Чтение онлайн

На другое утро, когда я вышелъ на дворъ, чтобы отправляться въ путь, я увидалъ маленькую двушку, которая стояла на двор. Это была Ольга. Что за глупое дитя! Она наврное съ самой полночи была на ногахъ, чтобы поспть сюда къ утру. Она стояла передо мной въ своей синей юбк, сестриной кофт.

— Это ты, Ольга? Куда ты идешь?

Оказалось, что она пришла ко мн.

— Откуда ты узнала, что я здсь?

Она отвтила, что разспрашивала людей. Потомъ она спросила, правда ли, что машина принадлежитъ ей.

— Конечно, машина твоя, я промнялъ ее на картинку. Хорошо ли она шьетъ?

— Да, она шьетъ хорошо.

Намъ не о чемъ было съ ней разговаривать, и я хотлъ, чтобы она ушла, прежде чмъ ее увидитъ ленеманъ, а то онъ началъ бы разспрашивать.

— Ну, а теперь иди домой, мое дитя. Теб далеко итти.

Ольга протянула мн свою ручку, которая утонула въ моей и оставалась въ ней, пока я самъ ее не выпустилъ. Она поблагодарила меня и весело отправилась къ обратный путь. Ноги ея при ходьб опять становятся то пятками врозь, то пятками внутрь, какъ придется.

Я почти у цли.

Въ воскресенье вечеромъ я остановился на ночь въ одной изб невдалек отъ Эвербе, чтобы утромъ быть въ усадьб. Въ девять часовъ вс уже будутъ на ногахъ, и я разсчиталъ увидать того, кого мн было нужно.

Нервы мои были возбуждены до крайности, и я представлялъ себ всякія неудачи; правда, я написалъ Фалькенбергу совсмъ невинное письмо, но капитанъ могъ все-таки обидться, что я назначилъ такой опредленный срокъ, это проклятое число. Ахъ, если-бы я никогда не отсылалъ письма!

По мр того, какъ я приближался къ усадьб, я опускалъ голову все ниже и ниже и съеживался все больше и больше, хотя я и не совершилъ никакого преступленія. Я свернулъ съ дороги и сдлалъ крюкъ, чтобы подойти сперва къ службамъ. Тамъ я встртилъ Фалькенберга. Онъ стоялъ возл сарая и мылъ карету. Мы поздоровались другъ съ другомъ и разговорились, какъ старые товарищи.

— Ты дешь куда-нибудь?

— Нтъ, я возвратился только вчера вечеромъ. Я здилъ на желзную дорогу.

— Кто ухалъ?

— Барыня.

— Барыня?

— Да, барыня.

Пауза.

— Вотъ какъ? А куда она ухала?

— Въ городъ, не надолго.

Пауза.

— Сюда прізжалъ какой-то человкъ и написалъ въ газетахъ о твоей машин, - сказалъ Фалькенбергъ.

— Капитанъ также ухалъ?

— Нтъ, капитанъ дома. Онъ немножко поморщился, когда пришло твое письмо.

Мн удалось залучить Фалькенберга на нашъ старый чердакъ. У меня въ мшк лежали еще дв бутылки вина, которыя я и подарилъ ему. Ахъ, эти бутылки, которыя я столько времени таскалъ взадъ и впередъ милю за милей, да еще со всякими предосторожностями, наконецъ-то он мн пригодились. Если бы не он, то Фалькенбергъ никогда не разсказалъ бы такъ много.

— Почему капитанъ поморщился, когда пришло мое письмо? Разв онъ видлъ его?

— Дло было такъ, — сказалъ Фадькенбергъ, — барыня была въ кухн, когда пришла почта. «Что это за письмо съ такимъ множествомъ марокъ?» спросила она. Я распечаталъ его и сказалъ, что это письмо отъ тебя и что ты будешь здсь одиннадцатаго.

— Что же она тогда сказала?

— Она больше ничего не сказала. «Такъ онъ будетъ здсь одиннадцатаго?» спросила она только еще разъ. Да, отвтилъ я, такъ онъ пишетъ.

