Чтение онлайн

Я точно знала, что она имеет в виду. Совместимость — за исключением того, что дело было гораздо глубже. Неужели вот оно то ощущение, когда встречаешь свою вторую половинку? Неужели мы действительно нашли друг друга? Я приехала в Англию, чтобы быть со своим парнем, и при этом нашла родственную душу в его сестре. Всё звучало слишком странно, чтобы в это поверить.

Она снова расплакалась, и я могла только обнять её, потому что несмотря на все свои усилия влюбилась в девушку своего брата.

Проснувшись позже той ночью, я увидела, что Скарлетт сидит на краю кровати. Мы заснули в объятиях друг друга, и я молилась, чтобы мы так же и проснулись.

Я подползла к ней по огромной кровати, поцеловала её обнажённую спину и татуировку бубновой дамы. Наша одежда кучей лежала на полу у её ног.

Когда она не пошевелилась и не ответила, моё сердце упало. Я боялась, что такое случится — что она отвергнет меня, как только придёт в себя.

Я обняла её за талию, поцеловала в шею, от страха быть отвергнутой я дрожала всем телом. Не сейчас, не после нашей прекрасной ночи любви. Это было настоящее соединение душ, ночь страсти — настолько грубой и реальной, что в тот момент ничто другое не имело значения для нас обеих: ни что я вообще-то считала себя натуралкой, ни предательство её брата.

Затем она накрыла мои руками своими и повернула голову, чтобы поцеловать меня. Я вздохнула с огромным облегчением, когда почувствовала её губы своими. Ей хотелось быть здесь, со мной, несмотря ни на что.

— Я на мгновение подумала, что потеряла тебя, — сказала я, когда мы забрались обратно в постель. Я лежала в её объятиях, как маленькая ложечка рядом с её большой. — Я думала, ты сожалеешь об этом.

— Я не знаю. Может, мне и следовало бы, но я не знаю. Наверное, я ужасный человек.

Если она "ужасный человек", то я такая же. Как бы ужасно ни было причинять боль Маркусу, быть с ней, разделять самую глубокую, первобытную страсть, которую я никогда прежде ни с кем не испытывала, было важнее.

— Могу я спросить тебя кое о чём? — подала голос я.

— Всё, что угодно.

— Сьюзен была у тебя не первой?

Я знала ответ ещё до того, как она его произнесла. То, как она занималась со мной любовью, мастерство, точность и интенсивность, которые она демонстрировала, необходимо совершенствовать годами. Должно быть, она оттачивала эти навыки целую вечность.

— Конечно, нет.

— Ты лесби?

Её долгий, громкий вздох был красноречив.

— Да.

Это была правда, с которой она, очевидно, некоторое время боролась. Может быть, до сих пор она никогда не признавалась в этом самой себе.

— А что насчёт мужчин: Патрик, Эрик?

Внутри у меня сердце подпрыгнуло от радости. Обходительный, красивый, образованный доктор Патрик с золотистыми локонами и идеальной линией подбородка никогда не представлял угрозы. Кем бы они ни были друг для друга, это не могло сравниться с тем, кем были мы с ней сейчас. Ребёнок во мне хотел показать ему язык и сказать, что он проиграл.

— С мужчинами я притворяюсь, пусть и временно, что не люблю женщин.

Я повернулась к ней лицом, сбитая с толку этим открытием. Конечно, я мало что знала о сексуальности за пределами того, кем себя считала, но разве смысл того, чтобы быть лесбиянкой, не в том, что ты не спишь с мужчинами?

— Каково тебе спать с мужчинами?

— Ну, — она негромко рассмеялась, — вообще-то я никогда ни с кем не спала, по крайней мере, в буквальном смысле. Так далеко дело никогда не заходило. Никогда не могла заставить себя этим заниматься.

Только когда она спросила:

— Почему тебе это кажется смешным? — я заметила, что ухмыляюсь.

— Значит, ты с Патриком... и Эриком, они не...?

Она помотала головой:

— Мы занимались другими вещами, но не этим. Ладно, теперь ты скажи мне, чему так улыбаешься.

В приподнятом настроении, переполненная радостью, я забралась на неё и поцеловала так, как никогда раньше, заставив её хихикать, как ребёнка.

— Просто так, — сказала я, не в состоянии выразить словами, почему мне было радостно всё это слышать.

— Не иначе ты ревновала, — сказала она, заправляя мне волосы за уши. — Возможно, не к Эрику, но я определённо замечала это, когда Патрик был рядом.

— Да, я ревновала, — сказала я просто, не стыдясь. — К ним обоим, ещё до того, как узнала...

Она поцеловала меня, чтобы мне не пришлось этого говорить, а ей слышать. Ни одна из нас не была готова обменяться этими словами, признать это вслух, хотя мы обе знали, что именно это и чувствуем.

В её глазах снова появился тот грустный блеск, и мне просто захотелось поцелуями прогнать все её тревоги. Но именно из-за моих поцелуев мы и попали в эту переделку.

— Утром мы возвращаемся домой... — сказала она.

— Знаю. Что будем делать дальше?

Она вздохнула.

Я тоже не знала, что делать. Но одно было ясно наверняка: всё изменилось, и возврата к прошлому нет.

Когда Скарлетт свернула на подъездную дорожку к дому Резерфорд-Мэннингов, меня охватил страх. В поле зрения появилось сияющее лицо Маркуса. Он сделал что-то вроде стрижки, или, скорее, укоротил волосы. Чёрная шапочка и жилет придавали ему вид хорошего мальчика, пытающегося выглядеть бунтарём, отчего он казался моложе, чем на самом деле.

— Боже, как я по тебе скучал! — сказал он, не дав мне времени выйти с заднего сиденья машины.

Он практически выдернул меня и стиснул в объятиях, от которых у меня перехватило дыхание.

— Эй, полегче! — сказала я, смеясь и пытаясь высвободиться — из его объятий и поцелуя, но он не успокоился, пока не получил и то, и другое.

Дверцы машины позади меня захлопнулись, напоминая нам, что мы не одни. Как будто я могла забыть. Фиона накинула на плечи шаль, одарила нас двоих самой тёплой, ободряющей улыбкой и направилась к дому. Однако меня беспокоила реакция Скарлетт.

— Эй, сестрёнка, ты присмотрела за моей девушкой, как я тебя просил? — спросил Маркус, обнимая меня за талию — свою территорию.