Чтение онлайн

— Итак, Борис Геннадиевич, мы ждем ваших разъяснений, — присоединилась и Наташа к просьбе зоолога.

— Поверхность Луны, — начал Добровольский, — изучена не хуже или не лучше земной, и селенографические карты по своей точности часто превосходят географические. В северном полушарии…

— То есть в верхнем, — глубокомысленно перебил Флигенфенгер, не смущаясь недовольным взглядом астронома.

— В северном полушарии вы видите много серых пятен. Это так называемые «моря», Но не нужно думать, что лунные моря действительно наполнены водой; это просто обширные равнины, которые, может быть, прежде, действительно, были морями, но теперь так же сухи, как вся остальная поверхность Луны…

— Моря без воды? странно! — опять вставил неугомонный зоолог.

— Главнейшие из этих равнин следующие: на западе…

— То есть слева, — с апломбом объяснил Флигенфенгер.

— И несносен же ты! — не выдержал астроном и затем продолжал. — На западе лежит небольшое, резко ограниченное «Море Кризисов», затем восточнее…

— Правее, — на этот раз только прошептал зоолог.

— …моря «Спокойствие» и «Ясность», еще дальше громадное море «Дождей»; оно лежит уже в восточной половине диска. Южнее мы находим изрезанный «Океан бурь» с морями «Влажным» и «Облачным». Все эти равнины вместе занимают около трети видимого полушария Луны; остальные две трети составляют более светлые горные области. Лунные горы существенно отличаются от земных. Между тем как на Земле преобладают горные цепи и группы, на Луне господствуют кольцеобразные цирки. Посмотрите, например, на ту блестящую гору около южного полюса; это знаменитый цирк «Тихо». А вот между морями «Ясности» и «Дождей» лежит тоже большой цирк «Архимед».

Путешественники направили трубы на указанное место, и перед их глазами открылась великолепная картина лунной кольцевой горы.

Почва довольно отлого поднималась и, таким образом, достигала значительной вышины, но, благодаря большому диаметру цирка, высота кольцевого вала, окружающего его, была совсем не так велика, как это можно думать. Благодаря такой близости к Луне, было ясно, что если поместиться в центре цирка то он будет казаться большой равниной, а кольцевой вал почти сольется с горизонтом.

— Этот цирк, — опять заговорил астроном, — может служить вам образчиком лунных гор. Несмотря на свои грандиозные размеры, он еще далеко не самый большой. Так, цирк Коперник имеет 85 килом. в диаметре; его вы видите около южного края моря «Дождей». Величайший лунный кратер Клавиус на юго-запад от Тихо, достигает 200 килом. в диаметре. Но на Луне кроме цирков, то есть кольцевых гор, существуют также и обычные, в земном смысле, горы. Что касается высоты лунных гор, то Лейбниц и Дерфель поднимаются на 7600 с лишним метр. Это немного меньше Эвереста в Гималаях (8840 м.), но если отнести высоты к диаметрам планет, то Лейбниц в три раза больше Эвереста. Некоторые лунные горы, расположенные близ полюсов, настолько высоки, что Солнце для них никогда не заходит. Это горы вечного света. В некоторых местах Луны существуют горные цепи в виде отвесно-расположенных скал — это так называемые «прямые стены». Вы видите, что именно такими они представятся нам если мы поместимся у их подножья. Как видите, Луна в высшей степени интересный и своеобразный мир.

— А что это за светлые полосы, которые, в виде сияния, окружают Тихо и еще некоторые цирки? — спросила Наташа.

— Природа их не выяснена; они не возвышаются над уровнем окружающей почвы и поэтому не могут быть маленькими цепями холмов. Может быть, это потоки вылившейся лавы, а, может быть, и еще что-нибудь, нам неизвестное. Кроме светлых полос астрономы различают на Луне еще трещины. Вы видите, что это, действительно, настоящие пропасти, только с нашей Земли кажущиеся тоненькими незначительными трещинами в лунной почве.

— Есть ли на Луне воздух? — продолжала расспрашивать любознательная путешественница.

— Вопрос этот горячо и долго обсуждался в астрономической литературе. Вероятно, в долинах еще сохранился ничтожный остаток разреженной атмосферы и влаги. Некоторые изменения окраски и заволакивания лунной почвы дают основания думать так.

