Чтение онлайн

Господин Президент с одобрением оглядел мощную подтянутую фигуру Доффера, в безупречно выглаженном и вычищенном штатском костюме.

– - Прибыл без опозданий, что, впрочем, естественно. Но -- к делу. Видит бог, не искал я себе этот хомут на шею -- да так уж сложилось. Коли надо Отечеству послужить -- служи и не ной. Правильно я говорю, Дэниел?

– - Так точно. (Раз Кутон перешел на "Дэниел", то и отвечать следует также на флотский манер -- четко, но без титулов.)

– - Каков там глас народа -- ты бы должен знать по службе?

– - Народ многолик, и мнений много. Есть те, кто о старом скорбят. Но в большинстве, в основе своей -- воспрянули после решения Госсовета. Господин Президент, я не подхалим и не специалист... льстить, -- Дэнни споткнулся на липком звукосочетании, -- но ничего иного доложить не сумею. Да, спектр мнений широк, но процентов восемьдесят -- безоговорочно за вас!

– - Ну уж, восемьдесят! Врешь, поди?

– - Никак нет -- статистика, на компьютере обработано, машина врать не умеет.

– - Зато люди -- ох как умеют! Беседовал я тут -- с наследием, так сказать... Не можешь ничего делать, обленился, зажрался, обабился, ну так и доложи, сукин ты сын! Но не ври, не втирай очки! Простить -- не прощу, но и под трибунал не отдам, за честность хотя бы. Так нет -- изолгался, проворовался -- и дальше, понимаешь, норовит: "под вашим мудрым руководством, я, мы..." А у самого в Штатах миллионные счета в банке на сына-дипломата. Расстреляю, без разговоров.

Кутон легко встал с кресла и пошел по кабинету, растирая поясницу.

– - Принимай Департамент под свою руку. Команда мне нужна -- страну поднимать, авгиевы конюшни чистить. Одному -- не потянуть, хоть тридцать часов в сутки работай. А я от дела да от службы бегать не приучен. И нужны не старые пни, а упорные молодые парни! Тебе небось лет тридцать пять?

"Да, где-то так", -- самым краешком сознания усмехнулся про себя Дэнни, преданно глядя в глаза Господину Президенту.

– - Самый тебе возраст для больших дел. Но спать на рабочем месте нам не придется, обещаю. Не раздумал еще?

– - Кто, если не я? Так у нас в десантуре учили, Господин Президент!

– - Лихо учили. И на флоте так. Что о Фолклендах можешь сказать? Без подготовки, в двух словах.

– - Гм, гм.
– - Дэнни откашлялся.
– - Острова, почти безлюдные, несколько тысяч населения. Так называемые спорные территории. Но никакие они не спорные, а исконно бабилонские, оккупированные Британией. Стратегически важны для нашей безопасности. Аргентина также претендует на Фолклендские, для них -- Мальвинские, острова, причем безосновательно.

– - Кроме географического расположения -- еще какие плюсы? Ископаемые, плодородие, рыбные ресурсы?

– - Это прерогатива внешней... контрразведки, с кондачка, без подготовки, боюсь соврать...

– - Ну и разведку бери себе, незачем службы дробить да крыс кабинетных плодить. Справишься?

– - Так точно. Единый организм и должен быть единым. Разрешите обратиться, Господин Президент?

– - Обращайтесь.
– - Кутон, весьма чуткий на нюансы, тотчас среагировал на официальные нотки в словах своего собеседника и перешел на официальное "вы".

Дэнни оценил свой промах и мгновенно перестроился на просчитанное легкое нарушение субординации по типу отец -- сын:

– - Господин Президент, разрешите мне еще два месяца с неделей в заместителях походить? Я потом -- ночей спать не буду -- наверстаю!

– - А-а, это ты об Игнацио заботишься? Да я, признаться, хотел его на пенсию, но с полной выкладкой отправить, с орденами, с выслугой, со всем почетом. Что эти два месяца решат? Ладно, будь по-твоему. Вступился, значит, за шефа, вместо того чтобы в спину плюнуть... Это редкость в наше время... Ну, есть еще ко мне вопросы?

– - Никак нет. Разрешите идти?

– - Иди. Да, Дэниел, впредь постарайся не обращаться ко мне с просьбами, по которым решение уже принято. Понял?

– - Так точно.

– - Ступай.
– - Кутон с интересом наблюдал, как Дэн Доффер делает четкий поворот через левое плечо: печатать шаг в штатском костюме нелепо, а тон армейский уже взят -- что он будет дальше делать?

