Чтение онлайн

— Ань, послушай, — Андрей с упорством пытался что-то до меня донести.

Поглядела на него и впервые подметила, какая яркая у него мимика. Каждый мускул на лице буквально оживал, когда он что-то говорил. Брови опадали в тонкую полоску, между ними появлялась складочка. А когда смеялся, щеки собирались в подобие гармошки. И он просто бесподобно удивлялся, такая лесенка морщинок на лбу проступала, что по ним можно пальчиком шагать, как по ступенькам.

Святые ёжики, ну о чем я думаю вообще?!

— Так, стоп, надоело, — посуровел Андрей и потянул меня куда-то за руку, как родитель капризного малыша.

И мне стало стыдно за эту детскую выходку. Последовала его давнему совету и перестала рефлексировать.

Мы зашли в кафе, уселись за столик. Андрей раздраженным щелчком пальцев подозвал официантку. Девушка тут же пришла, поздоровалась, назвала своё имя и предложила меню. Однако Смолягин был настолько взбешен, что отпихнул от себя папку и процедил сквозь зубы:

— Чай любой. Горячий, без сахара и молока. Ерунду какую сладкую и чтоб живо.

Впервые видела его таким. Допрыгалась.

Интерьер в кафе довольно простой. На столах красно-белые скатерки, букетики искусственных цветов. Посетителей почти нет, только парочка в углу да мы. Фоном играла мягкая музыка. Что здесь действительно интересно, так это запах — густой щекочущий ноздри аромат жарящегося шашлыка.

— Ты так и будешь молчать? — сложил локти поверх стола, сцепил руки в замок и сунул под подбородок. Взгляд, каким вполне можно морально покалечить, прожигал меня насквозь.

— Я не знаю, что сказать. Извини? — не чувствовала заледеневших ног и подобрала их под себя, надеясь согреть теплом своего тела.

— Ты издеваешься?

— Нисколько. Я сглупила, Андрей. Прости. Мне не следовало… Это вот всё, — я развела руки в стороны, силясь обрисовать масштаб трагедии, но не могла подобрать слов.

Нам принесли чай. Трясущимися руками девушка поставила перед нами чашки с блюдцами, сахар и тарелки очень аппетитных на вид эклеров. Затем убежала и спряталась за стойкой бара. Вот бы и мне туда!

— Извинения мы опустим. Пей чай, — скомандовал внезапно, и я взялась за белый фарфоровый чайничек.

Не думать, не анализировать. Слушать и отвечать. Вряд ли мне удалось бы расслабиться в такой агрессивной обстановке.

— А теперь послушай меня очень внимательно и запомни слово в слово, — чуть более спокойным голосом продолжил вещать Андрей, наблюдая за тем, как я грела бардовые от холода пальцы о стенки кружки. — Между нами ничего не будет, пока ты не закончишь школу. По той простой причине, что у меня есть принципы, и я ими не поступлюсь. Я понятно излагаю?

Кивнула. Вполне. Сделала глоток чая и почувствовала, как наполнился приятным теплом желудок. Мог бы и раньше сказать о своих принципах, зануда.

— Отлично, идём дальше. До той поры существуем в параллельных вселенных. Тебя не задевает мой, кхм, выбор — назовём это так. — По мере развития монолога Андрей заметно присмирел и перестал зыркать на меня, как на напустившего лужу щенка. — А меня не трогает, с кем ты встречаешься, или тусуешься, или дружишь. Не знаю, как это у вас сейчас называется.

— Катать вату, — подсказала, и тонюсенькая искорка тепла скользнула между нами.

— Вот и катай вату, малая, — хмыкнул и налил себе чай. — Только не смотри на меня больше этими обиженными глазищами.

— То есть ты официально разрешаешь мне встречаться…

— Анька, блин! — шваркнул ручищей по столу. — У тебя своя жизнь, у меня своя. Принесёшь аттестат об окончании средней школы, обсудим. Так тебе понятнее будет, заноза?

Мне и впрямь так понятнее. Очевидно, что моему расфокусированному мозгу требовался именно такой укротитель, чтобы хрясь кулаком по столу — и шестерёнки встали на место.

Настоящее

Мы договорились с Ксюшей встретиться в баре в семь вечера, и к назначенному часу я почти готова к выходу в свет в компании женщины, занявшей моё место, и некоей псевдосестры. Осталось только утихомирить нервы, а внешний облик поможет мне чувствовать себя уверенно в обществе гламурных дамочек.

К сожалению, собирая чемодан в дорогу, я выбрала минимальный запас женских принадлежностей. Нет ни стайлера для укладки, ни нужного ассортимента косметики, но даже минимумом имеющихся средств удается достичь желаемого результата.

Волосы я намочила, уложила в творческом беспорядке и залила лаком. Лёгкий струящийся комбинезон цвета электрик с открытой спиной и глубоким декольте, туфли на высоком каблуке и теплый жаккардовый пиджак дополнили образ. Под одеждой на мне чулки с поясом и кружевное белье. Попадая в стан врага, следует вооружиться до зубов.

Звонок в дверь застаёт меня врасплох. Мы же вроде обговорили, что приходим в питейное заведение порознь. Открываю дверь и, матерь моя божья, почти роняю челюсть на пол.

— Привет, малая.

На пороге стоит моя младшая сестра. И пусть вас не смущает её обманчивый внешний вид: невысокий рост, хрупкое сложение, огромные невинно хлопающие ресницами глазищи; в гневе эта дамочка пострашнее Годзиллы. Крушит всё на своём пути, сметая под собой города и страны.

— Вроде так он тебя называл, а, дурында?

Не дожидаясь приглашения (я в ступоре), Милка протискивается в заваленную ремонтными материалами прихожую, шваркает на пол небольшую сумку из черной кожи и выдает:

— Если гора не идёт к Магомеду, значит, Магомед идёт к горе. И куда мы такие расфуфыренные намылились?

— В бар, с его женой и сестрой, — поступившись, отвечаю, закрываю дверь и плюхаюсь на ближайшую связку обоев.

— О-о, какая у тебя бурная жизнь. Набросай на досуге сценарий, отправим в Турцию, пускай снимут сериал и прославятся.

Сестричка упирает руки в ладные бока и нависает надо мной, как грозная мамаша-медведь.

— Ты каким ветром здесь?

— Грозовым! — рявкает, и меня внезапно пробивает на дикий хохот от её нарочитой злости.