прошу.

– Ага, минутку, - улыбается, счастливая. Она обожает, когда читаю ее отрывки, выделяю цветом особенно понравившиеся моменты, пишу свои мысли по этому поводу, корректирую. Как-то сравнила мои комментарии к роману с новогодними подарками в детстве. Первого января она с утра бежала скорее под елку в надежде найти мешок с игрушками и сладостями. Говорит, когда присылаю ей прочитанный отрывок с моими пометками, ощущения такие же. Так что теперь у нас Новый год каждый день.

Почитаю, заодно отвлекусь от своих проблем. Проходит минут двадцать. Чем дальше читаю, тем более жутко становится на душе. Что это? Фантазии? Желание развлечь читателей интересной темой, донести определенную идею? Она с улыбкой разбивает сложившийся образ героя и создает новый, заменяя восхищение на шок и омерзение. Имеет ли это отношение ко мне с ее точки зрения? Смотрю на нее, чтобы убедиться, что она в романе и не видит мою реакцию. Глаза закрыты. Слезы еще не высохли. Такое бывает, когда она пишет... но... От догадки становится страшно. Даже не страшно. Не знаю, как описать это ощущение, будто жизнь в тебе замирает перед чем-то неизвестным, но уже проглядывающим сквозь внешний лоск. Читаю дальше. Проживаю одновременно его жизнь вместе со своей. Начинает болеть голова, и хочется отложить книгу и опять напиться. И в тот же момент интересно, что же дальше. Со страниц веет безнадежностью и болью, и лишь изредка мерцают искры счастья - не ясно, призрачного или реального. И ты ломаешь голову - как это произошло, что практически в один момент разрушилось то, что казалось бесконечным, будто от взрыва. Прервался красочный фильм, когда ты уже грезил продолжением, на экране сетка, и можно лишь менять каналы, сменяя одну посредственность на другую. Знает она или нет?! Но как она может знать, ведь доказательства лишь косвенные! Или только догадывается? Пишу нейтральный отзыв, только о сюжете, стиле и особенно понравившихся сценах, без эмоций или своего отношения к этому, отсылаю ей.

– Солнышко, я хочу пройтись, голова разболелась.

– Пойдем вместе! Я тоже хочу подышать свежим воздухом, если только он может быть таким в центре города.

О, нет! Будто я заключенный, и ни шагу без надзирателя. Ни одного лишнего действия. Одни наручники на двоих.

– Пойдем.

– Ага, только прочитаю комментарии!

Читает. Думает о чем-то. Если бы меня пытали, мне бы легче было, чем сейчас.

– А что скажешь о его поведении? Как бы ты поступил на его месте?

– По-другому, конечно.

– Но ведь его тоже можно понять, правда? И не так уж он и неправ, если задуматься... И как можно знать заранее, что лучше выбрать? Ведь сначала все было иначе и казалось другим. Это потом время расставляет все по местам.

– Да, этим мне и нравится твой роман, что там все как бывает в жизни, к сожалению, слишком часто, и действительно, порой не ясно, что выбрать.

Улыбается. Обнимаю ее, долго целуемся, и кажется, что все будет хорошо, несмотря ни на что и вопреки всему. Выходим. Темно, сыро, тает снег. Бредем в сторону Фонтанки, по Пестеля, через мост на сторону Летнего сада, а дальше вдоль набережной к Аничкову мосту. Ненужные воспоминания все еще толпятся вокруг меня. С тоской смотрю на проходящих курящих. Она рассказывает смешные истории из институтской жизни, я слышу лишь часть, думая о том, что нужно прекратить думать о другом, когда она говорит, да и вообще. Вычеркнуть прошлое. Показывает интересные дома, свою школу на том берегу, обсуждаем архитектурные стили, нам нравится модерн, особенно Гауди, правда, сложно отнести его именно к модерну или к чему-то еще, слишком оригинален; иногда классицизм, готика. Темы переплывают одна в другую и кажется, можно говорить бесконечно. Курить уже не хочется.

– А еще мне в детстве хотелось, чтобы на улицах лежали матрасы, знаешь, такие старые, советские, с полосками. А дома все были из шоколада, мармелада, марцепана, зефира... чтобы вот идешь, идешь, захотелось вкусненького - откусил угол дома, и дальше идешь.

Представляю. Улыбаюсь.

– Было бы интересно. А я мечтал приезжать в школу прямо в кровати, чтобы вот так приезжаешь на урок, а вставать не нужно. Учитель знай себе рассказывает, а ты - хочешь - слушаешь, хочешь - дальше спишь. Меня впечатлила история про Емелю.