Чтение онлайн

Призрачных приматов, завернутых в саваны <…> С луны под капюшоном… – В письме к Э. Уилсону от 9 февраля 1947 г. Набоков указал, что эти стихи не принадлежат Шекспиру, что видно по не соответствующей эпохе метрике. Р. Боуи отметил, что они составлены из нескольких строк первой сцены пьесы («В высоком Риме, городе побед, / В дни перед тем, как пал могучий Юлий, / Покинув гробы, в саванах, вдоль улиц / Визжали и гнусили мертвецы» – Л) и фразы «the mobled queen» (у Набокова «mobled moon») во второй сцене второго акта. Ни «жалкая царица» Лозинского, ни «лохматая царица» Пастернака не передают значения англ. mobled – закутанный, закрытый (Crystal D., Crystal B. Shakespeare’s Words. A Glossary & Language Companion. P. 284).

…крепостные стены и башни Эльсинора <…> на площадке перед темным замком. – Детали описания, по наблюдению Б. Бойда, отчасти заимствованы из работы Э. Годвина «Архитектура и костюмы в пьесах Шекспира» (F, vol. II, p. 262–263).

С. 176. …зеленая звезда светлячка… – Отсылка к словам Призрака: «Уже светляк предвозвещает утро / И гасит свой ненужный огонек» (акт I, сц. 5. Л).

На любимом садовом стуле покойного короля раздувается и моргает жаба. – Т. е. Клавдий – paddock – занял место Датчанина. У Датчанина была привычка спать после обеда в саду, чем и воспользовался Клавдий (НСС, 588).

…петли сероватого дыма образуют плывущее слово «самоубийство». – Отсылка к словам Гамлета: «О, если б этот плотный сгусток мяса / Растаял, сгинул, изошел росой! / Иль если бы предвечный не уставил / Запрет самоубийству!» (акт I, сц. 2. Л).

…Гамлет в Виттенберге, вечно опаздывающий, пропускающий лекции Дж. Бруно… – Упоминаемый далее в этой главе немецкий филолог и переводчик Шекспира Б. Чишвиц (1828–1890) утверждал, что Шекспир для «Гамлета» воспользовался философскими положениями Дж. Бруно (1548–1600), который в 1583–1585 гг. жил в Лондоне и участвовал в диспутах в Оксфордском университете, а в 1586–1588 гг. «читал лекции в университете Виттенберга, то есть в то самое время, когда там учился Гамлет» (F, vol. II, p. 331–332). Чишвиц заметил общее в словах Гамлета о прахе Александра («Александр умер, Александра похоронили, Александр превращается в прах; прах есть земля; из земли делают глину; и почему этой глиной, в которую он обратился, не могут заткнуть пивную бочку?» – акт V, сц. 1. Л) и в теории Бруно (который, надо заметить, в трагедии не упоминается) о том, что «смерти не существует, а есть лишь разделение и комбинации атомов» (Ibid). Близкое словам Гамлета высказывание находим в трактате Бруно «О причине, начале и едином» (1584): «Разве вы не видите, что то, что было семенем, становится стеблем, а из того, что было стеблем, возникает колос, из того, что было колосом, возникает хлеб, из хлеба – желудочный сок, из него кровь, из нее – семя, из него – зародыш, из него – человек, из него – труп, из него – земля, из нее – камень или другая вещь, и так можно прийти ко всем природным формам» (Бруно Дж. Философские диалоги. М., 2000. С. 89. Пер. М. А. Дынника). Р. Боуи усматривает нечто общее между Бруно и самим героем Набокова, философом Кругом, который, подобно итальянскому ученому, противостоял государственной идеологии, что привело к его гибели (“Bend Sinister” Annotations: Chapter Seven and Shakespeare. P. 44).

…Гамлет волочит мертвого Человека-Крысу из– под гобелена… – Перед тем как заколоть спрятавшегося за ковром Полония, Гамлет воскликнул: «Что, крыса?» (акт III, сц. 4. Л). Сцена кончается ремаркой: «Уходят врозь; Гамлет, волоча Полония».

С. 177. …облаченная в бушлат фигура Гамлета <…> пробирается в каюту, где в общей койке храпят Розенстерн и Гильденкранц, эти благородные взаимозаменяемые близнецы… – «Накинув мой бушлат, / Я вышел из каюты и в потемках / Стал пробираться к ним» (акт V, сц. 2. Л). Смешение имен придворных и эпитет «благородные» («gentle») – из следующих слов Клавдия и Королевы:

King. Thanks, Rosencrantz and gentle Guildenstern.

Queen. Thanks, Guildenstern and gentle Rosencrantz… (акт II, сц. 2).

“которые пришли исцелить и ушли, чтоб умереть” – вероятно, мнимая цитата, имеющая отношение к словам Клавдия: «Привет вам, Розенкранц и Гильденстерн! <…> Я вас прошу обоих, / Затем, что с юных лет вы с ним росли / И близки с ним по юности и нраву, / Остаться здесь, средь нашего двора <…> и разведать <…> чем он подавлен / И что, узнав, мы властны исцелить» (акт II, сц. 2. Л).

…Р., следующего по пятам за молодым Л. по Латинскому кварталу… – Полоний отправляет слугу Рейнальдо во Францию и просит его разузнать о поведении Лаэрта (акт II, сц. 1).

…короля Гамлета, разящего боевым топором поляков, которые скользят и растягиваются на льду. – По наблюдению Р. Боуи, Набоков комбинирует расхождения в изданиях «Гамлета» и разные прочтения темного места в словах Горацио в первой сцене первого акта о сражении Датчанина: «He smote the sledded Polacks on the ice» («…на льду / В свирепой схватке разгромил поляков» – как уклончиво перевел Лозинский). Схожие по написанию слова (sleaded pollax – sledded Pollax – leaded poleaxe) и трудный выбор между «боевым освинцованным топором» (leaded poleaxe) или «поляками на санях» (sledded Pollax – Polacks) подробно обсуждаются в издании Фэрнеса (F, vol. I, p. 11–12).

“Les Funerailles” Листа – «Погребальное шествие», фортепианная элегия (1849) Ф. Листа (1811–1886) из цикла «Поэтические и религиозные гармонии». Это упоминание, по-видимому, служит указанием на финал «Гамлета», в последней ремарке которого звучит «похоронный марш».

С. 178. …как мог бы сказать отец другой русалки, “успохватившейся” – с ивой. – Набоков сравнивает Офелию с русалкой, подразумевая Дж. Джойса и его многоязычную каламбурную технику в «Поминках по Финнегану» (каламбурно переиначенных в этой главе под названием «Виннипег Лейк»). В оригинале «wrustling», комбинирующее англ. wrestling (бороться) и rustling (шелестеть, шуршать). Слово «wrust» встречается в «Поминках» во фразе «My wrists are wrusty rubbing the mouldaw stains. And the dneepers of wet and the gangres of sin in it!»: «Мои запястья вывернулись / порыжели (wrest / rusty), когда я оттирал пятна плесени. И глубочайшую (dneepers – Днепр / deepest) сырость, и опасный / гангренозный (gangres – Ганг, danger / gangrene) грех, таящийся в них!» (Joyce J. Finnegans Wake. P. 196. Пер. мой). Упоминание Джойсом Днепра (река возникает далее в этой главе) могло навести Набокова на мысль о «Русалке» (1829–1832), незавершенной драме Пушкина (тоже, стало быть, «отца другой русалки»), действие которой разворачивается на берегу Днепра. К этой драме Набоков написал «заключительную сцену» и опубликовал ее в 1942 г. в «Новом Журнале» (Нью-Йорк).

…прозрачной водной глади. Чтобы запечатлеть, как поток несет листок. – В оригинале «…of the glassy water <…> phloating leaph» продолжает ряд намеков на джойсовскую игру слов в «Поминках»: «I feel a fine lady… floating on a stillstream of isisglass» (Joyce J. Finnegans Wake. P. 486. Курсив мой). Выражение «leaves in the glassy stream», по замечанию Б. Бойда, встречается и в «Гамлете» (акт IV, сц. 7). Ту же роль у Набокова исполняют искаженные слова «phloating leaph» вместо «floating leaf» («f» и «ph» произносятся одинаково и, следовательно, в устной речи Круга неразличимы), подражающие мотиву и игровому приему «Поминок», отсылающему к названию «священной реки Альф» (Alph) в поэме Кольриджа «Кубла Хан, или Видение во сне», к примеру: «A phantom city, phaked of philim pholk <…>» (вместо «faked», «folk») (Ibid. P. 264). Буквосочетание «ph» становится у Набокова и собственным мотивом романа, связанным с именем «Ophelia».

…она пытается дотянуться, старается увенчать завистливый сучок. – Из рассказа Королевы о смерти Офелии: «<…> она взбиралась, вешая на ветви / свои венки; завистливый сучок / сломался <…>» (акт IV, сц. 7. Пер. В. Набокова).

…между современной высокодифференцированной идеей Пульмана… – Набоков имеет в виду пульмановский вагон, названный по имени Джорджа Пульмана (1831–1897), американского изобретателя и промышленника, создателя компании «Пульман», строившей железнодорожные вагоны. Особенностью пульмановского вагона были трансформируемые кресла, которые раскладывались на ночь, образуя спальное место.

…Тополиный каньон или Новый Эйвон… – Малый Тополиный каньон в штате Юта, недалеко от Солт-Лейк-Сити, Набоков посетил в 1943 г., останавливаясь в лыжной гостинице «Альта-Лодж», которой владел его американский издатель Дж. Лохлин (1914–1997), основатель издательства «New Directions». В романе есть и другие отсылки к этому живописному месту. «Новый Эйвон» (в оригинале палиндром Nova Avon) контаминирует название реки Эйвон (Avon), на которой расположен родной город Шекспира, с Новым Афоном, известным своим монастырем и водопадом. Здесь, кроме того, можно усмотреть линию к будущей набоковской «Nova Zembla» в романе «Бледный огонь», в котором Кинбот отвечает одному из профессоров: «Вы меня путаете с каким-то беженцем из Новой Зембли (саркастически подчеркивая “Новой”)» (Набоков В. Бледный огонь / Пер., предисл., примеч. Веры Набоковой. М.: АСТ: Corpus, 2022. С. 307).

С. 179. “Эй, нон нони, нонни” или какой– нибудь другой старый хвалебный гимн. – Лишенный определенного смысла припев, популярный в английской музыке елизаветинской эпохи. Офелия напевает эти слова после смерти отца: «They bore him barefaced on the bier; / Hey non nonny, nonny, hey nonny…» (акт IV, сц. 5).

Да, ее нашел пастух. <…> в точности отвечало его текучести (ср. «Виннипег Лейк», журчание 585, издание «Вико-Пресс»). – Название вымышленного издательства совмещает «The Viking Press», основанное в Нью-Йорке в 1925 г. и выпустившее первое американское издание «Поминок по Финнегану», с именем итальянского философа Дж. Вико (1668–1744), развивавшего концепцию циклического развития культуры, которая повлияла на Джойса (“Bend Sinister” Annotations: Chapter Seven and Shakespeare. P. 41). Кольцевая композиция отличает не только «Поминки по Финнегану», но и настоящий роман, концовка которого возвращает читателя к началу (как и в рассказе Набокова «Круг», 1934). «Журчание 585» может отсылать к с. 585 в одном из американских изданий «Поминок» (сам номер страницы, с двумя обрамляющими пятерками, подчеркивает идею цикличности – НСС, 591), в которых, как заметил М. Бегнал, пагинация оставалась неизменной. На этой странице, начинающейся с упоминания Нептуна (ср. мост Нептуна в романе Набокова) и «demysell of honour», что напоминает положение Офелии (damsel – молодая незамужняя леди благородного происхождения; maid of honour – подружка невесты), мы находим характерную для последнего романа Джойса «текучую» фразу, близкую по смыслу тому, что Набоков пишет о пастухе и отвечающую мотиву реки (важнейшему в «Поминках»): «Come all ye goatfathers and groanmothers, come on ye markmakers <…> waterworkers <…> All that is still life with death inyeborn» (Joyce J. Finnegans Wake. P. 585). Здесь «goatfathers» («козлиные отцы», козопасы) можно соотнести с набоковским пастухом, «waterworkers» («водные работники») и «death inyeborn» (т. е. death inborn – врожденная, наследственная смерть) с Офелией, потерявшей отца и вскоре после этого утонувшей в реке.