Чтение онлайн

Персифаль рассказал, о своих встречах с горожанами и выбранной стратегии в беседах с ними. Члены Городского совета одобрили его действия и передали еще один мешочек с деньгами.

– Завтра с утра, я, как и обещал, пришлю Изольду, чтобы она помогла вам привлечь на сою сторону жителей нашего Города. Они ей симпатизируют, и это добавит вам голосов на выборах, - заверил Персифаля Толстый, по сути, повторив то, что он уже раньше говорил.

На этом они простились. Персифаль сразу же после ужина поднялся к себе в комнату. Его ноги, хоть и привыкли за годы странствий к ходьбе на большие расстояния, но к концу дня окончательно отекли и гудели от усталости. В горле пересохло от непрекращающихся с самого утра разговоров. Теперь Персифаль ясно осознал, что политическая борьба не легче, чем ремесла, которыми он до сих пор занимался.

Скинув сапоги, он улегся на кровать, задрав кверху ноги и оперев их о стенку, а руки закинул за голову. В его памяти чередой проходили сегодняшние события. Утреннее заявление об участии в выборах казалось теперь бесконечно далеким. "А ведь прошел-то всего один день", - думал Персифаль. Что еще ждет меня впереди? Ведь до выборов почти целый месяц. Ситуация теперь ему казалась довольно неплохой. Дракон его не сожрал и не посадил в темницу за проявленную дерзость, как можно было бы представить в самом худшем варианте. В течение четырех недель ему будут оплачивать все расходы, и он сможет встречаться с Изольдой. А если проиграет на выборах, то он получит щедрое вознаграждение от Городского Совета, доходную должность от Дракона и свою возлюбленную в придачу. Его поражение на выборах теперь виделось ему наиболее вероятным, и вместе с тем самым благоприятным исходом. Оставалось только продержаться оставшееся до голосования время.

Так за раздумьями о настоящем и грядущем, Персифаль сам не заметил того, как начал дремать. Но тут его еще некрепкий сон был потревожен шорохом за дверью. В дверь коротко постучали, и тут же за ней послышались тихие удаляющиеся прочь шаги. В свете еще не догоревшей свечи, которая тускло освещала комнату, Персифаль увидел выглядывающий из-под двери небольшой белый предмет.

Юноша медленно направился к двери, стараясь не издавать звуков, которые могли бы выдать его положение в комнате. После всего произошедшего за день, это могла быть какая-то западня. Вот только еще не было понятно, какая именно. Однако старые половые доски то и дело предательски поскрипывали под его ногами.

Персифаль кончиком ножа поддел и вытянул предмет из-под двери. Зрение его не подвело. Как он и предположил в самом начале, это был дамский белоснежный платок с вышивкой. Приятное благоуханье цветов тут же заполнило весь объем крохотной комнаты. Персифаль слышал раньше о ядах, которыми пропитывают ткани и которые способны убить одним лишь прикосновением к коже. Поэтому, соблюдая максимальные меры предосторожности, он развернул платок. Внутри находилась сложенная пополам, перевязанная пурпурной лентой и опечатанная сургучом записка. Аккуратно сняв ленту и переломив печать, Персифаль прочел текст.

"Дорогой мой спаситель, нам непременно необходимо встретиться сегодня. Буду ждать вас в парке, на нашем месте, у четвертого фонарного столба по левой стороне, в половине двенадцатого ночи. Приходите один".

Подписи на записке не было. Видимо дама, пославшая ее, не хотела компрометировать себя в случае, если записка попадет не в те руки. Впрочем, у Персифаля сомнений не было в том, кто был автором. Конечно, это его возлюбленная Изольда! Но зачем так спешить со встречей? Ведь они должны были увидеться завтра утром. Видимо дело и вправду было неотложным. Часов у Персифаля не было, но по его предположению сейчас было около половины одиннадцатого. Словно в подтверждение его мыслей, городские часы на площади пробили половину часа. Следом за этим, короткий перезвон прокатился по колокольням всех городских церквей. До встречи оставался еще час. Этот час Персифаль провел в предвкушении встречи с Изольдой и в раздумьях о возможных причинах для столь поспешного свидания в такое позднее время.

После того, как часы пробили одиннадцать, Персифаль спустился в обеденный зал трактира. Здесь оставалась лишь одна компания из троих подзагулявших посетителей в изрядном подпитии. Было видно, что и они уже собираются расходиться по домам. Персифаль присел за столик и заказал себе кофе.

– Не спится?
– поинтересовался Трактирщик, ставя перед Персифалем чашку и тарелочку с печеньем.
– Кофе - не лучшее снотворное.

– Да, вот, решил немного прогуляться перед сном, а перед прогулкой выпить кофе, - ответил Персифаль, прекрасно осознавая, насколько мало логики в его словах.

