Чтение онлайн

– Думаете, такое возможно?
– усомнился Рыцарь.
– Еще неизвестно, при каком из вариантов жертв будет больше. Агония власти Дракона может оказаться еще кровопролитнее и смертоноснее, чем судороги его умирающего тела. Впрочем, все равно, вольно или не вольно, вы способствуете достижению моих целей. За что я вам очень благодарен!

– Что вы имеете в виду?
– переспросил Персифаль.

– Для того, чтобы представился удобный момент убить Дракона, необходимо, чтобы сложились подходящие обстоятельства. А они никогда не сложатся, если ничего не меняется. В этом плане любые изменения мне на руку. Надо только правильно их использовать. Честно говоря, я уже утомился ждать. Чувствую, что ваше появление в Городе с каждым днем приближает нашу решающую схватку с Драконом. Пойду, поупражняюсь с оружием.

С этими словами Охотник потянулся всем телом, хрустя позвонками и суставами, и удалился. Персифаль продолжил завтрак, который, то и дело прерывали знакомые, мало знакомые и вовсе незнакомые люди, подходившие к его столу, чтобы поздравить с началом предвыборной борьбы. Для Персифаля было странным, что горожане с таким воодушевлением восприняли его желание участвовать в выборах. Но потом он понял, что для них это скорее некое забавное действие, происходящее на их глазах, и в котором они даже могут немного поучаствовать сами. Слишком стабильная жизнь слегка наскучила горожанам. В предстоящих выборах они видели для себя новое безобидное развлечение. Безобидное, прежде всего потому, что вне зависимости от участия Персифаля в выборах, их итог по мнению горожан был предрешен.

Большую часть дня Персифаль, следуя рекомендациям членов Городского Совета, бродил по лавкам и другим людным местам. Всюду его узнавали, приветствовали и поздравляли. Все хотели с ним пообщаться. Людей словно прорвало. Если до этого они всецело поддерживали Дракона, то теперь наперебой жаловались Персифалю на свою жизнь. Они рассказывали о высоких налогах, поборах городских чиновников, плохих дорогах, перебоях в водоснабжении и канализации, высоких ценах на зерно и дрова, непомерных процентах у ростовщиков. Персифаль внимательно выслушивал их жалобы, соглашался и обещал принять меры, когда станет Главой Города. Его удивляло лишь то, что неизменно горожане в своих бедах винили кого угодно, но только не самого Дракона. На их взгляд, причины крылась в чиновниках, Друзьях Дракона и Городском Совете. А Дракон, по их мнению, просто не знал о происходящих повсюду злоупотреблениях и повсеместном воровстве. А если бы узнал, то тут же бы все исправил.

Вскоре, Персифаль выработал стратегию разговора с избирателями. Он соглашался с собеседниками, обещал разогнать свору прихвостней Дракона и привлечь их к справедливому суду. При этом самого Дракона он не обвинял и даже предлагал после своей победы, учитывая его прошлые заслуги и несомненную пользу для Города, принять Дракона на службу. Такой вариант большинству горожан пришелся по вкусу.

Жители Города делились с Персифалем не только своими проблемами, но рассказывали о последних новостях и слухах. Так Персифаль узнал, что утром скромно и без особых церемоний Епископ похоронил свою жену. За ночь кто-то разбросал по городским улицам новые листовки. На одной из тех, что показали Персифалю, был изображен огнедышащий двуглавый Дракон и пылающий собор. Надпись гласила: "Нет дыма без огня. Нет огня без Дракона". На второй крупным планом был нарисован Епископ, с невинным выражением лица разводящий руки и пожимающий плечами на фоне дымящихся развалин храма и женщины с огромным сундуком на спине. Заголовок пояснял: "Концы в огонь. Не пойман - не вор!" На обеих листовках, как и в предыдущий раз, стояла одна и та же подпись: "Злые языки". Основной версией причины пожара в Соборе большинство горожан считало месть Дракона Епископу за крушение трибун на Дне Принцессы, алчность, казнокрадство и мздоимство. Никто при этом не испытывал к Епископу и его семье сострадания.

