Чтение онлайн

— О, боги, — стону я, сильно сжимаясь от ощущения его зубов. Мои бедра прижимаются к его могучей длине, молча умоляя его принять подарок, который я приберегла для него. — Пожалуйста.

— Не Боги, Нерисса. Я твой зверь.

— Мой. Только мой. — Я начинаю жалобно скулить, а он хихикает надо мной. Однако этот смех переходит в шипение, грубое ругательство, когда толстая головка его члена вонзается в мой вход.

Это так приятно. Так правильно.

— Ни человек, ни волк никогда не полюбят тебя больше.

Его бедра резко выдвигаются вперед…

— О, трахни меня, — выдыхаю я, садясь на кровати. Грудь вздымается, внутренняя поверхность бедер мокрая; я в своей человеческой форме. Что за… На моей раскладушке лежат две ноги, а не хвост. Я обнажена, и мое тело чувствительно, как будто он прикоснулся ко мне. Как будто все это не было сном, и у меня нет способа объяснить или оправдать покалывающий пульс желания, заставляющий меня сжиматься.

Тихо застонав, когда дрожь пробегает по мне, я чувствую себя беззащитной.

Русалки редко меняются в воде. Мы остаемся в своем истинном обличье. Наши хвосты — особая часть того, кто мы есть, и в моем есть нечто большее, чем просто красивые, переливающиеся цвета.

Мое родимое пятно отчетливое и особенное; Я ношу знак двойных лун.

У моей бабушки такая же метка, в то время как у моей матери ее не было. Точно так же, как у меня есть предрасположенность — мои эмоции привязаны к погоде, — а у моей матери не было способностей. Это передалось через целое поколение.

Чего-то такого, чего раньше никогда не случалось, и пока моя мать была жива, она считала это благословением. Она не была обязана служить короне и предпочла уйти в отставку после того, как нашла свою пару, позволив моему деду продолжать руководить. У моего отца не было желания быть королем, до сих пор нет, и я его не виню.

Наше королевство не так свободно, как могут подумать любители пришельцев.

Нами руководит иерархия и архаичные роли, где у мужчин больше власти, и хотя моя бабушка была истинной наследницей, ее организованное спаривание забрало корону. Нечестно и неправильно — я не повторю ту же ошибку.

Закрывая глаза и делая глубокий вдох, я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Пытаюсь вернуться в форму хвоста, и все же у меня ничего не получается. Снова и снова. Мой разум отказывается не видеть эти яркие медовые глаза и то, как его голова повернулась в мою сторону; его челюсти крепко сжались, когда мой запах окутал его.

Прошлой ночью я разыграла свою карту.

Часть меня хотела, чтобы Кай знал, что я там, даже если я не покажу своего лица. Одно из преимуществ того, что я внучка Люсьен, — это сокровища, которые она передала мне за эти годы. Древние писания, амулет, спрятанный в браслете с драгоценными камнями, который приглушает мой запах, плащ, сотканный из морского шелка, последний из которых является моим самым желанным достоянием.

Его волокна изменяются в соответствии с любым окружением, работая как на суше, так и на море, при необходимости сливая меня с фоном. Это были те вещи, которые она когда-то использовала, чтобы вырваться из-под контроля своего отца.

Семья. Долг. Самопожертвование.

И все же ты почти разоблачила себя…

Ветер и буря прошлой ночью были порождены не природой, а смесью моих эмоций, когда я наблюдала за этим мощным зрелищем. Я ничего не могла поделать с внутренней борьбой, с тем, как мое тело дрожало под водой по пояс, когда он направлял ауру своего альфы на толпу кровожадных волков.

Это было сексуально. Это было откровением.

Это преследует меня в снах.

Это все его вина. Красивый засранец.

— Что со мной не так? — Я громко стону, откидываясь назад и закрывая лицо руками. — Кай Дайр — враг.

Я расстроена и сбита с толку. Мне нужно взять себя в руки.

Сосредоточившись на своем дыхании, я пытаюсь успокоить волнение, которое вызвал во мне этот грязный волк. Я дома, в безопасности, и успокаивающий поток воды начинает ослаблять узел в моей груди с каждым глубоким вдохом. Чем больше я поддаюсь медленному покачиванию, тем легче успокоиться и не думать о нем.

Его красивое лицо исчезает, и вместо этого я представляю себя совершающей глубоководный заплыв.

Вместо его мускулов и того древесного аромата, который я едва уловила, я представляю себя сидящей в своем доме в Аварии и читающей книгу. Может быть, разделяющей трапезу со старшим магом, живущим по соседству, с которым у меня завязалась нетрадиционная дружба.

Я сказала Нае, что буду занята. Изначально я собиралась в Аварию, чтобы задать несколько вопросов, но вместо этого меня зацепила идея частного гадания на картах Таро. Так спокойнее, точнее, и никто не будет задавать вопросов в ответ. Резко выдыхая, я выпрямляюсь и улыбаюсь. Мой хвост снова начинает мерцать, пурпурные и голубые тона с легким розовым оттенком улавливают солнечный свет, просачивающийся сквозь верхние отверстия.

Еще больше, когда я подхожу к самому большому окну и заглядываю вниз.

Все королевство проснулось и движется. Магазины открыты, их витрины пестрят ракушками и морскими ушками. Крошечные меркиды носятся и смеются по саду-коралловому лабиринту, в то время как на площади играет оркестр, и звуки инструментов разносятся по течению.

Признаки жизни повсюду.

Все это вызывает улыбку на моем лице, пока аромат морской соли не замирает за пределами моей спальни. Двое моих знакомых мужчин источают один и тот же аромат, немного отличаясь друг от друга.

Один — мой дедушка. Другой — его крестник, генерал Орион.

Там пауза и невнятный — слишком тихий — обмен репликами, но я могу ясно разобрать два слова:

Кордис Люкс.

Только что был блеск металла, высокий изгиб руки, нацеленной на убийство, а затем наполовину обратившийся альфа впился когтями в шею человека, которого я послала на разведку. Работа Спиро была простой, и я уставилась на награду за мой обман, висящую на толстой золотой цепочке, черный камень, сияющий в свете луны…

Это бесценное сокровище принадлежит моей семье. Оно должно было стать моим в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, точно так же, как он был для каждой дочери до меня. В каждом поколении рождается одна девочка — дар богов, — и она обладает способностями, которые ее братья никогда не унаследуют.

Так было всегда.

Меня лишили этого обряда посвящения, и сейчас, в двадцать один год, желание все еще горит во мне.

Камень передается по наследству со стороны моей бабушки. Подаренный в рамках связующего ритуала, он несет в себе частичку нашей магии, которую мы однажды подарим своей судьбе. Благословение, призванное укрепить и защитить, отметить их как наших.