Чтение онлайн

Притягательный: это наш запах, который переплетается с самыми волокнами их ДНК.

Черный и гладкий, как морское стекло, обсидиан остается бездействующим, пока его не коснется судьба. Светится огненно-синим только тогда, когда соприкасаются настоящие супруги и связь устанавливается. Более того, после укуса по традиции самец носит его на груди до тех пор, пока их дочь не достигнет совершеннолетия, а затем он передается по наследству.

Однако эта традиция умерла с предательством королевы Люсьены.

Оно сделало ее слабой. Больной. Потерянной.

Моя бабушка изменилась с тех пор, как Эфраим Дайр украл его у нее, и я поклялась исправить это зло любой ценой. Даже если для этого придется убить короля всех волков и продемонстрировать свое черное пиратское сердце у входа в королевство Маривелл, пусть будет так.

Семья превыше всего. Чего бы это ни стоило.

Но что, если я — цена?

4

НЕРИССА

— Задумалась, принцесса? — Внезапный грубый голос возвращает меня в настоящее, и я поворачиваюсь лицом к незваному гостю.

Немного самоуверенно улыбаясь, Орион стоит ближе, чем я ожидала. В нескольких футах от меня у него широкие плечи, средний рост и темно-синий хвост, который подходит к его глазам. В отличие от этого, его волосы белые — почти серебряные — под лучами солнца.

— Что тебя так беспокоит?

Его глаза скользят по моему телу, вверх и вниз, от плавников до грудей. Они прикрыты моим любимым шелковым бюстгальтером из водорослей с вставками в виде ракушек, отполированных под стеклянные бусины, оттенков, подходящих к моему хвосту. Орион не скрывает своей привлекательности, и мне неловко, но в этом нет ничего нового. Так было с тех пор, как мы были молоды.

Тогда это было его напыщенное отношение.

Сейчас он слишком самоуверен и напорист. Забывает, что в иерархии он ниже меня.

Он сын друга дедушки Атласа, которого с юных лет готовили стать нашим генералом после того, как его отец ушел в отставку. Не то чтобы он боролся за эту должность или заслужил ее; его награда была просто в том, что он был сыном верного советника и придворного. Тот же человек, который занял это место, когда мой дед стал королем, лично выбранный на этот пост.

— Доброе утро, — говорю я низким голосом, пятясь назад с натянутой улыбкой на лице.

— Уже за полдень, Нерисса. Далеко за утро.

— Я только что проснулась, так что для меня… — я замолкаю, смысл ясен.

— Ты обрадуешься, если я скажу это?

В ответ я выгибаю бровь, но сохраняю молчание. Орион резко выдыхает, чешуйки на его груди вибрируют.

— Доброе утро, ваше величество.

— Это было так сложно? — Спрашиваю я, но прежде чем он успевает ответить, продолжаю. — И отвечая на твой предыдущий вопрос, я думаю…

— По поводу?

Я не ругаю его за грубость за то, что он прервал меня. Вместо этого я обхожу его и направляюсь ко входу. Мне никогда не нравилось оставаться с ним наедине. Оппортунист и шовинист.

— Куда ты направляешься?

Остановившись на пороге, я оглядываюсь на него через плечо.

— Это действительно твое дело?

— Я тебе не враг.

— И все же ты откладываешь мой поход на кухню.

— Никто не говорил тебе спать так долго.

— Я улавливаю в этом предостережение? — Мой тон немного резкий, но, как и все остальное, это проходит мимо его сознания.

— Где ты была прошлой ночью?

— Вы переходите границы, генерал. Помните свое место.

Его дерьмовая ухмылка говорит о том, что ему нравится мое раздражение.

— Будь милой.

— Орион, я в пяти секундах от…

— Твой дедушка просит тебя присутствовать в обеденном зале, Нерисса.

Он подплывает ко мне, касаясь рукой моего бока, прежде чем остановиться возле моей комнаты. Там он машет рукой в сторону королевских пиршественных покоев. Не говоря ни слова, я делаю движение, чтобы пройти мимо него, но он протягивает руку и хватает меня за запястье. Моя немедленная реакция — дрожь, но я борюсь с этим желанием и смотрю на его руку, лежащую на моей.

— Я купил твои любимые пирожные — лунные листья с морским виноградом.

Мое любимое блюдо? ДА.

Доверяю ли я ему? Нет.

— Благодарю вас, генерал.

— Для меня это большое удовольствие.

Он придвигается ближе, но я качаю головой.

— Теперь отпусти.

— Конечно.

Он сжимает мои пальцы, и отпускает. Я уплываю, не обращая внимания на то, как его тень цепляется за мной. Орион следует за мной из моих личных покоев в столовую, мой желудок скручивает от голода и тревоги. Почему дедушка хочет меня видеть?

— Позволь мне открыть для тебя дверь.

Здесь нет двери, но я не кричу ему об этом. Толстая, расшитая бисером занавеска свисает с проема до самого пола из-за матового белого стекла, создавая нежную композицию. Каждый сдвиг в течении приносит другой набор нот, но они объединяются в любимую песню моей бабушки.

Уроженец земли. Из Аварии.

Я единственная, кто знает это, и я не могу сдержать легкую улыбку, которая появляется на моих губах, когда она играет. Это сладкая, но навязчивая мелодия, полная безответных желаний и жажды — того, «что, если».

Я проскальзываю в комнату, стараясь, чтобы звук моего хвоста не отдавался слишком громким эхом. Ориона тоже не благодарю, а останавливаюсь рядом с моим дедушкой, который уже сидит во главе стола. Эта столовая — частная. Задумана для того, чтобы дать членам королевской семьи почувствовать нормальность и разделить трапезу, но это всегда было больше похоже на стратегическое совещание.

Острый, как лезвие, взгляд дедушки останавливается на мне, прежде чем смягчиться.

— Нерисса, дитя мое. Как ты?

Для водяного старше ста лет он выглядит ни на день не старше сорока. Мы стареем медленно. Водяные мягко несут свои годы, время проходит мимо нас, как течение, оставляя слабые следы на наших лицах, но никогда не крадя нашей красоты.

Немного наклонившись, я целую дедушку в щеку, прежде чем прижаться своим лбом к его. Мы остаемся так несколько секунд, признавая нашу семейную связь и любовь, даже если временами этот мужчина мне не нравится. И то, что он делает. Он очарователен, когда это ему выгодно, требователен к своим подданным и является самым большим сторонником патриархального общества, в котором женщины живут под вынужденной защитой короны и своего короля.