Персифаль покупал всякую всячину и почти тут же раздавал все купленное нуждающимся. Ему показалось, что однажды среди бедняков он видел и того здоровяка, который несколько дней назад в темном узком переулке просил Персифаля поделиться монетами. Теперь попрошайка не выглядел угрожающе, а скорее производил жалкое впечатление. Грязные лохмотья свисали с его тела, испещренного язвами и коростами неведомых заболеваний. Получив кусок ветчины и ломоть хлеба, нищий долго кланялся и благодарил Персифаля. В завершение он хотел еще и расцеловать благодетелю руки, но Персифаль брезгливо отдернул их из соображений гигиены.

Из всего купленного за день, Персифаль оставил себе лишь кое-что из одежды, да щегольские сапоги с увесистыми пряжками на боках. Уставший и проголодавшийся, он вернулся в "Крылья и хвост" около шести часов вечера.

В это время в Трактире проходили поминки жены Епископа. За столом собрались лишь родственники усопшей, да пара слуг, еще сохранявших Епископу верность. Больше никто не пожелал разделить его горе. Ближе всего к Епископу сидели двое его сыновей с заплаканными лицами и опухшими до красноты от слез глазами.

Персифаль хотел было подойти и выразить свои соболезнования, но потом решил не делать этого потому, что такой поступок мог дурно сказаться на его репутации и оттолкнуть потенциальных избирателей. Вместо этого он заказал ужин и попросил Ангелу подать его в комнату. Днем Персифалю так и не удалось пообедать из-за повышенного внимания горожан. Вот и теперь, испытывая голод и усталость, он беспокоился, что ему не дадут возможности спокойно перекусить. Однако подняться к себе в комнату Персифаль не успел.

– Персифаль Стрэйфер?
– окликнули его.

Обернувшись, он увидел двух вооруженных солдат в форме городской стражи.

– Просим вас пройти с нами в замок, пожалуйста, - улыбнулся ему один из стражников.

– А для чего?
– настороженно поинтересовался Персифаль.

– Для официальной регистрации в качестве претендента на пост Главы Города.

– Я думал, я уже зарегистрировался сегодня утром на площади.

– Не совсем, - продолжал улыбаться стражник.
– Осталась еще пара формальностей. Пожалуйста, пойдемте с нами. Это не займет много времени.

Персифаль чувствовал, что что-то не так. Толстый ничего не говорил об официальной регистрации в замке. Тревогу усиливала и напускная вежливость стражников. Однако и причин для отказа пройти с ними Персифаль не смог найти. Он сообщил Ангеле, что поужинает позже и, в сопровождении стражников, направился через площадь к замку. "Это больше похоже на арест" - подумал Персифаль, проходя в ворота замка, которые сразу же за ним захлопнулись.

Как внутренний двор, так и помещения замка были оформлены скромно. Похоже, что Дракон не любил излишества и роскошь.

В зале замка, куда стражники привели Персифаля, за огромным столом сидело четыре человека. Все они были знакомы Персифалю. Точнее было бы сказать, что за столом сидели два человека и две головы Дракона. В помещении витали ароматы изысканных яств. По-видимому, ужин или уже завершился или был наготове. Почувствовав запах еды, Персифаль сразу подумал, что лучше иметь дело с сытым Драконом. Его же собственный живот протяжно урчал в ответ на напоминание о пропущенном обеде и отложенном на неопределенное время ужине.

В зале почти не было мебели. Лишь большой стол, да стулья вокруг него. Стены украшала орнаментальная роспись ярких цветов. В простенках между часто расположенными каминами висели потускневшие гобелены. Позади сидящих за столом, раскинув во всю стену крылья, красовался гипсовый барельеф дракона. Вот только на месте, где на барельефе должны были находиться головы, здесь висели портреты Драконьих голов в человеческом обличии. Персифалю внезапно пришло в голову, что, если убрать эти портреты в золоченых рамах, то на стене останется лишь тело Дракона с тремя обрубками шей. Эта кощунственная мысль повеселила юношу и он с трудом смог сдержать улыбку на лице. Рассмеяться в такой ситуации было бы совсем неуместно.