Чтение онлайн

– Нормально ты, Максимовна, мужика уработала, – радостно гыкнула Зинуля. – Третий ужо. Можешь на зонту своем сбитых рисовать. Не, ну кажный месяц приходит на неделю раньше. То Пашка с лисапета сбила. То в варталет камнем попала. Старая ты плесень, одне от тебя ущербы. А вы чего уставились? Скорую зовите.

– Вот, а ты говоришь, что я разрушительница, – прошептала мне в ухо моя несносная жена. Горячо так прошептала. Обожгла дыханием. И я осознал, что так и держу ее на руках, прижав к груди, словно боюсь, что она сейчас исчезнет. – В этот раз я ни при чем.

– Ты разрушила мою жизнь до основания, – прохрипел я. – Я так хорошо жил. Бандиты в меня стреляли, ездил в точки горячие.

– Вот, слишком спокойно тебе без меня было, – хмыкнуло мое персональное исчадье, и вдруг прижалось губами своимим проклятыми в моей щеке.

– Вызывайте скорую. – прохрипел я. Осколок в сердце завертелся как бешеный.

Зоя

– Я сделаю тебе искусственное дыхание, Я умею. Эй, Тим. Ты слышишь? – его дыхание на моих губах опаляющее. В животе все свело, скрутило в тугой узел. И я даже застонать не могу. Потому что не хватает воздуха.

– Не надо, умоляю. Я жить хочу. Мне дочь растить.

– Нам. Мы же теперь семья, – прошептала я и… ПРОСНУЛАСЬ.

Вот теперь я смогла застонать. Это же не сон, а ночной кошмар? Правда же?

– Теперь чего? – сонно-зло прорычал главный герой моего кошмара. Он страшнее Фредди Крюгера. Убийственнее. – Слушай, когда ты наконец угомонишься. Покоя нет. День был ужасный, хоть выспаться дай. Ты можешь до утра просто тихонько полежать? Просто, как все нормальные люди.

– Не могу. Мне страшно, – всхлипнула я.

– Тебе? Страшно? Тебе знакомо это чувство? – буркнул мой муж. МОЙ МУЖ. – Зоя, умоляю…

– Расскажи мне сказку, Тим, – что я сейчас хочу? Я хочу сползти с неудобной кровати на еще более неудобный пол, закатиться под бок этому толстокожему носорогу. Прижаться сильно сильно, чтобы почти обжечься об его раскаленное тело. Почувствовать его силу и уверенность. Потому что мне и вправду ужасно страшно. Страшно, что меня найдут и… Я не хочу обратно. Не хочу в ту свою жизнь. Где все мною помыкали, где я полностью зависела от отца. Где меня могли заставить выти замуж за нелюбимого мужчину. Где мне внушали, что я его люблю, что я должна. И еще миллион тупых условностей мне внушали. А еще…

– Я знаю только страшные сказки, принцесса, – в голосе Тима насмешка и грусть, или боль, я еще не до конца научилась различать его чувства. Но вчера, когда он меня прижимал к себе, нес в машину, молча играя желваками, я чувствовала, что я счастлива. Даже вот в этом вот дурдоме, мне в сто раз лучше, чем во дворце с Дароевым. – А тебе и так страшно.

– Ничего, переживу, – я ухватила свою подушку, тонкое покрывало и…

– Э, нет, куколка, – как-то странно прокаркал Тим, глядя за моими передвмижениями. – Ты остаешься в кровати.

– А что, ты меня боишься? Не переживай, великан, я между нами построю стену из одеяла и подушки.

– Это будет очень тонкая стена, – хрипло хныкнул мужественный муж. – Зоя, послушай.

– Не бойся, я к тебе не буду приставать.

– Я боюсь другого, – всхлипнул Тим.

– Что ты будешь ко мне приставать? – хихикнула я, свалившись на пол, рядом с Тимофеем, который от чего-то принялся судорожно укрываться своим одеялом, слишком толстым для лета. – Ты не спаришься?

– Я скоро сдохну, – простонал великанолюдоед.

