Чтение онлайн

…zaftpupen [ «слюнтяев»]… – Еще один гибрид: англ. soft (мягкий, нежный) и softy (слабак, тряпка) соединяются с созвучными нем. Saft (сок; сироп) и Puppe (кукла; манекен), а также с англ. pupil (ученик).

С. 113. …вдовец женился на молодой калеке, для которой изобрел новый тип ортопедических скоб… – Схожая тема физического недостатка звучит в «Приглашении на казнь» (в описании сына Марфиньки, хромого Диомедона) и в рассказе «Истребление тиранов» в воспоминаниях о молодости будущего диктатора, где она замечательным образом соединяется с образом жабы, традиционно символизирующей уродство и смерть: «И однажды один из юношей позабавнее положил ему жабу в карман, и он, не смея залезть туда пальцами, стал сдирать отяжелевший пиджак и в таком виде <…> был застигнут злой горбатенькой барышней <…>. Я знаю о его любовных склонностях и системе ухаживаний от нее же самой, ныне, к сожалению, покойной, как большинство людей, близко знавших его в молодости, словно смерть ему союзница <…>» (Набоков В. Полное собрание рассказов. С. 488).

У Падука было одутловатое лицо и сизый шишковатый череп: отец самолично раз в неделю брил ему голову – какой– то мистический ритуал, надо думать. – В рукописи (с. 62) следует невычеркнутое продолжение, которое, возможно, было выпущено при перепечатке по недосмотру: «Когда у него прыщи вокруг рта становились слишком уж спелыми, юный Падук выдавливал их в мутноватое зеркало, висевшее в уборной, – на чем мы его и ловили. Эти прыщи, однако, были единственными живыми чертами его лица». Косвенным подтверждением тому, что эти два предложения должны были войти в текст романа, служит более позднее замечание в сцене свидания Круга с Падуком при описании взрослого Падука: «Его пятнистая физиономия была еще гаже, чем когда-либо, и оставалось только дивиться необыкновенной силе воли этого человека, не позволявшего себе выдавить угри, закупорившие широкие поры на крыльях его пухлого носа» (гл. 11).

Неизвестно, отчего его прозвали Жабой, поскольку ничто в его физиономии не напоминало это животное. – Англ. toad означает не только «жаба», но и «гадина», «отвратительный человек». Прозвище отвечает имени диктатора (Paduk), образованного от устаревшего англ. paddock (padock) – жаба (что еще заметнее в рукописи, в которой он первоначально именовался Padok), использованного в таком значении в «Гамлете» (акт III, сц. 4) и в «Макбете» (акт I, сц. 1) (Crystal D., Crystal B. Shakespeare’s Words. A Glossary & Language Companion. P. 313). Поскольку «Гамлету» в романе отведено исключительное место, Набоков, бесспорно, предполагал, что внимательный читатель обратится к трагедии Шекспира и, возможно, заметит сходство школьного прозвища диктатора с этим редким словом, возникающим в следующих словах принца в разговоре с матерью: «<…> Пусть вас король к себе в постель заманит; / Щипнет за щечку; мышкой назовет; / А вы за грязный поцелуй, за ласку / Проклятых пальцев, гладящих вам шею, / Ему распутайте все это дело, – / Что вовсе не безумен я, а просто / Хитер безумно. Пусть он это знает; / Ведь как прекрасной, мудрой королеве / Скрыть от кота, нетопыря, от жабы [paddock] / Такую тайну?» (пер. М. Лозинского). Под «жабой» и прочими животными в этом перечислении Гамлет имеет в виду Клавдия, захватившего власть в Дании в результате подлости и убийства брата, подобно Падуку, устроившему кровавый переворот и сломившему гражданское сопротивление. Другое, современное, значение слова paddock – выгул, загон, паддок – отвечает мотиву школьного двора в романе и напоминает о месте чудовищных развлечений воспитуемых юнцов в экспериментальной лечебнице; кроме этого, оно по-своему связывает диктатора с животным миром (ср. фамилию его любимого философа Скотомы).

Помимо английского значения, в имени Падука, как отметил Д. Б. Джонсон, звучит русское «упадок» (Джонсон Д. Б. Миры и антимиры Владимира Набокова. С. 266), к чему можно добавить «паук» и «падок» (Падук падок на сладкое). Исследователь, кроме того, обратил внимание на то, что англ. toad созвучно с нем. der Tod (смерть) и что сцена, в которой Жаба целует Круга в темном школьном классе, напоминает распространенный в западной культуре мотив «Поцелуя смерти» (Todeskuss). Это наблюдение тем более любопытно, что Круг в своих записках одушевляет смерть (в гл. 10): «посмотрел в глаза смерти и назвал ее собакой и мерзостью».

