Чтение онлайн

Тишина между нами прервалась, когда она совершенно неожиданно спросила:

— Ты всё так же спишь с ним?

Как будто ей было невыносимо произносить его имя — Маркус, её единственный брат. Возможно, она боялась, что после произнесения его имени он вдруг появится тут сам.

— Нет. Я не могу. Мысль о том, чтобы снова заниматься с ним этим... особенно после того, как я была с тобой, вызывает у меня тошноту.

— Что ты ему говоришь, когда он тебя хочет?

— Всё, что придёт в голову, — я пожала плечами. — Обычно, что я устала или не могу этим заниматься, пока его родители дома.

Она тяжело вздохнула:

— Не знаю, как мне поступить, Дженна. Как быть с тобой, не причинив ему боли? Не думаю, что это возможно.

Это было не так, мы обе это знали. Наш полдень блаженства, когда мы были одни посреди леса, изучая друг друга и занимаясь тем, что делают влюблённые, не отменял того, что Маркус по-прежнему там. Маркус всегда будет рядом.

Я не сказала ей, что начала обижаться на него. Он ни в чём не был виноват, но, тем не менее, моё неприятие его понемногу росло с каждым днём. С моей точки зрения, он стоял на пути у нашего счастья — моего со Скарлетт.

Но ни у кого из нас не было никаких решений. Было просто здесь и сейчас, никаких разговоров о том, как будет выглядеть будущее, когда мой отпуск закончится, срок моей визы истечёт, и мне через 4 недели придётся вернуться в Америку.

Я села и очень удивилась, увидев, как по её щекам текут слёзы. Я поцеловала каждую из них.

— Ты веришь в судьбу? — спросила я, вынимая кусочки листьев, застрявшие в её волосах.

— Иногда.

— Что, если моя встреча с Маркусом должна была привести меня прямо к тебе? Вот на что это похоже.

— Но ты не просто встретила его, Дженна, ты же его девушка. Все, с кем он тебя знакомил: родные и друзья, — им всем наплевать на судьбу. Их беспокоит лишь соблюдение приличий. И всё, что они увидят, — это предательство сестры и женщину, которая встала между мной и Маркусом.

— Почему тебя так волнует, что все подумают?

Этот вопрос, казалось, разозлил её не меньше, чем меня.

— В отличие от тебя, мне ещё жить здесь. Я не могу улететь, если что-то случится. Мне придётся и дальше смотреть в глаза брату и родителям.

Она раздражённо встала и начала складывать принадлежности для пикника в корзину. Вот так и закончился наш романтический день — реальность постучалась в дверь.

— Прости, — сказала я, помогая собираться.

— Всё в порядке, — пробормотала она, давая понять, что это совсем не так. — Нам всё равно пора возвращаться.

Слова вертелись у меня на кончике языка всю обратную дорогу до дома; я придерживала их, даже когда она поспешно и безрадостно попрощалась со мной в конюшне. Мне хотелось, чтобы она услышала эти слова, а не просто прочувствовала их. Но я держала их при себе, хранила в своём сердце. Что хорошего могли принести ей эти три маленьких слова, когда она и так борется сама с собой? Что хорошего было в том, чтобы любить меня, когда, поступая так, она могла потерять всех, кто был ей когда-либо дорог?

В футуристическом красном лондонском автобусе объявили, что следующая остановка — Оксфорд-стрит. Именно здесь мы с Маркусом вышли и сразу же попали в толпу покупателей на улице, которая могла поспорить с Таймс-сквер.

Казалось, всё население Земли одновременно собралось на этой улице в тот четверг днём. Здесь было так тесно, что когда Маркус сжал мою руку, я не осмелилась её отпустить, независимо от того, насколько мне нравилось его прикосновение. Заблудиться на самой оживлённой улице Великобритании было не лучшим способом провести день.

Мы нырнули в магазин элитной женской одежды и направились прямиком в отдел аксессуаров.

— Что бы ты купила 35-летней женщине, у которой уже всё есть? — спросил Маркус, рассматривая коллекцию дорогих перчаток.

Я задавала себе этот вопрос снова и снова, узнав, что через несколько дней у Скарлетт день рождения. Хотя Маркус настаивал, что подарок будет от нас обоих, мне хотелось подарить ей что-то особенное, исключительно от меня. От всего сердца. Но что я могла купить ей такого, чего она не могла бы купить сама?

— Не знаю. Что ей вообще нравится? — спросила я, пытаясь разузнать что-нибудь к собственной выгоде.

Я по-прежнему многого не знала о Скарлетт и использовала любую возможность, чтобы побольше узнать у ничего не подозревающего Маркуса.

— Ты имеешь в виду, помимо лошадей и закона? — он пожал плечами. — У неё пунктик насчет живой музыки. Может быть, я смогу достать ей билеты на шоу.

— Живая музыка? То есть, когда играют на музыкальных инструментах и поют? — мне пришла в голову мысль.

— Да, Дженна, — усмехнулся он. — Именно живая музыка. Она не умеет играть на гитаре, но всегда восхищалась теми, кто умеет.

Мне пришлось скрыть улыбку. Хотя я тоже не очень хорошо играла на гитаре, в детстве мне принесли награды навыки игры на банджо. Этому я научилась у девочек-скаутов.

— Что? — спросил Маркус, поймав мою ухмылку.

— Ничего. Э-э… такие перчатки ей точно понравятся, — я указала на пару из фиолетовой кожи. — Она, вероятно, ни от кого не ожидает ничего грандиозного. То есть, ты же сам говорил, что она ненавидит отмечать свой день рождения.

Он скорчил гримасу:

— Она не будет в восторге от вечеринки-сюрприза, которую устраивают для неё родители. Я предупредил их.

— Ты сказал, что это будет небольшой праздник. Всего лишь горстка её ближайших друзей.

— Да, пара друзей... и её будущий муж, — он многозначительно пошевелил бровями.

— Что? Кто? — кровь отхлынула от моего лица.

— Патрик — они идеально подходят друг другу. Скорее всего, в это же время в следующем году они поженятся и будут ждать своего первенца.

— Это самое абсурдное, что я когда-либо слышала.

Только когда продавец и пара покупателей повернулись, чтобы посмотреть на меня, я поняла, насколько громко и сердито я говорила.

— Что в этом абсурдного? — рассмеялся Маркус, вопросительно глядя на меня. — Она симпатичная — и он симпатичный. Она опытная — и он опытный. Он забавный...

— Да, понимаю, они идеально подходят друг другу, — насмешливо повторила я. — Настолько идеально, что после нескольких лет дружбы они до сих пор не вместе. Тебе это о чём-то говорит?