Чтение онлайн

— Им синька всегда была важнее сына, — пояснил спокойно, и мне безумно захотелось увидеть его лицо в этот момент. Но отказаться от удовольствия слышать удары его сердца прямо у самого уха я пока не готова. Пользуясь тем, что и Андрей меня не видит, выпалила следующий вопрос:

— А девушка? Разве она не должна дневать тут и ночевать?

— ДевушкИ, ты хотела сказать, — поправил Смолягин. — Одной конкретной нет. И я не стану обсуждать с тобой баб, малая. Лучше скажи мне, когда тебе шестнадцать стукнет?

Он в очередной раз увёл меня от разговора о самом важном. Кто мы друг для друга? Друзья? Знакомые? Между нами симпатия или её надумало моё впечатлительное подсознание? Ах, да, мне надо поменьше думать.

— Двадцать пятого февраля, — ответила резче, чем хотелось. — А у тебя?

— Ты опоздала с подарками, я уже отпраздновал в реанимации, — улыбнулся, и это зрелище пропускать я не намерена. Задрала голову и смотрю исподлобья на самое красивое в мире лицо. — Тринадцатого сентября было. И мне пора топать в уборную, а тебе — выполнять моё поручение. Поспать и налопаться вкусностей.

Подтянул мою голову к себе и чмокнул в нос. На том и попрощались, хотя в воздухе повис немой вопрос: когда мне будет позволено так же свободно к нему прикасаться?

Настоящее

Два дня, отведенные Милой на возвращение в родные пенаты, я трачу на беготню по строительным магазинам. Закупаю обои, краску, шпатлёвку, побелку и прочие необходимые мелочи. Мне нужно занять себя чем-то, и ремонт кажется подходящим досугом. Руки творят физическую работу, а голова предоставлена мыслям. Мне есть, что обдумать. Например, как стану дальше жить. Наведу лоск в квартире, продам её и вернусь в город моего студенчества и пяти лет замужества. Всё-таки там у меня друзья, коллеги, сестра и мама.

С мужем я твёрдо вознамерилась развестись и даже навела справки в местном отделении ЗАГСа, где мне популярно объяснили, что заявление о расторжении брака примут лишь по месту жительства и в случае обоюдного согласия обеих сторон. То бишь мне придётся пройти и через это — разговор по душам с Сергеем. И как вталдычить мужчине, что пять долгих лет обманывала его и себя? Нет у меня к нему чувств и никогда не было. Он милый, хороший, заботливый, но… Как утверждалось в одном фильме, всё, что произнесено до слова "но" — чушь собачья.

Вот так и в моей жизни, всё чудесно и восхитительно, но…

В романе Стругацких "Град обречённый" есть потрясающая сцена, в которой на площади перед городской мэрией мужчина подрывает себя при помощи динамита. Это его акт протеста против новой власти, так называемый сытый бунт. И меня при первом прочтении восхитило сие тонкое психологическое наблюдение. Все мы знаем, отчего случаются голодные бунты: люди измотаны, озлоблены, ожесточены, им необходим виноватый, тот, на ком можно выместить злобу, кого следует предать справедливому народному суду. А сытый бунт — явление в высшей степени редкое и загадочное. Когда мы едим и пьем досыта, не перетруждаемся на службе, отдыхаем так, как заблагорассудится, когда нашей жизни и здоровью ничего не угрожает, словом, когда совершенно не на что пожаловаться, что с нами происходит? Правильно, тоска. Скука смертная. Депрессии.

Мы, как в воздухе, нуждаемся в угрозе своему благополучию, нам нужен неизвестный бешеный враг, который бы бродил по ночам вдоль границ нашего покоя и делал попытки напасть. Кому-то достаточно просто знать, что сей враг существует, кому-то — видеть его перед глазами, следить за каждым его шагом, продумывать наперёд тактику и стратегию будущих боев. А иные и дня не проживут без стычки со страшным противником, ведь они привыкли действовать, предпринимать контрмеры. Такова человеческая природа, и моя полностью с ней совпадает.

