Чтение онлайн

Эйдан хотел было ответить, но вдруг передумал. Лицо стало напряженным. Полумрак в комнатке будто сгустился.

— Прости, — на всякий случай прошептала я, гадая, что такого умудрилась задеть у него в душе. Что стало с той, на ком он оттачивал этот навык?

Эйдан опустил одежду на край полки рядом со мной:

— Я подожду снаружи, пока ты не будешь готова. После твоего ухода запру здесь все как было. Положи мокрое на дно корзины. Сделаешь вид, что ничего не меняла без ведома коменданта.

Не дожидаясь ответа, Эйдан вышел в коридор.

Зои не спала. Даже не притворялась. Стоило мне вернуться в комнату, как она тут же приподняла голову и молча уставилась на меня. Пыталась определить, надо ли сейчас задавать вопросы. При всех своих странностях иногда она оказывалась очень чутким человеком.

Так и сейчас она лишь покачала головой и отвернулась к стене, чтобы не мешать мне своим присутствием. Я попыталась сделать то же самое для нее и даже не стала искать пижаму. Кое-как разделась и забралась в постель, надеясь поскорее забыться.

К утру я обнаружила, что у меня отвратительно хорошая выносливость. Отдохнуть не вышло: всю ночь я смотрела в окно, блуждая где-то в мыслях, да и те больше походили на бессвязные обрывки. Но чувствовала себя вполне нормально.

Так всегда бывало после частичной трансформации, если она оказывалась значительной, а не ограничивалась глазами или строением ушей. Во время нее мой магический резерв увеличивался, становясь сравнимым с драконьим. Управлялась я с ним плохо, поэтому и тратила в такие моменты чрезмерно. Не хватало опыта и тренировок. Спать после подобного почему-то было очень сложно. Странно, ведь обычно резерв лучше всего восстанавливался во сне. Я и Эйдана тогда зельями успела накачать…

Каждая мысль неизменно сводилась к нему, но я упорно убеждала себя, что не сплю исключительно из-за бракованной магии. Так продолжалось до тех пор, пока Зои не вытолкала меня из кровати. Надо признать, безжалостно вытолкала. Потом с трудом дождалась, когда я соберусь, и потащила в столовую. Вечером мне повезло, но сейчас пощады можно было не ждать: Зои жаждала подробностей.

— Давай возьмем завтрак с собой и пойдем в сад, — взмолилась я, покорно переставляя ноги.

— С собой мы столько не унесем.

— Ты решила съесть все за других адептов?

— Не все, но вчера я потратила кучу энергии на неблагодарную физическую работу!

— Звучит-то как, — пробурчала я в ответ. — Уверена, комендант был бы очень благодарен, что ее закончили без него.

— Не волнуйся, донесут, — «успокоила» меня соседка.

Это заставило меня наконец начать упираться, и мы остановились посреди коридора.

— Ну что еще? — недовольно смотрела на меня Зои. Вот-вот на жалость давить начнет. Или должки припоминать.

— Ты же понимаешь, что они все сейчас… — начала я, но сорвалась на шепот. Пришлось прочистить горло.

— Обрадуются нашему появлению? — закончила Зои.

— Именно! Слушай, может, ты к такому и не привыкла, но я живу в этом две недели, а сейчас станет хуже. Они все —

понимаешь, вообще все! — будут обсуждать нашу дверь и пытаться нас унизить.

— Я в курсе, — коротко ответила Зои, продолжая очень терпеливо на меня смотреть. Будто ждала, когда я закончу нести всякую чушь и выдам что-то стоящее.

Затем дернула меня за руку и снова потащила по коридору.

— Именно поэтому мы туда и пойдем, — бурчала она себе под нос. — Если спрячешься, то признаешь себя жертвой. Все поймут, что ты испугалась. Что сила на их стороне.

Не прошло и минуты, как мы оказались в столовой. В ней стояла неприятная тишина, и только взгляды, направленные на нас, были куда красноречивее любых слов.

Радовало только то, что на завтрак приходили не все адепты. Если уж совсем честно, то так рано сюда заявлялось меньше половины академии. Остальные пытались досмотреть последний сон, чтобы подняться за пять минут до начала занятий, а потом бурчать голодными животами на всю аудиторию.

Я мысленно согласилась с Зои: прятаться — не выход. Никто в моей семье не прятался, мы решали проблемы. Любыми путями, пусть даже не совсем законными или порядочными. Что еще ждать от удачливого торговца, каковым был мой отец?

Но мне не нравилось то, что происходило со мной, и дело было не в одной только обиде. О Восточной академии в Империи ходят такие слухи, что просто глупо пытаться испортить репутацию одной адептки. И все же кто-то выбрал такую цель. Будто знал, что именно это ударит по мне сильнее всего. Нашу семью плохо принимали среди благородных. Любой скандал для нас в разы страшнее, чем для других.

Зои подтащила меня к раздаче и принялась деловито выбирать себе завтрак, игнорируя все вокруг. Я же смотрела на еду и понимала, что мне кусок в горло не полезет. Приближалась моя очередь, а я до сих пор даже поднос в руки не взяла.

Рядом со мной возникла тень. На талию опустилась широкая и горячая мужская ладонь, чуть сжала, притягивая меня прямо к такому же горячему телу.

— Доброе утро, — шепнул Эйдан мне на ухо, а затем еще и легко поцеловал чуть выше виска. — Что тебе взять? И продемонстрировал мне поднос в свободной руке.

Вот теперь тишина в столовой воцарилась по-настоящему. Такая оглушающая, звенящая, будто сейчас сам мир готовился разлететься на осколки. Оказалось, что, когда мы вошли сюда, все было не так уж плохо. Сейчас даже молодые помощницы кухарки на раздаче замерли, с интересом впитывая происходящее. Потом с удовольствием обсудят, что же произвело такой эффект на полусонных адептов.

Со звоном на пол, выложенный каменными плитами, упала ложка, заставив всех очнуться. Эйдан окинул комнату взглядом, и эффект от него оказался потрясающим. Никто даже не попытался пошутить или высказаться о нас вслух. Все отворачивались, утыкались в свои тарелки или старательно делали вид, что уже давно и увлеченно заняты разговором на совершенно другую тему.

— Простите, — пискнула Зои, поднимая с пола чайную ложечку, которую уронила.

— Ничего страшного, — любезно отозвался Эйдан, широко улыбнулся и добавил: — Доброе утро, Зои.

— Обалде-е-еть! — протянула она.

Сначала Эйдан отнес подносы на свой стол. Тот, за который без приглашения не смел садиться никто, кроме него и Кайла. И куда вызывали поговорить по душам с главными, что обычно не заканчивалось приятно.