Чтение онлайн

…что предвещается, то должно быть воплощено: потрясенье должно произойти… – Отсылка к словам Горация: «Но в общем, вероятно, это знак / Грозящих государству потрясений» (акт I, сц. 1. П). Набоков мог иметь в виду известное положение А. П. Чехова о том, что висящее на стене в первом акте ружье в последнем акте должно выстрелить.

…перенесение акцента с этой здоровой, энергичной и ясной нордической темы на хамелеонские настроения датчанина-импотента… – Вульгарная, отчасти психоаналитическая трактовка образа Гамлета напоминает разбор пьесы в «Толковании сновидений» З. Фрейда, считавшего, что принц страдал эдиповым комплексом: «Драма построена на том, что Гамлет колеблется осуществить выпавшую на его долю задачу мести; каковы основы или мотивы этого колебания, – на этот счет текст не говорит ничего, – и многочисленные попытки толкования драмы дали очень мало в этом отношении. <…> Гамлет способен на все, только не на месть человеку, который устранил его отца и занял его место у матери, человеку, воплотившему для него осуществление его оттесненных детских желаний. Ненависть, которая должна была бы побудить его к мести, заменяется у него самоупреками и даже угрызениями совести, которые говорят ему, что он сам, в буквальном смысле, не лучше, чем преступник, которого он должен покарать. <…> Сексуальное отвращение, которое Гамлет высказывает в разговоре с Офелией, играет здесь решающую роль, – то самое сексуальное отвращение, которое в последующие годы все больше и больше овладевало душою Шекспира до своего окончательного завершения в “Тимоне Афинском”. В “Гамлете” воплощается, разумеется, лишь собственная душевная жизнь поэта <…>» (Фрейд З. Толкование сновидений / Пер. с третьего дополненного немецкого издания М. К. С. 204–205).

Каковы бы ни были намерения Шекспира или Кида… – Английскому драматургу Т. Киду (1558–1594) приписывается авторство утерянной пьесы «Гамлет» (т. н. «Пра-Гамлет»), ставшей, вероятно, одним из источников шекспировской трагедии.

С. 170–171. …солдат, коему не должно бояться ни грома, ни тишины, заявляет, что у него “тоска на сердце”! – Слова солдата Франциско офицеру Бернардо: «я озяб, / И на сердце тоска» (акт I, сц. 1. П).

С. 171. Сознательно или бессознательно, автор “Гамлета” создал трагедию масс и, таким образом, обосновал верховенство общества над индивидом. – Из статьи Вернера: «Оставив позади все проторенные пути, он создал трагедию масс, которая, опираясь на только что возникшее народное сознание, обосновала верховенство общества над индивидом» (F, vol. II, p. 342).

Настоящий герой пьесы, конечно, Фортинбрас, – цветущий молодой рыцарь, прекрасный и здравомыслящий до мозга костей. – Слегка измененная цитата из труда Ф. Горна: «Но пришло время явиться другому, более значительному человеку, потому что без него пьесе, несомненно, пришел бы конец. Чтобы успокоить нас, на сцену выходит цветущий молодой герой, прекрасный и здравомыслящий до мозга костей – Фортинбрас, принц Норвегии» (F, vol. II, p. 282).

С. 171–172. …дегенеративный король Гамлет и жидо-латинец Клавдий. <…> шейлоками крупных финансовых операций… – Характерные для нацистской антисемитской риторики выпады. Латинец – общее название жителей западной части Европы в период Крестовых походов в противоположность «грекам», жителям восточной Европы. Шейлок – еврей-ростовщик в пьесе Шекспира «Венецианский купец» (1598).

С. 171. Как свойственно всем упадочным демократиям, датчане в пьесе поголовно страдают преизбытком слов. <…> и простое слово <…> должно воцариться вновь. – Ф. Горн: «При более внимательном изучении этой нескончаемой драмы выясняется, что почти все действующие лица в ней страдают преизбытком слов, и по этой причине произнесенное слово теряет для них свою целительную силу. Если нужно спасти государство и начать новую жизнь, все это должно быть изменено, и простое слово, сопровождаемое соответствующим действием, должно воцариться вновь» (F, vol. II, p. 283).

…изысканную икру лунного света… – По замечанию Б. Бойда, отсылка к словам Гамлета к Первому актеру: «Я слышал, как ты однажды читал монолог, но только он никогда не игрался; а если это и было, то не больше одного раза, потому что пьеса, я помню, не понравилось толпе; для большинства это была икра; но это была <…> отличная пьеса» (акт II, сц. 2. Л).

Юный Фортинбрас обладает уходящими в древность притязаниями и наследственными правами на датский трон. – Некоторое преувеличение. «Почему именно Фортинбрас становится наследником датской короны? Во-первых, он имеет на это некоторое формальное право, поскольку земли его отца отошли во владение датских королей. <…> Для Гамлета государство есть то, чем оно было для гуманистов, – власть, устраняющая анархию и беззаконие, обуздывающая личный произвол. Для Фортинбраса – оно средство удовлетворить его честолюбие; ему нужны земли и власть, чтобы подкрепить наследственный царственный титул» (Аникст А. Трагедия Шекспира «Гамлет». Литературный комментарий. М.: Просвещение, 1986. С. 160–170).

С. 172. Для завоевания Польши <…> трех тысяч крон и приблизительно недельного досуга было бы мало… – «На радостях старик ему назначил / Три тысячи червонцев ежегодно / и разрешил употребить солдат, / уже им снаряженных, против Польши» (акт II, сц. 2. Л).

