Чтение онлайн

Надеялся вернуть божественный огонь, но дар Рарога никому не даётся дважды.

…

Бог-кузнец, нашедший силы в жерле вулкана, выбрал правильную сторону, но победа принесла ему столько же несчастий, сколько и проигрыш Чернобогу. Наказание за само участие в войне богов: телесная смертность. И Рарогу, в числе прочих, не удалось избежать судьбы.

Он прожил славную жизнь, передал божественный огонь наследнику и завещал каждому потомку поступать также.

Булат был первым, кто воспротивился воле великого предка. После измены второй жены, после покушения, он осознал, насколько теперь жалок. Без силы Рарога он никто. Его больше не уважают и не боятся. Так в чём смысл жить?

Смысл вернул иноземный чародей, обещавший связать душу бывшего царя с божественным пламенем. Это должно было помочь призвать силы. Он провёл ритуал на вершине Громовой Башни.

И Булат сделал шаг в пропасть.

Подробности его бесславной гибели скрыли летописцы, как стёрли они и имя его последней супруги. В веках Булат остался одним из великих, но сам он этого не узнал.

Чародей признался во всём, и был казнён тем же вечером. Но слов его хватило, чтобы посеять зёрна страха в сердцах царской семьи. Спустя два десятилетия следующий царевич сделал шаг с высоты, но божественный огонь не принял его жертву. Царица убедила мужа, что смерть сына — последствия наложенных чар, что Рарог прогневался и забрал дар у их рода.

Женщина лгала. Она не была благочестивой женой. Первенец её, как полагается, появился из супружеского долга, но второго сына она родила по любви от любимого мужчины, который, увы, наследником Рарога не был.

Истинный наследник не дожил до ритуала. Место его пришлось занять младшему брату. Он и разбился у подножия Громовой Башни.

Царь предпочёл поверить в версию неверной жены.

С той поры в небесах не сыскать огненных птиц, а дети Рароговы уподобились остальным правящим династиям. Власть держали мечом и свитой, земли делили, дрались друг против друга за корону и золото.

Тем не менее, казнённый чародей не был шарлатаном. Из-за его ворожбы душа Булата не упокоилась, а прибывала в небытие между небом и землёй.

Спустя почти тысячу лет живая вода в Великом Болоте призвала Булата к особенной огненной крови его потомка, но тело Алоиса было занято собственной душой.

Незримая сущность могла таскаться за ничего не подозревающим смертным сколь угодно долго, не причиняя тому никакого вреда, но случился ритуал колдуна. Как в открытые врата, в тело молодого наследника зашёл незваный гость и завладел им полностью.

Для сознания Булата прошёл один миг.

Вот он летит вниз и понимает, что ничего не вышло, всё кончено. Удар. А дальше боль мигом исчезает. Он лежит на острых мелких камнях, конечности непослушны, но ему удаётся с ними совладать. Сзади набрасывается девушка. Такая же молодая, как и его зазноба, и с такими же большими и бесстыжими карими глазами.

Голова гудит и грубый назойливый голос звучит где-то внутри.

Булату выпал второй шанс.

Стечение рек, которые никогда не должны были пересечься.

Разобравшись в новом положении, он по достоинству оценил перспективы.

Он единственный, а значит сильнейший. Пусть ворожба нечисти и презренна, но она, соединившись с божественным огнём, даровала ему вторую жизнь. Булат помнил, как тягостно дряхление плоти, и знал вкус предсмертной агонии. Больше он этого не допустит.

Первым делом переродившийся царь вернул по недоразумению потерянную власть. Это оказалось не сложно. Когда-то отец учил его относиться к подданным, как к малым детям. А детям выбор ни к чему. Дети должны подчиняться родителям.

Его народ и так наворотил дел за последнее тысячелетие.

Мало того, что Царство разделили на две страны, так ещё и нынешние правящие династии состояли из сплошных проходимцев. Булат планировал наступление на Боланию с самого дня коронации.

Войска готовили к весеннему походу, но Мастислав напросился раньше.

Что ж, это его выбор.

В день, когда трупы боланских послов отправили на родину, новый царь прихватил из дворцовых погребов самое сладкое из заморских вин.

Он расположился у высокого зеркала в своих покоях, скинул тяжёлые одежды и без стеснения любовался своим телом. Перегибы мышц, широкие плечи, богатырский рост. В лучшие годы молодости он не имел ничего подобного. Да и люди тогда, в целом, были ниже и коренастее.

На самом деле, возродившийся царь за последнее время сильно сдал по части точёности форм. С момента возрождения он не держал в руках ничего тяжелее чарки с мёдом, и Алоис уже видел результат. Образ жизни с сытными ночными пирами и сном до обеда обещал через несколько лет сделать из него типичного ленивого борова, над которыми Ал всегда потешался.

За ужином Булат пропустил дозу змееголовника, нужную для подавления голоса, а значит, скоро его потомок сможет говорить.

Про свойства семян заглушать вторую личность ему рассказал Солнцезар.

Владыка выжил после взрыва Первого Храма, но был полностью парализован ниже шеи. Старец решил, что в Алоисе возродился сам Рарог, и царь не стал возражать. Булату льстила подобная ошибка.

Сколь сильна была радость Солнцезара от знакомства с кумиром, столь же и ярко взыграло разочарование. Названный бог-сокол оказался проще, дурнее и откровенно злее своего книжного двойника. Ничем не лучше среднего человека.

Булат сам открыл старику правду перед захватом столицы.

Осознав ошибку, Солнцезар поник духом и перестал бороться. Несмотря на хороший уход лучших лекарей, состояние его ухудшалось.

Этим вечером звездочёт обещал Владыке избавление от мучений. Последнее желание умирающего было неожиданным: попрощаться с Его Величеством.

Служитель Юрас не питал ложных надежд. Правителю будет не интересно держать его отца за руку в последние минуты. Но просьбу нужно было выполнить.

Так верный жрец оказался у двери царской палаты.

25 Война

— Тебе понравилась моя идея с сундуком? Хотелось бы увидеть лицо этого королька, когда ему зачитают грамоту, — улыбаясь зеркалу, царь откинул назад густые волосы, отросшие уже до середины шеи, — как ты мог подписаться под такой кабалой? Чуть последние мои земли не разбазарил!

Не дождавшись ответа, Булат с упрёком цокнул и отпил вино прямо из кувшина.

— Обычно тебя не заткнуть, а тут в молчанку решил сыграть? — Он сделал ещё глоток и подмигнул отражению. — Колесовать кого-нибудь из твоих каторжников? Заодно и народ развлечём.

Приторно-сладкий напиток был разбавлен ударной дозой хлебного спирта и вызывал почти мгновенное опьянение.

— Или начнём с того жирного святоши?.. А… То есть, насчёт моих жрецов возражений нет?

Он рассмеялся.

Голос в голове, наконец, что-то ответил.