— И дня два спустя теб велли везти ее на желзную дорогу?

— Да, дня два спустя. Тогда я подумалъ: разъ барыня знаетъ про письмо, то и капитану надо сказать объ этомъ. Знаешь, что онъ сказалъ, когда я пришелъ къ нему съ письмомъ?

Я ничего не отвтилъ, я углубился въ мысли. Тутъ что-то есть. Неужели она бжала отъ меня? Нтъ, я сошелъ съ ума? Не будетъ жена капитана изъ Эвербе бжатъ отъ одного изъ своихъ работниковъ. Все представлялось мн такимъ страннымъ, непонятнымъ. Я надялся, что мн можно будетъ говорить съ ней, разъ мн запретили писать.

Фалькенбергъ былъ немного смущенъ.

— Я показалъ письмо капитану, хотя ты и не упоминалъ объ этомъ. Мн не надо было этого длать?

— Мн, все равно. Что же онъ сказалъ?

— Да, присмотри за машиной, — сказалъ онъ и поморщился. — Чтобы кто-нибудь не стащилъ ее, — сказалъ онъ еще.

— Такъ капитанъ золъ на меня теперь?

— Нтъ! Нтъ, этого я не думаю. Съ тхъ поръ онъ мн больше ничего не говорилъ про это.

Но мн дла нтъ до капитана. Когда Фалькенбергъ выпилъ достаточно вина, то я спросилъ его, не знаетъ ли онъ городского адреса барыни.

— Нтъ, но Эмма, вроятно, знаетъ.

Я позвалъ Эмму, угостилъ ее виномъ, сталъ болтать съ ней о томъ и семъ и, наконецъ, незамтно подойдя къ интересующему меня предмету, спросилъ адресъ барыни. Оказалось, что и она не знаетъ адреса. Но барыня похала длать рождественскія закупки вмст съ фрекенъ Елизаветой, такъ что у священника наврное знаютъ адресъ.

— А для чего теб нуженъ адресъ?

— Я случайно пріобрлъ одну старинную брошь. И я хотлъ предложить барын купить ее.

— Покажи.

Я былъ такъ радъ, что могъ показать Эмм красивую старинную брошь, которую я купилъ у одной изъ служанокъ въ Херсет.

— Барыня ее не купитъ, — сказала Эмма. — Да и я не взяла бы ее.

— Если бы я теб ее подарилъ, то ты, конечно, взяла бы ее, Эмма, — говорю я и стараюсь шутить.

Эмма ушла. Я пытаюсь еще кое-что вывдать у Фалькенберга. У него было хорошее чутье, и онъ иногда понималъ людей.

— Поешь ли ты еще барын?

— Нтъ. — И Фалькенбергъ пожаллъ, что остался въ усадьб: здсь теперь все больше и больше слезъ и горя.

— Слезъ и горя? Разв капитанъ съ женой не въ хорошихъ отношеніяхъ?

— Нечего сказать, хорошія отношенія! Какъ раньше было, такъ и теперь. Прошлую субботу она проплакала весь день.

— Какъ это все странно. Но, вроятно, они деликатны другъ съ другомъ, — сказалъ я и насторожилъ уши въ ожиданіи отвта.

— Но они опротивли другъ другу, — отвтилъ Фалькенбергъ. — Да и она такъ измнилась только за то время, что тебя здсь не было; она исхудала и поблднла.

Я сидлъ часа два на чердак и смотрлъ въ окно, не спуская глазъ съ главнаго зданія, но капитанъ не появился. Почему онъ не выходилъ? Я потерялъ терпніе и ршилъ уйти, не извинившись передъ капитаномъ. А у меня было хорошее извиненіе; я хотлъ свалить все на статью въ газет и сказать, что на меня нашла манія величія, или что-нибудь въ этомъ род. Теперь мн не оставалось ничего другого, какъ разобрать и сложить машину такъ, чтобы ее можно было нести, покрыть ее, насколько возможно, мшкомъ, и отправиться въ путь.