Чтение онлайн

Боже, это так прекрасно. Острая волна наслаждения ушла куда-то вглубь тела. Выгнулась, подставляя всю себя под эти касания. Андрей этим воспользовался. Положил обе руки на мои бедра, очертил контуры и по-хозяйски схватил за попку, чтобы приподнять и устроить мои ноги на своей талии.

Поцелуй перестал быть нежным, он жадный и чувственный до изнеможения. Запустила пальцы в его волосы, прошлась ими по затылку, макушке, подушечками повела по выбритым вискам. Свободной рукой ласкала шею. Это гораздо приятнее любой фантазии, каких было миллион со дня нашего знакомства.

Между ног почувствовалось что-то твёрдое и причиняющее небольшой дискомфорт. Наверное, это что-то в кармане брюк Андрея… Неловко поелозила, стараясь отодвинуться от этой твердости, и вдруг поняла, что это. Щеки моментально окрасились багрянцем. Спасибо темноте, что скрыла мой позор. Напрочь забыла, как дышать, и высвободила рот для глотка воздуха. Из груди вырвался стон удовольствия, когда Андрей спустился с поцелуями на шею и ниже. Поднял вверх край кофточки, обнажил грудь в простеньком хлопковом белье и царапнул зубами сосок.

Выгнулась дугой так, что ударилась затылком о что-то на стене. Раздался характерный щелчок, и в коридоре вспыхнул ослепительно яркий свет. Трындец!

Отскочили друг от друга, как кипятком ошпаренные. Живо поправила свою одежду и, щурясь, осмотрелась, боясь увидеть маму или, того хуже, отца. Никого.

Губы жгло, словно пожевала тлеющую головешку. Будучи в полной прострации, посмотрела на Андрея, немо вопрошая, а откуда взялся свет. Смолягин нахмурился (Господи, мне хотелось зацеловать эту ровную прерывистую черту бровей и каждую мимическую морщинку на лбу), затем посмотрел куда-то поверх моей головы и начал посмеиваться. Вполголоса, чтобы не сообщать о нашей маленькой шалости соседям.

Я отлипла от стены и проследила за направлением его взгляда. О да, в этом вся Анечка, мисс Облом! Так понравилось, когда покусывают грудь, что со всей дури ударила головой по выключателю. Браво! Овации из положения стоя верхом на лошади.

— Все, малая, закругляемся, не то я тебя сожру, — сказал Андрей и чмокнул меня в лоб.

А в глазах такое плескалось, что мне вспомнилось это его "что-то в кармане брюк", и краска повторно залила щеки.

— Спокойной ночи, Ань.

— Спокойной ночи, Андрей, — отозвалась я и изловчилась поцеловать кончик самого совершенного носа во всём мире.

Никогда не смогу полюбить кого-то сильнее. Это попросту противоречит природе вещей.

Прошлое

Всю следующую неделю я порхала где-то в районе облаков. Ничто не могло огорчить меня или стереть с лица блаженствующую улыбку. Отец за ужином вновь обозвал маму никчёмной курицей и швырнул в стену тарелку с недосоленным картофельным пюре, остатки которого я полвечера соскребала с кухонного гарнитура? Тьфу, мелочи. Милка стащила мой эмпэ-три плеер, стёрла всю музыку и залила собственный плейлист? Пускай пользуется, младшим нужно уступать.

И так до бесконечности. Я любила и понимала, что меня любят в ответ. О том, что, возможно, мои чувства несколько разнятся с тем, что испытывал Андрей, не задумывалась. Да и когда, если я целыми днями бродила в воспоминании о том самом поцелуе, раз за разом переживала каждый сладкий миг. Стоило очутиться в коридоре и все те волшебные ощущения обрушивались снова.

Однажды ночью я даже поделилась скромными подробностями с Милкой, просто не смогла удержать внутри рвущийся наружу шар восторженных эмоций. Я не рассказала, где и с кем целовалась, но в кратких деталях описала, что чувствуешь, когда это случается впервые. Больше мне не с кем было поделиться самым сокровенным.

С Женькой я разорвала всякие контакты. На его робкое предложение погулять на выходных ответила категоричным отказом, и перестала выискивать из окружения кандидата на роль кавалера.

Да, у меня по-прежнему оставалось разрешение ходить на свидания, и я могла бы использовать его в тех же корыстных целях: позлить Андрея видом ухажёра, но это казалось столь грязным поступком, что совершить его означало бы предать саму себя.

Учебный год подошёл к концу. Я перешла в одиннадцатый класс с похвальной грамотой за отличную учебу. Впереди ждала бездна свободного времени и безграничных возможностей, которые я привыкла использовать с пользой для семейного бюджета — устроилась на подработку в ближайший продуктовый магазин фасовщицей.

Ежедневно без выходных и праздников мне предстояло рассыпать крупы, муку и сахар по пакетам, выкладывать товар на витрины и заниматься сортировкой овощей и фруктов. Работа не сложная, но монотонная и скучная. Радовало лишь то, что моя смена длилась не больше пяти часов, а значит, приходя в магазин к открытию в 9.00 часов, к обеду я уже была вольна, как ветер.

Школьные друзья разъехались, кто куда — в лагеря, к родственникам в ближайшие города и села, а нам с Милой податься было некуда. С папиной мамой нас связывала разве что обоюдная неприязнь, а бабушка по линии мамы, хоть и жила неподалеку, предпочитала блюсти дистанцию. В далёком прошлом ей не понравился дочкин выбора спутника жизни (вернее, обеих дочерей, ведь с Милкой она тоже не поддерживала общение), и семейные узы оказались разорваны.

Львиную долю погожих солнечных дней мы проводили на берегу речки с поэтичным названием "Застрянка". Купались, загорали, жгли костры с соседскими мальчишками, с аппетитом поедали печеную картошку и хрустели зажаренным хлебом. Один паренек, по виду Милкин ровесник, даже научил нас охоте на пищуг. Это такая небольшая речная рыбёшка, вроде пескаря, но длиннее и тоньше, которая водится на мелководье и прячется под камнями. Её ловят на вилку (самую обычную вилку из столового набора), и за своей первой пойманной рыбехой я охотилась по меньшей мере три часа.

Кралась, бесшумно переставляя ноги по воде, следила за перемещением вертлявой рыбы, поддевала камни, за которыми она пряталась и… Очень важно было улучить момент и проткнуть гадину посредине, пока она не перебралась в следующее укрытие.

После нескольких дней практики, я сумела наловить литровую банку пищуг, прямо до самого горлышка. И с великой гордостью несла этот трофей домой, чтобы накормить соседского Барсика.

На въезде во двор к нам сзади бесшумно подкрался джип, водитель ударил по клаксону, мы с Милкой подскочили от неожиданности, и я уронила банку с добычей. Еле шевелящийся ужин Барсика остался на асфальте в груде осколков. Жаль.

— Привет, малая! И тебе привет, мелочь! — поздоровался Андрей, высовываясь из опущенного окна.

— Здрасти! — недовольно проворчала Милка, разглядывая разлетевшихся по тротуару рыбех. Среди них была и пара пойманных младшей хвостов.

А я ничего не могла выговорить, улыбалась, как придурочная, и любовалась Смолягиным. Он был в обтягивающей белой майке, шея и руки полностью открыты, на плече татуировка в виде раскрытого парашюта. Волосы привычно растрёпаны, на затылке очки, дужками зацепленные за уши.