Я тот самый сытый бунтарь, бегу от пресной серости навстречу кромешной неизвестности. И волосы назад. Понимаю ли, что за финишной чертой вполне может ждать пропасть отчаяния, которая поглотит целиком? Разумеется. Однако не попробовать было бы глупо. Я уже дважды в своей жизни прятала голову в песок по-крупному. В первый раз, когда сбежала из родительского дома после окончания школы, и второй — когда выходила замуж за мужчину, которого выбрало мое окружение: мама, сестра, подруги. Все мне шипели на ухо, мол, давай, соглашайся, мужик должен любить сильнее, другого такого шанса может и не подвернуться.

В дверь стучат, когда я домазываю клеем полоску обоев. Незавершённая мысль сворачивается так же, как цветастый кусок бумаги передо мной. Это пожаловала моя новая близкая подруга Оксана Смолягина. Я расплываюсь в лучезарной акульей улыбке и приветствую гостью смачным поцелуем в напудренную щёку.

За минувшие пару дней я успела переварить наше с ней знакомство, ежевечерние посиделки и изобилующие хвалебными эпитетами в адрес мужей разговоры, и сделала шокирующий вывод: девица знает, кто я. Не представляю, хоть убейте, откуда. Понятно, что впечатление, произведенное барышней в самом начале, оказалось ошибочным. Она старше двадцати, вот только правильный возраст не поддавался определению. Я вообще не сильна в мелочах, порой, слишком глубоко ухожу в свои думы, и не замечаю очевидного. Но даже сосредоточившись, не могу сказать, сколь юна или опытна стоящая передо мной женщина. Сегодня на ней был изумрудного цвета брючный костюм свободного кроя, волосы собраны в высокий хвост, на лице лёгкий вечерний макияж.

— Слушай, я тут подумала, ну чего мы всё по домам и по домам, давай сходим вечерком куда-нибудь. В бар или клуб, ты что больше любишь? — звонким голосом выдала Оксана, невесть зачем подражая гнусавому блондинистому выговору. Этакая капризная светская львица, выбирающая между Картье и Тиффани.

Я больше любила одиночество с тишиной, но озвучила другое:

— Бар будет идеальным решением, это ты здорово придумала!

— Славненько, тогда я ещё Олю с нами приглашу, сестру мужа, ты не против?

У меня полыхнуло где-то под рёбрами от её наглой лжи. Нет у Андрея никакой сестры, мерзавка!

— Втроём веселее, — изображаю я щенячий восторг.

Что ж, в эту игру могут играть двое. Если ей вздумалось разводить на моих ушах макаронный завод, пускай не куксится на последствия. Терпеть не могу, когда меня принимают за дурочку.

Так мы и улыбаемся друг другу, словно встретившиеся у одного пня гадюки. И смутное воспоминание колышет что-то в душе. А не та ли это девица…

Прошлое

День выдался жарким. Наслаждаясь красками осени, искрящимися золотом под яркими солнечными лучами, я вприпрыжку бежала со школы. Настроение было отличным, хотелось петь во всё горло и декламировать стихи Маяковского. Андрея сегодня выписывают! На дворе бабье лето! И…

Добавить очередную ложку радости в чашу своего бодрого духа я не успела. У подъезда, который уже виднелся на горизонте, остановилась белая Волга, и с пассажирского места выбрался Смолягин. Твёрдой, но неспешной походкой обошёл автомобиль, достал из багажника спортивную сумку. Водитель что-то крикнул ему, высунувшись из окна. Андрей поднял вверх раскрытую ладонь, будто говоря, что сам справится, захлопнул багажник и закинул ношу на плечо. Машина взревела и тронулась с места. И тут, как по команде, распахнулась дверь подъезда и на улицу вышла баба Тося с клюкой наперевес и в излюбленном пёстром халате.