– Сначала сказку расскажи, – я умостилась у мужа под боком, уютно вжавшись задом в его бедро. А на полу то даже удобнее, чем на ужасной пыточной, слишком душной, кровати.

– Тогда ты уйдешь?

– Тогда я усну, – я вру. Не усну. Разве можно уснуть на жекстком полу. Черт, да дело то даже не в гребаном полу. Мне снился замечательный кошмар. И теперь я лежу совсем рядом с ним.

– Когда-то, давным-давно, жил был Иванушка Дурачок, – сипло начал Тимофей.

– Прямо дурачок?

– Абсолютный. Просто дурак дураком, и совсем не принц. Ну как ты считаешь, стал бы умный то в одиночку охотиться на ужасного Соловья Разбойника? Хрен там. То есть, если по сказочному… Короче, он стоптал сто чугунных сапог, сгрыз миллион камней. И вот наконец нарыл на этого козла… То есть соловья такой компромат, что чалиться бы Соловью до скончания века в каком нибудь Черном Дельфине… Тьфу ты, то есть, под Алатырь камнем.

– Эта сказка какая-то… В ней нет любви. Только злость и ненависть.

– Была в ней любовь, Зоя. Влюбился Иванушка Дурачок в женщину прекрасную и премудрую. Жениться собирался. Она была красавицей, маленькой как птичка, рыжей и веселой. И еще она ему родила дочку. Такую же умную и красивую. Как она сама. И такую же дурочку, как ее отец.

– Похожей на меня была эта Премудрая?

Тим молчит. И в полумраке комнаты я вижу, как закаменел его профиль. И глаза он прикрыл, чтобы я не видела боли его.

– Она не была принцессой, – губы великана тронула легкая улыбка.

– Я тоже не принцесса.

– Слушай, сказку кто рассказывает, ты или я? Или слушай, или проваливай на кровать.

– Ой, подумаешь. Ты вредный. Вредный медведь. Вредный-медведный.

– А ты заноза.

– Так что было дальше?

– Иванушка Дурачок почти поймал Соловья. Почти, – Тим почти шепчет эти слова. Выталкивает их с болью. Мне хочется дотронуться до его шрама на щеке, положить руку и почувствовать, как мелко-мелко дергается нерв. Мне хочется его обнять крепко-крепко. Но ему это не нужно. Я не смогу забрать его боль. – Он вернулся в свой дом в тот вечер, но его не встретила его Премудрая и прекрасная. Она превратилась в спящую царевну. Маленькая рыжая птичка улетела, оставив алые маки рассыпанные по белой простыне. Иванушка Дурачок стал еще большим дурачком. Соловей разбойник оказался очень хитрым и умным. Он легко Иванушку сделал козлом отпущения. И пришлось Иванушке отдать дочь маме, а самому уехать бить всякую мерзость, идолищ поганых. Но всю свою жизнь он жил только желанием отомстить Соловью.

– И он отомстил?

– Нет. И уже, наверное и не отомстит.

– Почему? – спрашиваю, затаив дыхание.

– Потому что Иванушка оказался вообще ужасным, круглым, полным идиотом. Все, вали в кровать.

– Эта сказка какая-то нехорошая. Без конца.

– Потому что у нее не может быть счастливого финала, – он стонет, когда я все таки кладу руку на его лицо. Веду пальцами по колючей щетине. Мой сон был не кошмаром. И не сном он был, я это чувствую.

– Ты ведь рассказывал мне не совсем сказку, да? – я знаю ответ на свой вопрос. Не хочу верить. Но ведь так нельзя врать? Так болезненно страшно. Так безысходно. – У Соловья Разбойника тоже была дочь?

– Зоя, не нужно, – он переворачивается на бок. Лицом ко мне, подминает под себя. Я чувствую его тяжесть и пропадаю.

– Тим. Ты ведь мой муж. Знаешь, как это не смешно, но ты же все таки отомстил Соловью Разбойнику. Ты украл у него жизнь. И спас меня сто раз уже. – Шепчу я в горячие губы великана.

– Ты еще дурее Иванушки, принцесса.

Он поднимается на руках, словно отжимается. Отстраняется. Сейчас он просто пошлет меня… в кровать. А я этого ужасно не хочу.