Чтение онлайн

Доктор, с ним говоривший, спросил:

– Скажите, а вот вы знали, что женщина молодая, два года назад вышла замуж, – как вы считаете, чем она будет заниматься дальше?

Начмед озадачился. Очевидно, он полагал, что дальше такая женщина становится майором.

– Ах, как это неудачно получилось.

Потом военные вступили в город, и начмедов стало не двадцать, а пятьдесят. Новый главврач, внешне похожий на неандертальца, изъяснялся гласными звуками – «ы», «э», «а».

Начали с покраски поребриков в белый цвет, что, как отметил мой собеседник, патогномонично. Продолжили созданием Единого Бюро Госпитализации – перекрыли финансовый кислород всем заведующим, а цены возвеличили до хилтоновских.

Хирургический корпус отремонтировали 20 раз и врезали электронный замок для ограниченного круга лиц; никто не знает, что там происходит, и только время от времени раздаются вопли из большого города, куда оттуда переправляют всякие осложнения.

Тут Курящий Начмед, он же Тараканий Разведчик, намухлевал с финансами в свою пользу – а может, и не в свою, но точно не в их, – и вылетел в двадцать четыре часа.

Посвященные помнят, что одной из основных достопримечательностей нашего отделения была клизменная, оснащенная особенным троном для лежачих клиентов. Но годы беспощадны; с приходом Черных полковников отделение развалилось, как все наше некогда грозное государство. Пациенты спинального отделения разбрелись кто куда. Клизменная сделалась для них, распыленных по территории, недосягаемой роскошью. Тогда сформировалась инициативная группа и составила письмо с жалобой на дискомфорт. Наверху прислушались и велели принять меры.

Меры приняли.

Сначала клизменную доукомплектовали современным компьютерным лежачим унитазом. Железное подвижное ложе с подъемом и диапазоном движений туда-сюда; под ложем – сменное ведро и система обогрева. Плюс некий процессор. Ложе простаивало без толку, под замком.

После этого за работу взялся Унтер-Начмед. Он перевелся в больницу с юга, из санатория военных летчиков. Поговаривают, что там на него завели дело.

Его любимым выражением было «Оперативный Скачок».

Он понимал под этим некое пространственно-временное перемещение. Вот, например, стоит и работает атомная станция. Аварии еще нет, но вдруг? Примем за данность и будем существовать как бы в условиях свершившегося факта.

Первым делом он позвонил заведующему нервным отделением – содружественным моему. Позвонил среди ночи и задал обычный для начмеда вопрос: сколько в отделении унитазов? Сколько выделено погонных метров писсуаров и лотков на физическую душу?

– Два, – без запинки ответил заведующий.

Это отлетало у него от зубов. Разбудишь, спросишь – и он ответит.

– Это непорядок.

Заведующий вздохнул, давая понять, что беде не поможешь. Свободных мест не найти – разве что пустить вторым этажом или как-нибудь наискосок.

Тогда Унтер-Офицер приказал распечатать клизменную, вошел, обнаружил там Ложе с Процессором и замер, не веря глазам.

– Оперативный Скачок, – констатировал он. – Только это не годится. Это надо модернизировать.

Он лично принес плоскогубцы, напильник и ножовку; подпилил ножки, подкрутил гайки и все сломал. Ложе перестало ездить туда-сюда, а ведро отказалось помещаться снизу. Унтер-Начмед выломал второе ведро из-под специального, того же назначения, кресла.

– Вот это влезет, – предположил он, отдуваясь. – Надо только подпилить здесь и здесь.

Старшая сестра отобрала у него ключ и велела всем окружающим присматривать и следить, не придет ли Унтер-Начмед снова.

Когорта Черных полковников, захватившая власть, занялась инновациями с модернизациями. В поле их зрения угодил кабинет логопедов. Этот кабинет был оборудован мало что туалетом, что, конечно, приятно каждому, но еще и биде, что явилось малопонятной роскошью, увеличило метраж и вообще было встречено с недоумением. Оказалось, что этих биде больница зачем-то купила слишком много и стала расставлять везде, куда ляжет глаз. А дальше было вот что.

Унтер-Начмед купил не только биде, но и страшно дорогой урологический аппарат, за несколько миллионов рублей. Этот аппарат слишком умный для урологов – наверное, он нужный, потому что все измеряет и стимулирует, а его ответвления можно засовывать в любые отверстия, какие существуют. Однако никто не понимает, как с ним управиться, и даже Москва молчит в замешательстве. Куда его установить?

Военная мысль сработала предсказуемо и четко: где биде – там и урологический аппарат. И в этом наметившемся сказочном царстве начнут работать рука об руку не только логопеды, но также уролог, проктолог и гинеколог.

Логопеды взвыли, и началось обычное-вечное: битва за кабинет. Аппарат стоит в кладовке, не находя применения.

Прошло много лет, и обо мне вспомнил, мне позвонил любимый герой моих хроник – хирург-уролог К., злой гений и демон-искуситель, автор научных работ.

Мой сослуживец и бессменный товарищ.

Он разыскал меня.

После радостных взаимных приветствий он, захлебываясь, обрушил на меня шквал информации:

– Ты знаешь, например, что гормональная функция яичек заканчивается к 35 годам? Они вообще не нужны, если детей не хочется! Гормоны дальше вырабатываются надпочечниками. Вот если отрезать тебе сейчас яички, то у тебя ни голос не изменится, ни борода не выпадет, и будет стоять, и будешь кончать – сколько угодно!

– Да чем кончать-то?

– Сперматозоидов в эякуляте всего 3–5 процентов, а остальное – секрет простаты. Им и кончать! Никто не заметит! Давай отрежем тебе все, чтобы было аккуратненько. И мыть будет меньше. «У вас есть шампунь? – Только «Яичный». – А я весь помыться хотел…»

– Ладно, я подумаю. Давай телефон. Тебе, значит, еще пока можно звонить, если стоять перестанет?

– Такого не может быть. Это значит, что просто от нее плохо пахло.

– Я так всегда и знал. Записываю.

– Записывай (диктует). Будет недовольна – приходи, она потом просить будет, чтобы опустили… Мы покойникам ставим. А что? Это дело абсолютно реальное… У меня вышло шесть книг…

– А у меня тринадцать.

– Ничего себе… а у меня только шесть… – Недоуменно: – И все научные…

Все же в больнице наблюдается некоторая преемственность.

Аудитория помнит, как наш уролог затеял искусственный приапизм, а начмед-академик, будучи вызван, предложил обколоть половой член адреналином и был деликатно выдворен в коридор.

Новый начмед – Тараканий Разведчик, имея в анамнезе хирургическое образование, перехватил этот факел, как умел.

Зачем-то пришел на вскрытие пролежня.

Пролежень был отменный. Начмеду-разведчику все объяснили.

– Смотрите, какая черная корочка. Сейчас вот здесь и разрежем.

– Нет, давайте обмажем зеленкой, – возразил начмед.

Все дело в личности! Куда безобиднее, что ли, в общественном сознании, чем обкалывание члена адреналином, но деликатной реакции не последовало. Ответили матом