С. 114. …все люди состоят из одних и тех же двадцати пяти букв… – В английском алфавите 26 букв; возможно, алфавит этой страны содержит на одну меньше, или же Падук в согласии со своей теорией коллективного сознания намеренно опускает англ. I (я).

С. 115. падограф – неологизм от англ. pedograph (педограф – прибор, который носит пешеход для топографической записи местности, пройденной во время путешествия; отпечаток ноги на бумаге) и pad (лапа, блокнот; идти по следу животного), соотнесенный с именем Падук.

С. 116. клинальная изменчивость – непрерывный ряд различий в функциях или структуре, проявляемых представителями биологического вида в пределах ареала.

С. 119. kuppe [закрытый экипаж] – от нем. Kupee – закрытый экипаж; купе.

С. 120. trivesta [подробности любовных похождений] – от англ. trivia (мелочи, пустяки) и travesty (пародия, травести).

…офорт, изображающий «Хлебно-Песчаный бунт», 1849. – Вероятно, совмещены «Бунт на Песчаном участке» в Сан-Франциско в 1877 г. (китайские строители и рабочие взбунтовались из-за того, что были выброшены на улицу, их выступление на так называемом Песчаном участке поддержала Рабочая партия Соединенных Штатов) и хлебные бунты, проходившие в разные годы во многих странах – Ирландии, России, Франции, Германии, США. Указанный Набоковым 1849 г. – время завершения Великого голода в Ирландии; кроме того, период 1848–1849 гг. известен как «Весна народов» – общее наименование революционных событий и восстаний в Центральной Европе.

С. 121. …сыновья реакционных дворян соответствовали своему привилегированному сословию и объединялись в «Rutterheds». – Сложный неологизм, образованный, по-видимому, от архаичного англ. rutter (термин XV–XVI вв.) – всадник или солдат, первоначально принадлежавший к немецким войскам (Набоков мог учитывать также «ратный», «рать»). Вторая часть слова, вероятно, относится к арх. англ. hed (голова, правитель), а все вместе намекает на то, что реакционные дворяне, т. е. противники ограничения власти монарха, образовали что-то вроде партии «воевод».

С. 123. Фрадрик Скотома. – Как заметил А. Люксембург (НСС, 581), имя основоположника эквилизма напоминает о Фридрихе Энгельсе (1820–1895) и марксизме через неполную анаграмму фамилии его основоположника К. Маркса (1818–1883). См. также коммент. к гл. 3 относительно медицинского термина.

С. 126. …последний станет первым, и наоборот… – «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф. 19:30). Кроме того, здесь отсылка к словам «Интернационала» Э. Потье (русский перевод – 1902), бывшего в 1918–1944 гг. официальным гимном РСФСР: «Кто был никем – тот станет всем!».

С. 127. …убийство совершил студент по имени Эмральд… – Имя образовано от англ. emerald – изумруд; в геральдике – зеленый цвет (в «Бледном огне» появляется похожий персонаж, молодой Джеральд Эмеральд (Изумрудов), персонификация смерти и «важная Тень»). Как следует из гл. 2 романа, в Падукграде после революции проспект Теодора Третьего был переименован в честь этого террориста.

С. 128. «Ustra mara, donjet domra» – «Ustra» и «domra» перекликаются с более ранним гибридом «domusta» (см. коммент. к гл. 3); «donjet» вновь обыгрывает «dont j’etais» из эклоги Малларме; мара – морок, наваждение, греза, призрак и род домового или кикиморы (Словарь Даля); домра – восточнославянский народный инструмент.

Этермон (сиречь Обыватель). – Придуманный Набоковым герой комиксов, имя которого образовано от нем. Jedermann (каждый, всякий – название известной пьесы Г. фон Гофмансталя, 1911) и др.– греч. etymon – этимон (исходное слово, основа слова или корневая морфема). Для пояснения Набоков приводит в скобках англ. everyman (обыкновенный человек; обыватель); этот термин использовался еще в английском моралите конца XV в. «The Summoning of Everyman», где аллегорический герой изображает обычного человека, который знает, что ему скоро предстоит умереть.

Дж. Б. Фостер предположил, что образцом для набоковского Этермона мог стать Дагвуд Бамстед, герой популярного в США в 1930–1950-х гг. комикса «Блонди», созданного М. Б. Янгом (Foster J. B., Jr. “Bend Sinister” // The Garland Companion to Vladimir Nabokov. P. 28). Дагвуд изображался добродушным, но ленивым, бестолковым и неуклюжим мужем Блонди, любящим сытно закусить и подремать на диване или в кресле. Много внимания в комиксе уделялось жилью и домашним занятиям Дагвуда и его семьи.