– Прогуляться?
– удивился Трактирщик.
– Ночь - не подходящее время для прогулок в нашем Городе, тем более в одиночку. Похоже, вы и впрямь всеми силами ищете неприятностей, нарушая все правила наперекор здравому смыслу. Вижу, что помешать я вам в этом не в силах.

Со вздохом Трактирщик удалился за стойку бара. Допив кофе, Персифаль направился к выходу из "Крыльев и хвоста".

Прохладный свежий воздух улицы приятно бодрил после уютно душноватой атмосферы Трактира. Площадь была абсолютно пустынной. Горожане отсыпались после череды праздников. В чистом небе россыпями бриллиантов помигивали звезды. Улицы освещались тусклым светом редких фонарей. Уже приближаясь к распахнутым воротам городского парка, Персифаль услышал позади шум, и, обернувшись, увидел, что последняя компания гуляк покинула Трактир. Все трое с трудом стояли на ногах и отчаянно цеплялись друг за друга, стараясь сохранить равновесие. Озираясь по сторонам и размахивая руками, они спорили друг с другом, куда направиться теперь.

Не обращая внимание на пропойц, Персифаль вошел в парк и уверенным шагом направился к четвертому фонарному столбу на главной аллее. В парке, как и на площади, уже никого не было, за исключением дворника, который усердно скреб вполне чистый тротуар облезлой метлой.

Четвертый столб находился в глубине аллеи и, как назло, фонарь на нем не горел. В тот момент, когда Персифаль достиг столба, часы на башне начали отсчитывать половину часа. Персифаль обернулся на звук колокола и тут же, вместе с последним ударом часов, получил увесистый тумак тяжелым тупым предметом прямо по макушке. Боль холодной волной прокатилась от места удара по всему телу. Потеряв способность сопротивляться, Персифаль тем не менее не утратил сознания полностью. Он видел, как со всех сторон из кустов на него набросились темные тени, и повалив на землю, начали вязать руки за спиной, засунули в рот тряпку, а на голову надели мешок.

Скрутив Персифаля, злоумышленники подхватили его на руки и потащили прочь. Он слышал, как его похитители устало кряхтели и сопели. Персифаль решил не сопротивляться, понимая, что это только озлобит налетчиков. Теперь он мечтал лишь о том, чтобы это была какая-то ошибка или хотя бы просто ограбление. Протащив несколько десятков метров, Персифаля бросили на землю. Тут же он получил мощный удар носком сапога в живот. От страшной боли Персифаль скорчился пополам на пыльной мостовой. Живот так свело, что он едва мог вздохнуть.

– Прирежем свинью?
– тихо спросил один из напавших.

– Нет, на этот счет указаний не было. Будем действовать по плану, - ответил второй. И уже склонившись к Персифалю, он тихо добавил, - если выживешь, исчезни из Города. Второго шанса не будет. Просто не цепляйся ни за что, и поток сам унесет тебя прочь.

Похитители вывернули карманы Персифаля и вытряхнули из них все содержимое. После этого они снова подхватили Персифаля на руки и скинули с моста в реку.

Почувствовав падение, Персифаль инстинктивно сжался в комок в ожидании удара о твердую поверхность. Услышав плеск и ощутив вокруг себя воду, Персифаль осознал, что и вправду получил некоторый шанс на спасение. В последнюю секунду перед погружением, он успел вдохнуть остатки воздуха из мешка, который был надет на его голову. Его единственная надежда была лишь на нож, который он всегда держал за голенищем сапога, и который не забрали похитители. Он чувствовал, что нож на месте, и теперь только оставалось до него дотянуться и разрезать веревки. Персифаль старался действовать очень аккуратно, выверяя каждое движение. Выронить нож для него было равносильно смерти. Но нужно было торопиться, запаса воздуха в легких ему могло хватить всего-навсего на пару минут.

Справившись с веревкой на руках, Персифаль несколькими сильными взмахами выплыл на поверхность. Однако сделать спасительный вдох не удавалось. Намокший мешок не пропускал воздух. Пришлось разрезать и его. Затем Персифаль взялся за веревку, стянувшую его ноги. Все это время он изо всех сил старался не шуметь, так как не знал, как далеко находятся его похитители и насколько сильно их намерение предоставить ему тот самый второй шанс, о котором говорил их главарь.

Справившись со всеми веревками, Персифаль подплыл к отделанному камнем берегу реки. Булыжники были скользкими, а берег вертикально обрывистым, что полностью лишало Персифаля всякой возможности выбраться из воды. Звать на помощь он не решился, боясь привлечь нападавших, которые находились явно еще где-то поблизости. Оцарапав руки о камни и вымазавшись в иле и тине, он решил плыть вниз по течению в поисках пристани или лестницы, спускающейся от набережной к воде. Чтобы держаться на плаву пришлось сбросить промокшие и отяжелевшие, словно гири, сапоги.