…слова “вперед, не торопясь” (которые он шепнул своим солдатам, послав Капитана поприветствовать Клавдия)… – Слова Фортинбраса «go softly on» (акт IV, сц. 4) в разговоре с Капитаном и солдатами. После этих слов следует ремарка «Фортинбрас и солдаты уходят».

С. 173. граундлинги – зрители из простого люда, смотревшие представления в театре «Глобус», стоя перед сценой, на дешевых местах.

Нет, “кары” не были случайными, “убийства” не были столь уж нечаянными… – Из слов Горацио в финале пьесы: «то будет повесть / Бесчеловечных и кровавых дел, / Случайных кар, негаданных убийств» (акт V, сц. 2. Л).

Горацио Протоколист. – Умирая, Гамлет просит Горацио: «всех событий / Открой причину»; после этого Горацио говорит: «И я скажу незнающему свету, / Как все произошло» (акт V, сц. 2. Л).

…“Ха-ха, добыча эта вопиет о бойне” <…> озирающего богатый трофей мертвецов… – Слова Фортинбраса «This quarry cries on havoc» сказаны без смеха (акт V, сц. 2); здесь нам потребовалось перевести фразу самостоятельно, так как ни Лозинский, ни Пастернак (ни Кронеберг) не передали необходимый по контексту охотничий термин «quarry».

“Так-так, старый крот неплохо поработал!” – Слова Гамлета в адрес отца-призрака: «Так, старый крот! Как ты проворно роешь!» (акт I, сц. 5. Л); Хамм приписывает их Фортинбрасу в связи со сказанным выше в адрес Норвежца «роет яму».

С. 174. “Побежала пигалица со скорлупкой на макушке” – слова Горацио об Озрике (акт V, сц. 2. Л).

os – кость (лат.).

Смешивая язык ссудной лавки и парусной посудины… – По замечанию Р. Боуи, каламбур Набоков позаимствовал из комментария Дж. Д. Уилсона об Озрике, который говорит как «лавочник, расхваливающий свой товар» и «оставляет язык лавки ради языка парусного судна» («he deserts language of the shop for that of the ship») (The Works of Shakespeare. “Hamlet” / Ed. by J. D. Wilson. Cambridge: University Press, 1934. P. 245).

Падук или Падок. – См. коммент. к с. 113.

С. 175. …Круг рассказывает ему об одном любопытном субъекте, своем попутчике в Соединенных Штатах… – Как следует из письма Набокова к Уилсону от 18 января 1944 г., у этого загадочного персонажа, описываемого далее, как «потрепанный человек с ястребиным лицом» и как «человек-ястреб», был прототип, имя которого, мы, по-видимому, уже никогда не узнаем. Посылая Уилсону первые главы «Человека из Порлока», Набоков заметил: «один мой попутчик во время литературной беседы, состоявшейся у нас посреди дебрей Вирджинии в мужском салоне поезда, непроизвольно скаламбурил: “…этот гай Мопассан…”» (Dear Bunny, Dear Volodya. The Nabokov – Wilson Letters, 1940–1971. P. 136. Пер. мой). Англ. guy (малый, парень) пишется так же, как фр. Guy (Ги), имя писателя Ги де Мопассана.

Ястребиный лик безымянного попутчика, как заметил Г. Грейбс, отсылает к шекспировской главе «Улисса», где Стивен Дедал вспоминает мифического художника и инженера Дедала, создавшего искусственные крылья, и замечает: «Fabulous artificer. The hawklike man» («Легендарный мастер. Похожий на ястреба человек»). Грейбс, однако, не оценил набоковской шутки, поскольку этот «человек-ястреб», «чья академическая карьера внезапно оборвалась из-за некстати приключившейся любовной связи», на самом деле, конечно, авторская личина, вновь возникающая в «Лолите» в женском образе Вивиан Дамор-Блок (анаграмма «Владимир Набоков»), соавтора Клэра Куильти. Она предстает в романе «необыкновенно высокой брюнеткой с обнаженными плечами и ястребиным профилем» (Ч. II, гл. 18). В той же сцене «Лолиты», близко от этого описания, замечено, что одну из идей для своей пьесы «Клэр Куильти и Вивиан Дамор-Блок стащили у Джойса». «Человек-ястреб» отсылает и к самоописанию Набокова в поэме «Слава» (1942): «Я божком себя вижу, волшебником с птичьей / головой, в изумрудных перчатках, в чулках / из лазурных чешуй». В автокомментарии к этому месту Набоков заметил: «предложение обращено к тем, вероятно несуществующим, читателям, которым могло бы быть интересно разгадать намек на связь между Сирином, сказочной птицей славянской мифологии, и Сириным, псевдонимом, под которым автор писал между двадцатыми и сороковыми годами» (Набоков В. Стихи. С. 400). В интервью А. Аппелю-мл. 1971 г. Набоков сравнил райскую птицу-деву Сирин с «handsome Hawk Owl» («красивой ястребиной совой»). Таким образом, отсылкой к «Улиссу», с его героем Дедалом, Набоков связывает греческую мифологию со славянской, а птицу Сирин с Дедалом и его сыном Икаром (к слову, автомобиль Гумберта в «Лолите» носит название «Икар»). Подробнее о птичьих коннотациях псевдонима В. Сирин и различных способах, какими он их обыгрывал, прибегая к мистификациям, см.: Бабиков А. А. Участие В. В. Набокова в берлинском альманахе «Тарантас» // Ежегодник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына, 2024 / Отв. ред. Н. Ф. Гриценко. М.: Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына, 2024. С. 447–479.