Чтение онлайн

Глава 15

«Однозвучно звенит колокольчик. И дорога пылится слегка»

Время уходит. Словно песок сквозь пальцы. У Зои скоро день рождения. Осталось три дня до момента, когда он, скорее всего, потеряет все, ради чего наделал столько зла. Все, включая привычную жизнь. И скорее всего, голову. Дароев никогда не прощает обид и ошибок. Морев это всегда знал, и теперь понимал, что времени почти не осталось.

– Может объявить девочку пропавшей без вести? – спросила Жанка, омерзительно болтая ложкой в фарфоровой тонкостенной чашечке с чаем. Морев поморщился. Этот звон, казалось, сводит его с ума. И Жанка… Давно нужно было ее послать к черту.

– И что нам это даст?

– Время, дорогой. Время. Ну и пространство для маневра.

Жена поднялась из кресла, словно королева. Она не дура. Далеко не дура. И она, пока, полезна. Чертова старая шлюшка приносит интересные новости из дома своего любовника. Пока, главное слово.

– Займись, – хмыкнул Дмитрий. – Терпеть не могу общаться с ментами.

– Зря ты так. Сотрудники органов охраняют твой покой. – оскалила зубки Жанка. – Оставь уже свои уркаганские привычки, Дима. Ты давно достойный член высшего общества. А ведешь себя…

– Да. Дорогая, ты права. Вот жизнь настала, меня учит бывшая дешевая стриптизерша правилам этикета и куртуазного поведения, – хохотнул Морев, удовлетворенно отметив, как дернулись дорогие губы его жены. Она не любит вспоминать свое прошлое. Что ее там ждало, в той клоаке? А теперь, смотри ка, королева. Только вот он же может все повернуть вспять. И Жанка это понимает. Понимает и боится.

– Хорошо, я решу этот вопрос, дорогой. Прямо сейчас и поеду.

– Только учти, куколка, я слежу за тобой. И, кстати, РОВД находится в другой стороне от дома Дароева.

– Дим, а ты ревнуешь? – поморщилась Жанка.

– Нет, просто ненавижу пользованные вещи. Особенно если это мои вещи. Терпеть не могу. Когда ими пользуются другие.

– Тогда тебе придется привыкать, Дима, – как-то странно хмыкнула жена и спокойно пошла переодеваться.

Морев схватил со стола мобильный. В его голову пришла безумная мысль. Безумная, но в свете последних событий она была менее идиотской, чем нашествие инопланетян. Жанка права, как это не погано звучит. Нужно просить помощи у профи. Где-то в записной книжке номер его врага был записан красным. Дмитрий набрал номер…

Тимофей Крылов

Что я натворил?

Я проснулся на полу, среди разбросанных смятых одеял. Каждая мышца в моем теле гудела, словно натянутая струна. Осколок в сердце уже стал мне другом, не позволяющим перестать быть. Каждый нерв казался оголенным. Особенно там, где… Где спала моя жена, вжавшись в меня своим раскаленным, измученным мной телом.

Что я натворил?

– Тим, уже утро? – остановил меня тихий голос Зои, когда я пытался высвободить руку из-под рыжей ее, растрепанной, бедовой головы. – Куда ты?

– Зоя, послушай…

– Ты хочешь сбежать? – ее улыбка сонная сводит меня с ума. Я никуда не смогу сбежать. Я вообще, наверное, больше никогда не смогу оставить ее одну даже на миг. И бегать не смогу.

– Я не должен был… Ты… Послушай. Я сошел с ума.

– Почему? Потому что я сама тебе предложила взять то, что берегла для своего мужа долго и трепетно? Тим… Все нормально. Ты мой муж. Я отдала тебе то, что была должна. И… Я сама этого захотела. И мне было одурительно хорошо. Хорошо, муж, ты это понимаешь?

– Зоя, очнись. Я фиктивный муж. Ты вышла за меня замуж только для того, чтобы…

– Ты хочешь, чтобы я рвала на себе волосы и причитала «Что мы натворили?». Чтобы проклинала тебя и орала, что ты подонок. Воспользовался положением и забрал мою невинность? – в ее глазах играют черти. Они весело-злые. Они…

– Так мне было бы легче.

