Чтение онлайн

Вскоре Персифалю и Охотнику удалось отыскать зал, служивший спальней Дракона. Интерьер был по-спартански аскетичным. У стены размещались кровати для голов Дракона, когда он спал в человеческом обличии. Рядом с кроватями располагались шкафы для одежды. У окон стояли два стола с креслами. В углах комнаты помещались четыре камина. Видимо Дракон любил тепло. Самого Дракона в комнате не было, что расстроило и, вместе с тем, насторожило сообщников. Обе кровати были аккуратно застелены, это указывало на то, что сегодня Дракон еще не ложился спать.

– Где еще он может быть?
– поинтересовался Охотник, адресуя этот вопрос скорее не Персифалю, а самому себе.

– А что бы вы делали в такую ночь, если бы были Драконом?

– Прятался бы и зализывал раны. Или может быть наблюдал бы за ходом обороны замка, - высказал свои идеи Охотник.
– А быть может, уже бы улепетывал со своими яйцами куда подальше.

– Давайте исходить из предположения, что он еще где-то в замке. Проверим оба варианта, - предложил Персифаль.
– Откуда удобнее всего наблюдать за обороной?

– Из самой высокой башни детинца. Той самой, в которой обычно размещалась Принцесса, - уверенно ответил рыцарь, прекрасно разбирающийся в вопросах фортификации.

– А где он может залечивать раны?

– В алхимической лаборатории. Такие помещения обычно располагаются в подвале.

– Куда пойдем вначале?

– В лабораторию. Поправка здоровья для него сейчас важнее, - подумав, предложил Охотник.
– К тому же идти туда ближе. Она должна быть где-то под этой комнатой. Надо найти лестницу ведущую вниз. И главное - не шуметь. Даже у спящего Дракона чуткий слух, а у бодрствующего и подавно.

После пары минут поисков, лестница отыскалась. В лаборатории Дракона также не оказалось. Однако множество следов указывало на его недавнее присутствие здесь. Перепачканные колбы на столах говорили о торопливом приготовлении какого-то зелья, а куски ткани, пропитанные кровью Дракона, подтверждали серьезность полученных им ран.

– Значит, идем наверх, - внимательно осмотрев помещение и исследовав пятна крови, заключил Охотник.
– Похоже, ранения серьезные. Это нам на руку. Он не должен уйти от нас живым. Раны на драконах и так заживают быстро, а магические зелья значительно ускорят этот процесс. К утру он восстановит добрую половину потерянных сил, ну а через пару дней и вовсе будет как прежде здоров и опасен.

Они вновь поднялись на этаж выше, и из спальни, через огромный зал с колоннами, быстрым шагом направились к винтовой лестнице, ведущей на верхние уровни главной башни. Однако дойти до лестницы они не успели. Впереди послышались голоса. Персифаль и рыцарь едва успели спрятаться за ближайшей колонной.

Мерцающие пятна света от пламени двух факелов осветили зал. Два человека, спустившись по лестнице из башни, беседуя между собой, шли в покои Дракона. Сомнений не было, это и был Дракон в человеческом обличии. Не удивительно, что Дракон принял человеческий облик, ведь передвигаться в теле дракона по узким коридорам и лестницам замка было несподручно. По счастливому стечению обстоятельств головы шли в одиночестве без слуг и стражников.

Не доходя до колонны, за которой укрылись Персифаль и Охотник, одна из голов остановилась.

– Здесь кто-то есть, - обратилась одна голова к другой.
– Кто-то чужой.

– И еще запах стали, - согласилась вторая голова, так же остановившись и медленно втягивая воздух ноздрями.
– Запах смерти.

– Запах ненависти и запах страха, - добавила первая голова.

Больше прятаться не было смысла. Охотник шагнул навстречу Дракону из своего укрытия, по пути обнажая меч. Следом за ним поспешил и Персифаль, правда, не вполне отдавая себе отчет в том, зачем он это сделал.

