Чтение онлайн

– Зачем ты пришла сюда? Зачем мне вся эта информация? Зачем?! – шипит он, четко выдыхая каждое слово, затем прислоняет свой лоб к моему и шепчет: – Почему… почему только сейчас? Черт возьми, Скай, почему только сейчас ты говоришь мне все это?

– Потому что… раньше была не готова, а… а другого раза не будет, – ровно отвечаю я, слегка пожимая плечами.

Тео облизывает нижнюю губу, закрывает глаза, а когда открывает, в его зрачках я снова смутно вижу отражение своего лица.

– Рассказала свою правду? Так как другого раза не будет, как ты говоришь, хочешь дослушать мою? – интересуется он, вглядываясь в мое лицо, и, не давая мне времени на ответ, продолжает: – Мне откровенно плевать на все, что было в прошлом. Мне плевать на все, что произошло тогда. Это пройденный этап. Это не имеет для меня никакого значения. Ничего, кроме тебя.

Ничего, кроме тебя…

Он замолкает, громко сглатывает, отодвигается от моего лица и говорит то, что вызывает бешеный пульс и желание распотрошить себе грудную клетку и вежливо попросить сердце не биться в такой истерике:

– В ту ночь… в ту ночь я хотел получить тяжелую форму деменции, чтобы забыть тебя и все, что ты сказала. Но память издевалась надо мной: хранила каждую секунду, травмировала, уничтожала, – произносит он, а я пытаюсь не рухнуть на пол от его слов. – Я мечтал о полной амнезии, чтобы больше не помнить ни дня, проведенного с тобой – но даже она не стерла бы воспоминания о тебе, Скай.

– В итоге что-то из этого все-таки с тобой произошло, – защищаюсь, устало улыбаясь на одну сторону.

– Нет, Скарлетт Скай. Ни одна болезнь, способная лишить меня памяти, не смогла бы отнять то, что хранит сердце.

– Твое – хранит ненависть.

– Ненависть – тоже сильное чувство, чаще всего прогрессирующее в кое-что более сильное и значимое, – произносит он, обдувая хрипотцой мои губы. – В моем сердце давно поселилась только ты, мышь. – Он называет меня прозвищем, которое всегда размораживает. Его теплые пальцы аккуратно поглаживают место под моим глазом.

Тео полминуты ничего не говорит, молчит и размеренно дышит, но потом в его голове словно срабатывает какой-то механизм, который отвечает действиями вместо слов. Его язык вторгается в мой рот, ладони крепко обхватывают мой затылок, не позволяют мне отстраниться от него.

Лучшее прощание в моей жизни.

Лучший вариант, как закончить все красиво.

Его ладони спускаются вдоль моей спины, трогают мою задницу и скользят к краю платья. Он не сдерживается – обхватывает дорогущую ткань и рвет ее, вырывая из моего горла тяжелый выдох, который тут же тонет на его языке.

– Ты можешь мне ничего не говорить. Мне достаточно того, что ты пришла, – шепчет он, разрывая поцелуй. – Слышишь меня, мышь? Все, что для меня важно, сейчас передо мной, здесь, рядом, – возвращает свои губы обратно на мои – грубо сминает пересушенную кожу, вкушает пропитанное алкоголем дыхание, держит в своих руках и не отпускает. – Проснись со мной утром. Не сбегай от меня.

Горячие пальцы скользят по оголенным участкам, вырисовывают незабываемые, любимые узоры по моему телу. Плотно прижимает к себе и ведет к столу, на котором стоит террариум. Осторожно усаживает на него, словно не думает ни о чем – ни о том, что я сказала, ни о том, что сейчас будет происходить, ни о том, что будет после.

Тео обхватывает мое запястье и наклоняется к моему лицу, покрывая его медленными, значимыми поцелуями и оставляя губы на коже с длительной задержкой. Он плавно скользит от подбородка к шее, впиваясь в нее зубами и слизывая свои же, только что оставленные отметины.

Он отстраняется, его руки тут же хватают край ткани – тот самый, что раньше назывался платьем – и зверски, как будто от моей правды в нем пробудилось нечто дикое и неуправляемое, что намеренно уничтожить меня самым приятным образом, стягивает его с меня.

Освободив грудь от тесной материи, он опускается ниже, прикусывая и запечатывая каждый укус поцелуем. Остановившись на уровне пупка, он проводит ладонью по телу, а потом приподнимается к моему заплаканному лицу и слизывает влажную соль с щеки.

– Не отпущу, – цедит в губы. – Ты не уйдешь, – выдыхает в рот.

Прижимая его к себе, провожу дрожащими пальцами по его спине. Не хочу отпускать сейчас. Хочу, чтобы он попрощался со мной.

Потянувшись к его футболке, я стягиваю ее с его тела. Затем тянусь к ширинке на его классических шортах и пытаюсь расстегнуть ее, но он и без моей помощи прекрасно справляется.

Одним движением, без предупреждения, резко, на грани отчаяния, с чувством полного контроля ситуации он заполняет меня и выдыхает:

– Я не верю тебе… Я не верю, что ты больше не чувствуешь ничего, – шепчет, глядя в глаза. – Я не верю, что уйдешь после всего. Я не верю в это, мышь.

– Ты и не должен, – произношу я, отвечая на его признание своим соленым поцелуем.

– Попробуешь уйти от меня…

…уйду.

– …и я заставлю весь мир молчать, чтобы услышать твой голос.

…не услышишь.

– После того, что ты сказала… после того, как сама пришла ко мне… ты не исчезнешь, Скай.

…исчезну.

Он переплетает наши пальцы, крепко сжимая их. Его бедра двигаются в такт моему дыханию, и он совершает движения, от которых мне становится странно больно, чего не было в предыдущие разы. Будто что-то не так.

– Тео, остановись, – прошу его на выдохе.

Внизу живота начинает ныть, поднимаясь к груди усиленным сердцебиением.

– Не отпущу… – произносит он, сжимая мою челюсть рукой и смотря в мои глаза. – Не смей делать вид, что ты пришла попрощаться со мной, мышь.

– Мне… – проглотив ком, пытаюсь говорить, – мне плохо… остановись.

И он останавливается.

Смотрит в мои глаза, пока я, прикрывая ладонью рот, давлюсь приступом тошноты. К горлу подступает горечь. В висках закалывает. Пульс сбивается с ритма. В какой-то момент в глазах темнеет – намек на то, что я сейчас пропаду.

Он отстраняется от меня, опускает ладони к моему лицу, убирая спутанные пряди назад. Смотрит на меня с беспокойством, пытаясь понять… но не поймет.

– Скай, ты меня слышишь?

Я едва слышу его голос сквозь гул в ушах. Отталкиваю его от себя одной рукой и с трудом соскальзываю со стола. Чувствую, как руки и в целом тело не слушают меня.

Дрожащими пальцами натягиваю на себя белье, набрасываю порванное платья, ощущая что-то сильно мокрое между ног.

Не понимаю… Такого не должно было быть. Не должно.

– Я сказала правду, которую ты так хотел от меня услышать… Прости меня…

Все происходит слишком быстро…