Чтение онлайн

Сын дипломата, получив толчок от отца, подскочил, чтобы сопроводить княжну. Ни ему, ни тем более Владе, это было не нужно, но старики, оценив то, как эффектно пара смотрится со стороны, в мечтах уже разделили внуков.

Выходя, ведунья наткнулась на растерянную подругу.

— И давно ты знаешь? — руки её дрожали, как и голос.

Руслана оглянулась на Агния, потом на охрану в конце коридора, на слуг, несущих новую порцию напитков и поняла, что не знала только она.

— Пока ничего точно не ясно… — Влада ухватила девушку за руку, пытаясь не дать убежать, но та, сделав первый шатающийся шажок, вдруг упала без чувств.

Лекарь, всё же, понадобился.

Очнувшись в своей постели, когда уже смеркалось, Руслана первым делом увидела ведунью. Та покачивалась на стуле в такт доносившейся со двора музыке. Пир в самом разгаре, но Владе было не до веселья. Лицо чернее тучи.

«Узнала», — подумала Руслана.

— Не переживай, я уже смирилась, — выдавила она улыбку.

— Ох, девочка моя, мне так жаль, — подруга подошла к кровати и легла рядом, — и в кого ты такая упёртая? Почему не послушалась?

Руслана пожала плечами.

— Сама не знаю. Но ведь… ещё есть время? Если я сейчас начну принимать семена, то быстро восстановлюсь.

— Дурочка, — протяжно вздохнула Влада.

— Почему? Уже поздно? — первой реакцией был страх, но он прошёл так быстро, что девушка сама удивилась.

— Не поздно, но семена тебе больше навредят, чем помогут. Эх… и как я проглядела?..

Впервые Руслана видела, чтобы Влада настолько расстроилась.

— Перестань. Ты здесь ни при чeм.

— При чём, ни при чём. Ещё бы протянули, ты бы всю жизнь мучилась.

— Ну, хорошо хоть этой жизни не так много осталось.

Попытка пошутить не удалась. Грустная ведунья легла поближе и обняла девушку за плечи.

— Ты права. После — будет уже не жизнь. Знаю о чём говорю. Я ведь тоже когда-то через это прошла. Да, не делай такие круглые глаза. Давно. Больше, чем полтора века назад. Помнишь, я рассказывала об охотнике, который чуть меня не поймал? Я тогда впервые одолжила чужое лицо. Он влюбился с первого взгляда, прохода мне не давал. До этого я всегда пользовалась зельями и приворотами, а тут… Мне показалось, что это и есть любовь. Уже потом я узнала, как просто вызвать в мужчине совершенно искренние чувства, а в те времена для меня это было в новинку. Ну… и я повелась. Мы даже свадьбу сыграли. Представляешь? Я. У брачного алтаря. — Она негромко хихикнула, но менее печальной от этого не стала. — И, как водится, вскоре была уже на сносях. То ещё удовольствие, и проходило намного тяжелее, чем у тебя. А дальше ещё хуже. Представить себе не можешь, как будет больно в конце. И никакие лекарства не спасут. Но это ещё пол беды…

Она немного оживилась от неприятных воспоминаний. Рассказ был очень интересный, и, в любом другом случае, Руслана не пикнула бы до самого конца, но здесь перебила:

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь…

— Я тебе здесь душу вообще-то изливаю! Изволь дослушать, — вспылила ведунья, — может сейчас и кажется, что в тебе растёт что-то милое и хорошенькое, что вот он родится, и ты только и будешь качать колыбельку да вышивать узоры на одеялках, но нет. Он отберёт всё! Причём по кусочкам маленькой ложечкой, да так, что ты и не заметишь. Голову поднимешь, а уже ни красоты, ни молодости. И думаешь, хоть каплю благодарности заслужишь? Ха! Как бы ни так. Это вечное ярмо, где ты всегда в должниках.

— Влада! — подскочила девушка. Позже она не раз пожалеет о своей несдержанности, потому что все дальнейшие просьбы вернуться к рассказу пойдут прахом.

— Что?! Только не говори, что ты уже имя придумала? — она тоже поднялась на кровати, недовольно скрестив руки.

— Хочешь сказать, я беременна?

— Ну, да…

— Нет!

— Да.

— Нет!

— Было бы «нет», если бы ты вовремя съела подсолнечник, а теперь придётся готовить что-то покрепче. Но, предупреждаю, на твоём сроке это уже опасно.

— Если бы я съела подсолнечник? Ты с самого начала подозревала, что я могу ждать ребёнка?

— Восточная Верность закрепляется близостью. Естественно, такая вероятность была.

— Но всё равно дала мне семена?

— Так, — нахмурилась ведунья, — ты попрекаешь меня моей же заботой? Зачем тебе птенец в утробе? Тем более, что отца у него больше нет.

— Влада!

Вытравливание чада не было первопричиной того, что ведунья настаивала на лекарстве. Чары, перекрывающие сосуд с женской энергией, помогли бы справиться со всеми симптомами Восточной Верности. А разрешение бремени — лишь приятный бонус. Владе и в голову не могло прийти, что девочка может быть против.

— Так мне готовить зелье или нет? — стремительно теряя надежду, спросила она.

— Конечно, нет! Как можно вообще о таком думать?

— Можно. И ты подумай тоже. Да хорошенько подумай. Такая возможность, а ты нос воротишь. У нас половина баб душицу вёдрами глотают, да в тазах с горчицей по пол ночи сидят.

Но Руслана больше не слушала. Она уставилась на собственный живот, осторожно проводя по нему пальцами. Ей тоже казалось странным, что женского цветения в этом месяце не случилось, но девушка связала это с ещё одним побочным эффектом от Восточной Верности.

Владе потребовались пара минут и несколько кругов по комнате, чтобы смириться. Придётся искать новую подругу.

— Лекарь сказал, тебе нужно лучше питаться, а то этот людоед высосет последние соки, — удручённо бросила ведунья.

— Меня тошнит от еды.

Несмотря на это, голод присутствовал всегда.

— Ну, так что молчала? Знаю один хороший заговор.

— А можно без ворожбы?

— Тогда травы.

Руслана согласилась.

На то, чтобы окончательно осознать новое положение, ушла ещё неделя. Значит, Восточная Верность не причинит вреда минимум до весны, а дальше можно будет пользоваться подсолнечником…

И она может быть мамой. Всегда быть рядом. Оберегать, заботиться. В каком бы мире сейчас не находился её любимый, частичка его всегда будет рядом. Ал никогда не имел дела с маленькими детьми, но девушке хотелось думать, что он был бы прекрасным отцом. Без возможности проверить, можно было вообразить что угодно.

Хоть Руслана и не спрашивала, ведунья тем же вечером проболталась о поле будущего ребёнка.

Мальчик.

Когда-то у Влады тоже был мальчик. Такой маленький комочек с улыбками.

Она не любила вспоминать эту историю и, уж тем более, вслух говорить. Слишком личное и будто не про неё.

В своём первом облике красавицы она стала женой охотника и родила ему сына. Чужой город. Денег совсем мало, так что помощниц и нянек нет. Приходилось делать то, что Влада не умела и не любила. Стряпня, стирка, колыбель. В погоне за нечистью охотник её стал редко появляться дома. Одна да одна.

В общем, всё как у всех. Красивая или нет, а после свадьбы просто жена и делать должна всё тоже самое, что и кривая-косая Глаша из соседней избы. Только Глаша ещё и не ноет, с детства приучена.