– Легче что, Тим? Сбежать? Послать меня к черту? Возненавидеть. Бросить? Я не хочу говорить то, что не правда. Мне было… Было… Короче, я сама к тебе полезла. Так что не вини себя. Хочешь сбежать, перо в зад. Только одеялко мне кинь, и окна зашторь. У меня мышцы болят, словно я неделю не разгибаясь окучивала картошку твоей матери. Ну, чего застыл?

– Черт. Зоя… – стону я, пытаясь подняться. Тело не все слушается. – Прикройся.

– А то что? – в ее голосе вызов. И губу она дует так… Так…

– Я не могу уйти. Там мать и Ленка, как я в таком виде?

– Подушечкой прикройся. Будешь выглядеть как маньяк фетишист. А что? Некоторые любят подушки, а еще…

Не могу больше, притягиваю к себе эту нахалку, закрываю ее рот своими губани. Несносная, вредная, нахальная, наглая… Моя.

Из спальни я выбираюсь только к обеду. Сбегаю, пока Зоя плещется в ванной и поет при этом так, что в соседней деревне у коров, сто процентов, упадут надои. Я сотворил ужасную глупость. Загнал себя в угол. Все, что я так лелеял: месть, ненависть, боль. Все ради чего пер напролом. Все погреблось сегодня ночью под смятыми одеялами и простынями. Я женился на самой ненужной мне женщине. И теперь… Теперь я до одури боюсь очередной потери. Она просто еще не понимает, что я стану ей ненужен… Все что случилось просто… Оглушительная ее ошибка. Мы разные, мы несочетаемые. Я старше, у меня груз прожитых лет, дочь и… Черт меня подери. А она моя жена.

– Иди есть, оладьи стынут, – рявкнула мамуля, едва я вошел в кухню. Прищурилась, окинула меня взглядом, ухмыльнулась. – Ленку то я Прокофьевне отправила ищо по заре. Чуть хату мне не запалили вы, окаянные. Чай дите в доме. Где жена то твоя? Поди голодная. Я по молодости опосля любови могла ведро каши рисовой всадить. Эх, затейник был Витюша, царствие ему…

– Мама, сосредоточься, моего отца звали не Витюша.

– Ты меня еще поучи, как твоего отца звали, – фыркнула мамуля, бросив в меня полотенце. – Ростишь, ростишь вас… Ешь давай. Картоха сама себя не окучит. Нет, я понимаю, что ты всю ночь окучивал…

– Мама, – рычу я, даваясь огненной оладьей, пышной, воздушной, ужасно вкусной. Я голоден как волк. Я…

Вздрагиваю. Лежащий на столе мобильник оживает внезапно, да так громко, что я аж подскакиваю на своем стуле. Высветившийся номер мне незнаком. Надо было выключить к чертовой бабушке этот чертов телефон.

– Трубку возьми, все село ща перебудишь, – буркнула мамуля, грохнув о плиту сковородку, с очередной порцией тестяных комочков.

Я все таки проглотил вкусняшку, застрявшую в глотке, нажал на кнопку ответа и обмер, услышав голос, который я бы узнал из миллионов. Мерзкий, хриплый, голос человека, считающего себя хозяином мира. Человека. Которого я ненавижу до слепоты. Моего нового рдаственника. Смешно и парадоксально.

– Крылов, трубку бросишь?

О, да. Как бы я этого хотел. Но не в нынешней ситуации. Неужели…? Но откуда он мог узнать. Все таки выследили. Твою мать. Значит у нас нет времени совсем.

– Чего тебе надо? – прохрипел я, пытаясь выровнять дыхание.

– Помощь твоя нужна. У меня пропала дочь…

Раз-два-три, вдох. Раз-два-три, выдох. Он играет со мной? Да нет, не похоже. Мне кажется воздух в кухне материного дома застыл. И мать закаменела у плиты. И воняет жженым тестом, и миллиардом проблем.