На некоторое время в вагоне водворилось молчание. Добровольский не отрывал глаз от астрономической трубы. С каким удовольствием он спустился бы на Луну, чтобы раскрыть ее тайны. Есть ли там влага и воздух? Какова природа светлых полос, окружающих цирки, а также замечательных глубоких трещин? Какие изменения происходят на Луне? Есть ли на ней жизнь и какова она? Все эти важные вопросы ждали разрешения.

Но спуститься на Луну было бы очень рискованно: ни человек, ни какие-нибудь другие существа, на него похожие, не могут жить в этом странном мире. Резкие колебания температуры, отсутствие достаточного количества воздуха и проч. — делают Луну для них необитаемой. Может быть, какие-нибудь лишаи да мхи и сумели бы приспособиться к подобным условиям, но что там нет высших животных и растений, организованных, как земные, является совершенно несомненным.

Отсюда однако вовсе не следует, что Луна непременно мертвая пустыня. Разве не могут ее населять существа, совершенно особенные и приспособленные к данным условиям так же, как земные организмы приспособлены к своим? Может быть, они мыслят и чувствуют, может быть, у них есть своя, непохожая на нашу, цивилизация.

На такие вопросы нельзя отвечать ни да, ни нет, а только сказать: «не знаем».

Астроном внимательно изучал Луну. Он ведь находился в столь исключительно благоприятных для этого условиях! Во-первых, он был в 380 раз ближе к Луне, чем на поверхности Земли, а, во-вторых, ему не мешала толща атмосферы. Но тщетно пытался он открыть признаки какого-нибудь города или вообще след деятельности разумных существ; перед ним была пустыня. Дикие скалы в беспорядке громоздились одна на другую, но все было мертво и неподвижно под палящими солнечными лучами.

На этот раз Имеретинский первый прервал молчание вопросом:

— Каково ваше мнение, Борис Геннадиевич, с происхождении лунных кольцевых гор?

Добровольский подумал и ответил:

— Вы, конечно, знаете, что на этот счет существует несколько гипотез: одни сравнивают лунные цирки с земными вулканами. Однако, их исполинские размеры и количество делают это толкование очень шатким. Луна сравнительно столь невелика, что непонятно, откуда могла бы на ней развиться столь грандиозная вулканическая деятельность. Другие объясняют образование кольцевых гор падением метеоритов. Летя с огромной скоростью, метеорит, при ударе о лунную поверхность, в одно мгновение нагревается до такой степени, что обращается целиком в перегретые газы. Это производит грандиозный взрыв, и выбоина получается в сотни раз больше по своему протяжению, чем был сам метеорит. Наконец, третьи предполагают, что когда при остывании огненно-жидкого шара Луны на ней образовалась первая кора, она местами не выдерживала внутреннего давления и лопалась пузырями. Вот остатками этих-то «пузырей» и являются кольцевые горы. Эта гипотеза отчасти подтверждается опытами со шлаками, на которых можно наблюдать многие аналогии с лунной поверхностью.

— Но ваше личное мнение? — еще раз спросил изобретатель.

— Я полагаю, что последнее достовернее, но все-таки загадка лунных гор еще ждет разрешения. Однако, будем ловить последние удобные для наблюдения моменты. — С этими словами астроном опять подошел к трубе.

Аппарат уже давно прошел между Землей и Луной и теперь быстро удалялся от последней.

Без 20 минут десять Имеретинский привел зеркало в прежнее положение, и «Победитель пространства» вновь получил скорость 150 килом. в сек. и направление от Земли и Солнца под углом в 45°.

— Какого пути вы думаете держаться теперь, Валентин Александрович? — спросили путешественники своего путеводителя по эфирному океану.

— Мой план таков, — ответил изобретатель, раскрывая чертеж солнечной системы и отмечая на ней маршрут небесной экспедиции, — мы пройдем по принятому сейчас направлению 500 или 600 тыс. ки-лом. и там остановим аппарат, повернув зеркало ребром к Солнцу. Таким образом, мы обгоним Землю и Луну и вместе с тем будем от Солнца дальше, чем они. Само собой разумеется, что как только мы прекратим действие лучевого давления на зеркало, «Победитель пространства» начнет падать на Солнце, притягиваемый могучей силой тяготения. Но это падение сначала будет очень медленным, благодаря чему Луна и Земля в своем быстром движении вокруг Солнца успеют пройти между нами и центральным светилом. Это обстоятельство дает нам большое преимущество, о котором я не подумал раньше.