Но Дэнни не сплоховал: безупречно развернувшись на сто восемьдесят градусов, он пошел к двери уверенно и мягко, почти не размахивая руками. Уже у выхода он четко повернулся, склонил голову, выпрямил, прищелкнув каблуками модных кожаных штиблет, и вышел в распахнутую вездесущим адъютантом дверь...

Целую неделю Гек ошивался по публичным домам Бабилона, выбирая те, что поспокойнее и классом выше среднего. Впрочем, из-за объявленного траура три дня всюду соблюдалось спокойствие: отменены все шоу, премьеры, концерты и спортивные матчи. Гек за неделю так и не ночевал дома ни разу, некогда было. Девок он выбирал длинноногих и грудастых, без выкрутасов в поведении, а блондинки они были, брюнетки -- он и не вспомнил бы на следующий день. Поначалу все шло распрекрасно, и все же к концу недели Гек нет-нет да и вспоминал американочку Тину, которая хоть и не умела почти ничего, но была с Геком от души, без шкурного интереса, и о презервативах с ней можно было не думать. Эти же -- хорошие в основном бабы, но глупые и жадноватые. И какого черта все они, как одна, норовят в чулки с пажиками нарядиться -- думают, что красивее становятся, что ли? И Рита была такая же... В детстве Гек думал, что чулки с поясом -- это отличительный знак заведения Мамочки Марго, но и в Европе шлюхи так же одевались... В Дом к Мамочке Гек идти убоялся: мало ли -- опознают татуировки. Рита их часто видела... Вообще говоря, если по уму, то ее при случае убить бы надо...

– - Знакомьтесь, Стивен Ларей, мой главный и постоянный клиент. Моя супруга, Луиза.
– - Малоун натянуто улыбнулся и забегал, задергался по кабинету, перемещая кресло, путаясь в телефонных шнурах, в поисках кофейника, который за полчаса до этого сам же убрал в стенной шкаф.

– - Очень приятно. Муж много рассказывал о вас...

– - Рассказывал? Обо мне?
– - Гек комично вытаращил глаза.
– - Как интересно! Что же он этакого обо мне рассказал, что вам от этого стало приятно?
– - Луиза Малоун смутилась и густо покраснела. Она и не собиралась заходить на работу к мужу, но уже на улице обнаружила, что не взяла из дому денег, и решила заглянуть, чтобы далеко не возвращаться, к Джози. Он лапушка и не рассердится. Об этом страхолюдном мужчине с волчьим взглядом она, конечно, слышала от мужа. Теперь он вышел из тюрьмы, и, Господи, хоть бы у Джози не было из-за него неприятностей. Не надо никаких его денег, Господи. Муж говорит, что ладит с ним, но мало ли...

Гек видел ее испуганное, напряженное лицо, и ему стало завидно от осознания того, как один человек может так беспокоиться и переживать за другого, близкого и любимого. Он улыбнулся, погладил себя по еще лысой, но начинающей обрастать голове:

– - Я недавно освободился из мест заключения. Грехов у меня множество, но я настолько испорчен, что ни один не отдам вашему мужу, все себе подберу. Кроме того, если бы великолепный Джозеф Малоун из адвокатов перешел бы работать в прокуратуру, то ему пришлось бы иметь дело, извините за выражение, с государственными чиновниками от Фемиды, а грязнее и опаснее этого народца не сыскать и в Голливуде, не то что в тюрьме. Врач ведь не смотрит -- кто хороший, а кто плохой: лечит всех, кто под руку попадется. Так же и адвокат -- кто-то должен оградить меня от произвола местных властей, пока я не выкарабкаюсь из этого болота. Вы меня поймете, надеюсь?

Слыша грамотную и вежливую речь с потугами на шутки, Луиза закивала, немного успокоенная этими странными доводами, и почти забыла о его глазах.

– - Это вы меня извините, что я вторглась так несвоевременно, так... оторвала вас от дела. Видимо, секретарша отлучилась и не поставила меня в известность, что ты занят. Еще раз прошу меня извинить; Джозеф, можно тебя на минуточку?.. Ей-богу, господин Ларей... Я присмотрела дочке платьице, поехала, пока с ней нянечка сидит, а кошелек забыла... Да, хватит безусловно, мой дорогой. Я убегаю, не мешаю, до свидания. Джози, мы ждем папочку, не задерживайся!