Теперь они стояли друг напротив друга. Пара на пару. Головы дракона были облачены в домашнюю одежду, напоминающую халаты или пижамы. Несмотря на схожесть одеяния голов, перепутать их было невозможно. Правую голову выдавала короткая борода и военная выправка. Взгляд средней головы был, как всегда, задумчивым и печальным. Просторные одеяния полностью скрывали бинты. Определить тяжесть ранений дракона с первого взгляда было невозможно.

На Охотнике была надета легкая кольчуга поверх специальной стеганой одежды, которая должна была защищать его от огня. Как объяснял рыцарь, тяжелые доспехи в бою с Драконом бесполезны, и лишь сковывают движения. Притом, что прокусить или смять такую броню для Дракона сущий пустяк. По его словам, немало рыцарей было зажарено драконами в своих доспехах, точно утка в жаровне. На Персифале также была надета кольчуга, которую он не снимал со дня своего похищения Друзьями Дракона. По совету сэра Ульриха, она, как и раньше, была спрятана под верхней одеждой. Головы Персифаля и Охотника были защищены круглыми металлическими шлемами с широкими полями.

– Зачем вы пришли?
– спросила средняя голова.

– Ты знаешь зачем, - приняв боевую стойку, ответил Охотник.
– Меньше слов. Давай перейдем к делу.

– Вы пришли забрать мою жизнь. А найдете здесь свою смерть!
– огрызнулась правая голова.

Обе головы одновременно бросили на пол факелы и тут же затушили их ногами. В одно мгновение зал погрузился во мрак. В последний миг, перед тем как погас тусклый свет дотлевающих факелов, Персифаль заметил молниеносное изменение, происходящее с головами Дракона. Они начали раздуваться, вихрем извиваясь друг вокруг друга и слились воедино.

– Что же, ты сам облегчил мне задачу!
– злорадно прокричал рыцарь.

Персифаль ощутил сильный, но мягкий удар в плечо. Это Охотник вовремя оттолкнул его вправо и сам отпрянул влево. На том месте, где секунду назад стояли Персифаль и рыцарь, тьму прорезали два языка пламени черничного и малинового цветов. Жар обдал Персифаля, опалив волосы на его руках.

Дракон, обернувшись в свое истинное обличие, бросился на рыцаря. Персифаль, укрывшись за колонной, встал на колени и начал раскладывать перед собой необычное оружие, которое они пронесли с Охотником в замок. Он беспрестанно повторял про себя названия, которые сообщил ему Охотник, чтобы не перепутать, и в нужный момент, по первому требованию, вручить рыцарю то, что он просит. "Пастекол", "Глазотык", "Язырез", "Когтецеп", "Хвостокрут" - как молитву повторял Персифаль, перебирая диковинные приспособления.

Помещение зала было огромным для человека, но тесным для Дракона. Две линии колонн сужали пространство по бокам, ограничивая маневры огромной рептилии. Охотник начал исполнение своего танца смерти вокруг тела гигантской крылатой ящерицы. Вот только пока не было до конца понятно, чьей именно смертью завершится эта бешеная пляска.

Во вспышках разноцветного пламени, Персифаль с восхищением наблюдал за тем, как были выверены, плавны и вместе с тем стремительны движения Охотника. Рыцарь, то кружил на месте, то подпрыгивал, то кувыркался в воздухе, уклоняясь от огня и бросков Дракона. Благодаря умелому использованию колонн и формы зала, Охотнику удавалось полностью избежать какого либо ущерба для себя.

После нескольких вспышек пламени из пастей Дракона, огнем занялись портьеры и гобелены, украшавшие станы зала. Теперь, когда поле битвы было хорошо освещено, Персифаль смог рассмотреть, насколько серьезными были раны Дракона, которые тот получил в предыдущей битве. Прежде всего, в глаза бросались огромные бреши на перепончатых крыльях, с которых свисали лоскуты кожи. Чешуя на теле была взъерошена, и кое-где ее пластинки, выбиваясь из ровных рядов, неплотно прилегали друг к другу. К тому же Дракон прихрамывал на одну лапу. Если бы сейчас речь не шла о его собственной жизни, Персифаль мог бы даже испытать жалось и сочувствие по отношению к изувеченному зверю.