Чтение онлайн

– А вы уже приехали на работу?

– Да.

Тогда ИО ни с того ни с сего обратился к своему спутнику-физкультурнику:

– Ты зачем вчера мою малолетку-сколиозницу выебал?

– Я не помню, что выебал, я был пьяный.

Невропатолог С. собрался домой. Попрощался со всеми за руку. Будучи спрошен, кто сегодня дежурил, ответил, что не имеет понятия. И поехал домой, на электричке.

Дальше случился «Транссибирский экспресс», кино. Тревогу забила кухня, не дождавшись доктора на обед. Кинулись смотреть, кто дежурит, и оказалось, что это С. Снарядили погоню. Больничный «рафик» помчался к поезду на перехват. Бригада приемного покоя прочесывала состав с двух концов, в белых халатах. Потом подкараулили следующий, но – напрасно. Поезд ушел.

Начмед-академик, собравши вассалов, начал зачитывать поступившую благодарность. Экспромта он не подготовил и стал читать как есть, с листа: спасибо, имярек, за то, что вы есть, и так далее, за ваши золотые руки, за ваши чуткие сердца, за ваши добрые глаза, за вашу любовь и самоотверженность, но только вот хорошо бы, чтобы была комната для подмывания и мытья ног: и пошло-поехало.

– Ой-ой, – академик смешался и схватился за сердце.

Хирург-уролог К. назначил свидание девушке.

– Встретимся через неделю. Я приглашаю вас на доклад: «Недержание мочи у женщин». Все докладчики – очень хорошие люди.

Дочка хирурга Ш. ходила в музыкальную школу – недолго, потом перестала. Скрипка, взятая напрокат, пролежала в приемном покое два месяца. Наконец она попалась на глаза урологу К. – как раз когда они с хирургом ополовинили литр.

К. взял скрипку и начал пилить. Когда стало ясно, что им уже пора на Кин-Дза-Дзу исполнять «маму», на звуки пришла заведующая приемником и молча воззрилась на них свозь очки.

К. укоризненно прижал руку к сердцу и заверил ее:

– Мы же интеллигентные люди.

Заведующий лечебной физкультурой не посмел пойти на конференцию. Стоял у входа и шатался. Вышла психиатр, румяная крепкая женщина, очень активная, потянула носом: «Похмельем здесь от кого-то пахнет!»

ИО начмеда пришел бритый налысо, весь в шрамах и крови. По всему было видно, что накануне его побрил друг-физкультурник. Или побрился самостоятельно. Глупо улыбаясь, он спросил у невропатолога С.:

– Видишь, какой я?

– Вижу, – ответил тот и пошел варить кофе.

ИО начал слоняться по этажам и натолкнулся на начмеда-академика. Тот скорбно ахнул:

– Я же завтра читаю доклад по итогам года! Как же вы будете присутствовать?

Позднейшая вставка (2003 год): начмед-академик собрал докторов.

– Нам выделяют очень большой транш, – сообщил он озабоченно. – Освоим ли?..

Освоим.

В администрации родился план прорыть во дворе артезианскую скважину.

Рассуждения коллеги о дежурной терапевтше: хорошо живется дуре! Все она делает правильно, никаких к ней нет претензий. Ну, трудно немножко окружающим – так что с того?..

Вот, о ней же. Купила на дежурстве две селедки. Огромные! И съела за общим столом. Только хвост успели откупить.

Обед. Разговоры в сестринской.

– Я читала книгу про японскую пытку. Там в задний проход запускают мышь!

– И что? Что – он за хвост не может ее вытащить?..

Пауза.

– Ну, может быть, руки связали, или нет их вообще уже…

Раздумья.

Запальчиво:

– Все равно. Ну, доберется она до дерьма, нажрется, сдохнет – и все!

Заведующая отделением явилась на работу в половине первого белой июньской ночи. Устроила скандал в гардеробе: почему не пускают? И лифты не работают? Покормили, уложили спать.

Всего групп инвалидности – три. Заведующая написала больному шестую. И родился он, опять же, в 19995 году.

…Сенсация! Прошел слух, будто она подала заявление: увольняется. Вот посмотрим, кто первый: автор или она?

Во избежание терроризма в хирургическом корпусе заперли черный ход. И – то отопрут, то снова запрут. Парадный пока не трогают.

Из давнего: аттестация отделения. Надо подтвердить высшую категорию. Приехала серьезная комиссия с профессором Г. во главе.

– Надо купить хорошей водки, а то профессор блевать будет, неудобно, – высказался А. В.

Старшая сестра разволновалась: тоже, проблема!

– Что?.. Пьет?.. Да он у нас до первого этажа не доберется!..

…Все закончилось чудесно, на оптимистической ноте.

В конце концов, существуют и другие лечебно-диагностические учреждения.

В качестве интерлюдии – несколько историй из практики совершенно посторонней подстанции «Скорой помощи».

История первая. Поступил вызов, вызывала дочь: «Мама стремится на пол!»

Поехал. Отворили дверь, выходит соловая женщина с нескрываемым слабоумием на лице.

– Мама стремится на пол! Мы уже вторую трехлитровую банку теплой воды со сгущенкой пьем – и не помогает.

Пожал плечами, сделал на всякий случай обеим укол – чтоб угомонились и спали, уехал. Вернулся на станцию, ходит и вслух удивляется:

– Все бы ладно, но почему – трехлитровая банка воды со сгущенкой?

Стоявший рядом коллега осклабился:

– Это я им велел, чтобы впредь не вызывали.

Хорошо! Не только здесь интересно…

История вторая. Даже не история – так, зарисовка. Врачиха Х. чрезвычайно полна, к работе своей относится философски. Приехала по вызову.

– Что случилось?

– Живот болит…

– Так… Что ели?

– Ну, что… обед…

– На первое – что было?

– Борщ…

– Так, давайте сюда, буду пробовать.

Съела тарелку борща.

– Борщ как будто ничего. Что на второе?..

Еще, еще! Слушаешь и млеешь. Значит, и у других тоже…

История третья. Станция «Скорой помощи», девять часов утра, все на месте.

Вошел старый, проверенный фельдшер – лет шестидесяти, бритый наголо. Поставил на деревянный стол два литра спирта и сказал: