Чтение онлайн

Я стараюсь улыбнуться:

— О, мы это отлично устроимъ. Не презирайте насъ, стариковъ, мы можемъ быть прямо великолпны! Дайте мн только ссть къ вамъ на диванъ, чтобы онъ не увидалъ моей лысины.

Ахъ, какъ трудно перешагнуть черту, раздляющую молодость отъ старости, съ достоинствомъ и красиво. Появляется неувренность, суетливость, вражда къ молодежи, зависть…

— Послушайте, фрёкенъ, — умоляю я ее исцлить мое сердце, — не пойдете ли вы къ телефону и не вызовите ли вы сюда фру Фалькенбергь?

Она на минуту задумывается.

— Хорошо, сдлаемъ это, — говоритъ она, сжалясь надо мной.

Мы идемъ къ телефону, звонимъ въ гостинницу «Викторія» и вызываемъ фру Фалькенбергъ.

— Это ты, Лависа? Если бы ты знала съ кмъ я здсь… ты можешь притти сюда? Вотъ хорошо! Мы въ «Гранд»… Этого я не могу сказать… Конечно, это мужчина, но теперь онъ господинъ, больше я ничего не скажу… Такъ ты придешь?… Ну, вотъ ужъ ты и раздумала? Къ роднымъ? Конечно, длай, какъ хочешь, но… Да, да, онъ стоитъ возл меня… Что это ты вдругъ заторопилась? Ну, ну, прощай въ такомъ случа.

Фрёкенъ Елизавета дала отбой и сказала коротко:

— Она идетъ къ роднымъ.

Мы возвращаемся въ залъ и садимся. Намъ подаютъ еще вина, я стараюсь быть веселымъ и предлагаю шампанскаго. Да, благодарю. Вдругъ фрёкенъ Елизавета говоритъ мн:

— Вотъ Беверъ. Какъ это кстати, что у насъ шампанское.

Вс мои мысли заняты другимъ. Я долженъ ухаживать за барышней ради другого, но я говорю одно, а думаю совсмъ о другомъ. Я не въ состояніи выброситъ изъ головы разговоръ по телефону: она, конечно, догадалась, что я ждалъ ее. Но въ чемъ я провинился? Почему мн такъ внезапно отказали въ Эвербё и взяли на мсто меня Фалькенберга? Капитанъ, конечно, не всегда былъ со своей женой въ идеально-прекрасныхъ отношеніяхъ, но, быть можетъ, онъ увидалъ во мн опаснаго человка и хотлъ спасти свою жену отъ такого смшного паденія. А она стыдилась меня, стыдилась, что я служилъ у нихъ въ усадьб, что я былъ ея кучеромъ и два раза лъ вмст съ ней. И она стыдилась моего почтеннаго возраста…

— Нтъ, изъ этого ничего не выходитъ, — говоритъ фрёкенъ Елизавета.

Я прилагаю вс старанія къ тому, чтобы заставить себя говорить всякія глупости, и она начинаетъ улыбаться. Я пью много и становлюсь остроумне. Наконецъ, барышня, повидимому, проникается увренностью, что я стараюсь ухаживать за ней ради самого себя. Она начинаетъ поглядывать на меня.

— Послушайте, будьте такъ добры, я хочу поговоритъ о фру Фалькенбергъ.

— Тише, — говоритъ фрёкенъ Елизавета. — Конечно, васъ интересуетъ фру Фалькенбергъ, я это хорошо знала все время, но вы не должны были этого говорить… Мн кажется, что на него начинаетъ дйствовать… Будемъ продолжать и будемъ казаться такими же заинтересованными другъ другомъ.

Значить, она не думала, что я ухаживаю за ней ради самого себя. Въ конц-концовъ я слишкомъ старъ, слишкомъ неинтересенъ.

— Но вдь фру Фалькенбергъ для васъ недоступна, — возобновляетъ она разговоръ. — Это безнадежно.

— Да, она для меня недоступна. И вы также для меня недоступны.

— Это вы говорите также ради фру Фалькенбергъ?

— Нтъ, ради васъ самихъ.

Пауза.

— Знаете, вдь я была влюблена въ васъ? Да, да тамъ дома.

— Это становится интересно, — говорю я и передвигаюсь на диван. — Теперь мы доканаемъ Бевера.

— Да, вы подумайте только: я ходила по вечерамъ на кладбище, чтобы встрчаться тамъ съ вами. Но вы, глупый человкъ, ничего не понимали.

— Теперь вы говорите, наврное, ради Бевера, — говорю я.

— Нтъ, увряю васъ, что это истинная правда. А разъ я пришла къ вамъ въ поле. А вовсе не къ вашему молодому Эрику, какъ вы думали.

— Такъ это было ко мн! — говорю я и длаюсь грустнымъ.

— Вамъ это кажется страннымъ? Но вы должны же понимать, что и въ деревн надо въ кого-нибудь влюбляться.

— Фру Фалькенбергъ говоритъ то же самое?

— Фру Фалькенбергъ — нтъ, она говоритъ, что ни въ кого не хочетъ влюбляться, она хочетъ только играть на фортепіано или что-то въ этомъ род. Я говорила только про себя. Нтъ, но знаете ли вы, что я разъ сдлала? Ужъ не знаю, право, говорить ли? сказать?…

— Пожалуйста.

— Вдь я собственно въ сравненіи съ вами маленькая двочка, такъ что это ничего… Это было у насъ, вы спали на чердак, - и вотъ однажды я пробралась туда и привела въ порядокъ вашу постель.

— Такъ это вы сдлали! — удивляюсь я искренно и выхожу изъ своей роли.

— Если бы вы только видли, какъ я туда пробиралась… Ха-ха-ха!..

Но молодая двушка была еще очень неопытна, она покраснла, длая свое маленькое признаніе, и старалась смяться, чтобы скрыть свое смущеніе.

Я хочу вывести ее изъ затрудненія и говорю:

— Вы все-таки удивительный человкъ! Фру Фалькенбергъ никогда не сдлала бы ничего подобнаго.

— Нтъ. Но вдь она и старше меня. Ужъ не думаете ли вы, что мы ровесницы?

— Фру Фалькенбергъ говорила вамъ, что она не хочетъ ни въ кого влюбляться?

— Да. А впрочемъ, я не знаю. Вдь фру Фалькенбергъ замужемъ, она ничего не говорила. Поговорите лучше со мной… А помните вы, какъ мы разъ пошли вмст въ лавку? Я шла все тише и тише, чтобы вы догнали меня…

— Какъ это было мило съ вашей стороны. А теперь я доставлю вамъ удовольствіе въ знакъ благодарности.

Я встаю, подхожу къ молодому Беверу и предлагаю ему выпить стаканъ вина за нашимъ столомъ. Онъ идетъ за мной; фрёкенъ Елизавета густо краснетъ. Затмъ я завязываю разговоръ, и когда я вижу, что молодые люди разговорились, я вдругъ вспоминаю, что у меня есть неотложное дло и что я къ своему искреннему сожалнію долженъ ихъ покинуть. Вы, фрёкенъ Елизавета, совсмъ очаровали меня, но я знаю, что вы для меня недоступны…

Я иду на улицу Ратуши и сижу нкоторое время возл извозчиковъ и смотрю на дверь гостинницы «Викторія». Потомъ я вспоминаю, что она ушла къ роднымъ. Я иду въ гостинницу и вступаю со швейцаромъ въ разговоръ.

— Да, барыня дома. Комната номеръ 12, во второмъ этаж.

— Такъ, значитъ, барыня не уходила никуда?

— Нтъ.

— Она скоро узжаетъ?

— Она ничего не говорила.

Я снова выхожу на улицу, и извозчики откидываютъ фартуки у своихъ экипажей и приглашаютъ меня садиться. Я выбираю коляску и сажусь.

— Куда хать?

— Мы будемъ стоять здсь. Я беру васъ на часы.

Извозчики подходятъ другъ къ другу и шепчутся: одинъ думаетъ одно, другой — другое. Онъ наврное подстерегаетъ свою жену, говорятъ они; она назначила свиданіе съ кмъ-нибудь въ гостинниц.

Да, я стерегу у гостинницы. Въ нкоторыхъ окнахъ виденъ свтъ, и мн вдругъ приходитъ въ голову мысль, что она видитъ меня въ окно. Подождите немного, говорю я извозчику и опять иду въ гостинницу.

— Гд номеръ 12?

— Во второмъ этаж.